Ах, Карась, мой милый Карась..

      Это было лет пять назад. Тогда, Юрий и парочка других фигуристов прибыли в спортивный лагерь. Конечно, помимо них, в там присутствовали и другие спортсмены. Футболисты, хоккеисты, дзюдоисты, гимнасты, волейболисты, баскетболисты, пловцы, боксёры, биатлонисты, ребята, которые прыгают с шестами, айкидоисты и другие.       Плисецкому было всего девять с лишним лет. Он был не высокого роста и хлипкого телосложения, в принципе, как и многие фигуристки. Он уже тогда вёл себя нагло и дерзко, но команда Якова всегда воспринимала его характер с юмором.       Он в первый раз посетил спортивный лагерь. Из-за огромного наплыва молодых спортсменов и даже будущих чемпионов, маленький Юрий потерялся в толпе. Яков и остальные давно направлялись в свой корпус, а Плисецкий безрезультатно пытался выбраться из этой толпы. Когда же все уже разошлись, он остался почти один, вместе со своей огромной сумкой. На большой площади конечно стояла парочка зевак, но все они не обращали на мелкого блондина никакого внимания. Но, мальчишка не пал духом и принялся тащить свой багаж в сторону, куда по его мнению ушла его команда.       Вдруг, к нему подошла девочка, на голову выше него самого. На вид ей было лет двенадцать-тринадцать, у неё была крепкая фигура и формирующаяся грудь. Её лицо выражало полную отрешённость от окружающего мира. Вырвав у оторопевшего Юрца бланк, на котором была информация о нём, о его команде и номер его корпуса. Плисецкий хотел было высказать своё негодование, но девчушка подхватила его сумку и подпнула вперёд.  — Шевелись давай, если не хочешь проторчать здесь до ночи, — она обогнала его, идя куда-то в сторону трёх-этажных корпусов, при этом резво просматривая информацию на листе.  — Эй, а ты кто? — наконец подал голос мальчишка.       Девочка не заметила и резко свернула за угол. Она шла такими быстрыми и большими шагами, что будущему юниору приходилось чуть ли не бежать.  — Эй, ты меня вообще слушаешь? — возмущённо крикнул ей Юрий, вновь не получив никакого ответа.       Но, незнакомка лишь изредка поправляла лямку сумки на плече. У неё были кудрявые пепельно-русые волосы, которые были собраны в хвост. На ней были спортивные бриджи и спортивная ветровка, которая была у всех русских спортсменов.       Они начали подниматься по каменной лестнице на верх. Пройдя два этажа, девчонка поставила сумку перед открытой дверью. В общем холле уже суетился тренер и его ребята.  — Надо объявить о Юре в радиорубке! — кричала Мила.  — Он наверное в толпе потерялся! Мелкий засранец, отстал от нас! — какой-то лысый парниша ходил по холлу из стороны в сторону.  — Дальше сам, — сказала незнакомка и развернулась к Юрию.       Плисецкий заметил взгляд каре-голубых глаз. Он хотел ещё что-то сказать, но девчонка уже поскакала вниз по лестнице.  — Эй, карасик, где ты была? Мы тебя уже обыскались! — на втором этаже открылась дверь, из-за которой показался мускулистый парень лет пятнадцати. — Где бродила?  — Прогуляться решила, — ответила незнакомка и вошла.       Теперь, Юрий знал, где она проживает.  — Надо звонить в милицию! — казалось, из ярко-голубых глаз маленькой Бабичевой польются слёзы.  — Да тут я! Тут! — раздражённо фыркнул Юрий и втащил свой багаж на порог.  — Плисецкий! Какого чёрта? Где ты был?! — взбесился Яков подходя к своему подопечному.  — А какого хрена вы меня бросили прямо по среди толпы? Я еле как сумку дотащил! — о том, что ему помогла какая-то девчонка, он говорить не стал. — Кстати, а кто под нами живёт?  — В смысле? — не понял Георгий.  — Попович, не тупи! — взбесился Юрий. — Кто на втором этаже поселился?  — Боксёры, — ответил Фельцман.       Кто? Боксёры? Так получается, что та девчонка… Да нет, быть не может, она наверное какая-нибудь гимнастка, просто к боксерам подкатывает. Как и большинство женской половины лагеря.       Когда Юрий и остальные разложили все вещи по полкам, весь лагерь вызвали на обед. Когда все присутствующие фигуристы сели на свои места и принялись хлебать кислые щи, мальчик замет ту самую незнакомку в окружении нескольких парней разного возраста. Все из них мели хоть какую-то мускулатуру. На фоне этих бицепсов-трицепсов, она особенно выделялась. Ну ничего себе, — подумал он, дуя на суп в ложке. — Да что б девчонка в бокс? Не женский ведь спорт!       Как и говорилось, почти вся женская половина слюнки пускала на их стол. Ну, и не только на их. Футболисты и хоккеисты тоже не страдали недостатком внимания. Да и боевые искусства с гимнастами, волейболистами и прочими тоже.

***

      Как и всегда, команду фигуристов подняли в пол седьмого утра. Умывшись ледяной водой, почистив зубы и переодевшись, они вышли на пробежку. Георгий всё время зевал, Мила тоже пыталась проснуться, а Юра что-то ворчал себе под нос.  — Яко~ов, не уж то на пробежку вышли? — спросил проходящий мимо мужчина лет сорока, в спортивном костюме. Он был высоким, мускулистым, черноволосым, кареглазым.  — Влад! Ты когда мне долг вернёшь? — крикнул ему Яков.  — Не суетись, до первых Российских отдам! — ответил тот самый Владислав. — Серый, не филонь! Машка, пни его!       Взгляд Плисецкого пал на бегущий строй боксёров. Та самая девчонка дала лёгкого пинка бегущему впереди молодому пареньку. Тот что-то крикнул, но прибавил скорость.  — Влад…  — Ну всё братишка, я побежал! — тренер сборной России по боксу засеменил к своим ребятам.  — А вы чего стоите? Давайте, живо пятьдесят кругов вокруг площади! — гаркнул на своих Фельцман.       Опять же что-то проворчав, команда начала живо перебирать конечностями.

***

      После пробежки и завтрака, некоторые разошлись по залам. Так как тренировочные закрытые стадионы довольно большие, их разделили по зонам. Все гимнасты, фигуристы и, как ни странно, боксёры, занимались в одном зале. Всем спортсменам нужна растяжка, первые и вторые могут спокойно отрабатывать танцевальные программы, а третьи спокойно прыгать на скакалках и тренировать удары.  — Давайте, расформируйтесь! Сто на одной ноге, сто на другой, а потом пятьдесят на двух! — крикнул Владислав Викторович своим ребятам.       Боксёры и боксёрша разобрали скакалки и принялись прыгать. За годы тренировок, девчонка преуспела в этих прыжках. Она с молниеносной скоростью оторвалась от земли, при этом быстро перепрыгивая резиновый трос. Остальные прыгали не хуже, но не так быстро как она. Юрий заметил, что многие гимнастки неодобрительно поглядывают на неё и перешёптываются.  — Выпендрёжница, — блондин уловил пару реплик.       Он и остальные фигуристы сейчас растягивались.  — Закончили, разбейтесь на пары, — скомандовал тренер по боксу, — Карасёва, встань с Карповым, рыбки должны быть вместе, Шельц с Роговым, а ты Тихомиров, будешь проводить последующий час вместе с Кравцевым. Серый, отойди от Зорина, ты с ним не встанешь! Знаю я вас, голубков.  — Ух и повезло тебе с невестушкой, Серёга, — Шельц похлопал друга по плечу.  — Могу тебе в гарем отдать, не жалко, — Серый отодвинулся от надоедливого шута.  — Ах вы геи несчастные, я же не буду ваше счастье рушить, — Зорин придвинул двух «голубых» натуралов друг к другу. — Могу вам койку освободить, ебитесь прям там.  — Так, «Голубая лагуна» прекратили парад, боксёров-гомиков нам ещё тут не хватало! — сдержанно произнёс тренер. — Маш, ты бы почаще им глазки строила, а то загнуться ведь.  — Им и без меня хорошо, — девчонка сделала глоток из бутылки. — Групповушку бы замутили, я бы посмотрела.  — Плотоядная, — с наигранной брезгливостью произнёс Зорин.  — Ты смотри, Павлика нашего не покалечь! — Шельц похлопал оного по плечу.  — Рыбье царство, — хихикнул Сергей, проходя мимо Карпина и Карасёвой.  — Да завалитесь вы, — буркнул в ответ Паша.       Сделав выпады и махи, боксёры разобрали тренировочные снаряды. Первыми были объёмные боксёрские перчатки под названием «лапы». Один партнёр надевал эти «подушки» на руки, а другой отрабатывал удары. Пока фигуристы и гимнасты садились на шпагаты и делали мощные махи ногами, бойцы в поте лица устраивали двухминутные раунды. Карасёва спокойно отработку защиты ударов, а Павел невозмутимо двигал «лапами» в нужном направлении. Лбы многих покрылись капельками пота, а лица краснели от нагрузки.  — Шельц, ну что ты как барышня кисейная? Став лапы ближе к лицу, если фонаря не хочешь! — гаркнул на паренька тренер. — Карасёва, что так медленно? Давай сильнее, Карпин от твоих ударов не переломится, не жалей его!       После того, как они поменялись, фигуристы и гимнасты принялись выполнять свои программы. Юрий выполнял плавные движения, стараясь довести движения до автоматизма.  — Ты как руками двигаешь? Тяни носок выше! — всё кричал на мальчика Фельцман.  — Да знаю я! — поднимал Юрий диапазон своего голоса.  — Иди растягивайся! — приказал Яков, — Мила, давай.       Ругаясь себе под нос, будущий юниор поплёлся к ковриком, где тренировались другие фигуристы. Сев на поперечный, блондин посмотрел на танцующую Бабичеву. Пф, тоже мне, звезда.  — Карасик, давай! Наваляй ему! — начинали улюлюкать боксёры.  — Я на тебя сотку поставил! Не проиграй, а то, потом отрабатывать будешь! — крикнул Шельц.  — Да ты мне потом сам должен будешь, ещё и с процентами! — отозвалась Карасёва.  — Наши двери для тебя всегда открыты, о прекраснейшая, — с басом поддакнул другу Саша Рогов.  — А ну затухли! — гаркнул на неугомонных Владислав.       Девчонка стояла перед своим противником, а боевой стойке и боксёрских перчатках. Тренер дал старт.  — Не думайте друг друга калечить! Только касания и перехваты! — напоминал он.       Маша сделала подставку, и кулаки Карпина пару раз ударились об тыльную сторону её сдвинутых рук. После, Карасёва хотела задеть голову парня, но тот сделал нырок и ударил девчонку в живот, благо, не в солнечное сплетение. Маша легко отшатнулась и сделала хук левой, который парень с лёгкостью заблокировал, но русая с той же скоростью сделала хук правой. Карпин почти выставил защиту, но было поздно. Он слегка отошёл назад. Девчонка ударила не сильно, для падения получилось бы слишком слабо.  — Карасёва, молодец, хук сделала правильно. А ты Пашка лучше бы за противником следил, а не за его кулаком! — немного угрюмо произнес Владислав Викторович, — Следующая пара.       Спустя парочку таких поединков, тренировка была окончена.  — Я кое-куда отойду, и если потом найду хоть одну трещинку в этом несчастном зале, заставлю растягиваться вместе с гимнастами, — пригрозил тренер, — В калачи вас буду сворачивать.  — Так точно, мэм, то есть тренер, — почти все боксёры отдали честь своему руководителю.  — Ох и допрыгаетесь вы у меня, — прошипел мужчина и скрылся за большими дверьми.       Не найдя ничего более интересного, Шельц и Серый как самые старшие, решили посоревноваться.  — Кто меньше отожмётся, тот будет в столовке дежурить оставшийся месяц, — предложил зеленоглазый блондин лет шестнадцати, крепкого телосложения — Марк Зорин.       Все согласились и расселись в кружок. Митя Шельц — это высокий парниша семнадцати лет, с вьющимися тёмными волосами, которые он собирает в куцый хвостик, голубыми глазами и вечными ямочками на щёчках. Серёга Фазанов, или попросту Серый — тоже высокий парень шестнадцати лет, с рыжим ёжиком на голове, голубыми глазами и шрамом на шее, полученный из-за гвоздя. Когда же участники приняли исходное положение и ждали команды, Лёша Кравцев возразил:  — Не, ну это не интересно. Карасик, а ну-ка, сядь на нашего немца.  — Чего? Леший, ты смерти нашей желаешь? — вмиг позеленел Серый, глядя то на парня, то на девчонку.  — Вангуешь, друг мой, Вангуешь, — невозмутимо ответил Кравцев.       Тем временем, Маша уже сидела на Серёге, на бледном лице которого выступили вены.  — Пошёл! — крикнул Марк.       Некоторые гимнастки и фигуристы невольно обратили на компанию внимание е. Судорожно сжав зубы, Серый на трясущихся руках согнулся. Первые пять раз он сделал довольно не плохо, но вот на шестой, он шумно плюхнулся на пол.  — С виду ведь маленький ангел, а весишь как слоник, — сквозь зубы проговорил спортсмен, втягивая ноздрями воздух.  — Спасибо, — проговорила девочка и с огромной силой похлопала товарища по спине. Тот с силой проскулил и сбросил нахалку. Тем временем, Митя сидел на полу, во всю злорадно ухмылялся и откровенно потешался над потугами противника.  — А ты что зубоскалишь, немец? Вставай, сейчас и ты ощутишь весь груз проигрыша, так сказать, — прокряхтел Серый, смотря то на Шельца, то на Карасёву, которая ещё раз ударила его по спине, от чего тот откатился подальше.       Парень вмиг поменялся в лице. Его физиономия стала тусклее на три тона, минимум! Нервно вздохнув, он выдавил что-то на подобии отваги и встал в исходное положение. А боксёрша, не стесняясь, села на него, приняв позу лотоса. Да, спины молодых людей были довольно широки.  — Раз, два, три, четыре, пять… — считали ребята.       Парочка особо смелых гимнастов, которые находились на десятиминутном перерыве, подошли поближе. Немец уже про себя матерился, но седьмой раз выжал, а после, так же шумно упал на живот.  — Ой, драить тебе, Серёга, полы, — произнёс Рогов.  — Ой, Шурочка, завали ебальник, и без тебя хуёво, — огрызнулся Серый, поднимаясь с пыльного пола.  — А с Кравцева шоколадка, — вставила своё Маша, подойдя к оному ближе.  — С какого счастья?  — Эксплуатация моего веса, — невозмутимо ответила та.  — Бля, у меня только леденцы, — Кравцев озадаченно взглянул на девчонку.  — Весь мешок.  — Половина.  — Замётано.  — Ладно, гоу в корпус, скоро обед, — сказал Зорин и подхватил ничего не подозревавшую Карасёву под ноги.  — Давай поняшка, скачи! — голосом истинного наездника гаркнула девчонка и вся команда удалилась в огромные двери, напевая песенку «Милая пони», под взгляды охреневших тренеров, недовольных танцовщиц, гимнасток и фигуристок.       После ужина, шла дискотека. Плисецкий ни в какую не хотел туда переться.  — Я тебя одного в корпусе не оставлю! Либо ты идёшь на дискотеку, либо идёшь накрывать на второй ужин! — гаркал на подопечного Яков.       Проворчав что-то про старого пня, Юрий вместе со всеми пошёл в актовый зал. Войдя в шумную аудиторию, Плисецкий приметил лавочки, которые стояли в самом дальнем и тёмном углу. Играла какая-то попса, под которую колбасились пришедшие спортсмены. Кто-то орал, кто-то неуклюже пытался двигаться в такт музыке, а совсем единицы так же «обжили» лавочки. Мальчик сидел один, чему он конечно радовался. Спустя Н-нное количество песен, началась плавная музыка.  — Объявляется Белый танец. Девочки приглашают мальчиков, мальчики приглашают девочек.       Добрая половина собравшихся прижали свои пятые точки к лавочкам. Кто-то смущённо приглашал партнёра, некоторые уже танцевали.  — Ой, да ладно тебе, ты весь дискач на лавке сидишь, пошли, — произнёс кто-то рядом.       Юрий повернул голову. На соседней скамейке сидела Карасёва. Если же большинство девушек откопали в своём гардеробе юбки и платья, то боксёрша сидела в обычных джинсах и боксёрке.  — Митяй, отвянь, я конечно понимаю, что ты тот ещё мазохист, но мне лень доставлять тебе удовольствие, — вяло ответила ему подруга.  — Ладно, скучай себе на здоровье, — ответил боксёр и ушёл в глубь толпы.       Плисецкий видел, как спортсменки женского пола старались отхватить себе парня получше. Блондину было как-то насрать, но он заметил, как какой-то хмурый темноволосый парень со скрипом сел на лавочку с другой стороны. А, это же тот казах… подумал Юрий, но быстро забыл о нём.       Дискотека закончилась и всех погнали на «кефир». Сегодня давали «Снежок», который Юра на дух не переносил. Брезгливо отойдя от столов с кисломолочкой, он услышал чьи-то голоса.  — Тоже мне, боксёрша. Свинья накачанная, — довольно-таки высокая девочка с длинными тёмными волосами посмотрела куда-то в сторону.  — Ага, видела её одежду? Как оборванка в одном и том же ходит, — гимнастка с очень большой родинкой над губой отпила «Снежок» из стаканчика.  — С ними общается и думает, что ей всё можно, — кудрявая отряхнула волосы, — С другими не водится, крутая блять.  — Да она только общением с ними и гордится, мы для неё так, третий сорт, — коротковолосая балерина с конопатым носом упёрла руки в боки, — Ходит вечно с тупым выражением рожи и считает себя самой при самой.  — Затрахали, идите кудахтать в другое место! — раздражённо произнёс Юрий. Курицы… — подумал фигурист.  — А то что? — спросила одна из них, — Иди отсюда, мелочь патлатая.  — Ну я хотя бы мелочь, а не гибкий хуй на ножках, — мерзко ухмыляясь ответил Юрий.  — Чего сказал? — вскипела та и занесла руку.       Мерзко вскрикнув, она начала осыпать кого-то матами. Маша схватила гимнастку за запястье и слегка вывернула её.  — Пошли, — она больно схватила опешившего Юрий за плечо.  — Сучка драная! Защитника себе блять нашла! — кричали ей в след.       Грубо развернув мальчика к себе, она посмотрела Юрию в лицо. Девчонка хмурилась.  — Иди к своим, — сказала она и толкнула пацана вперёд.       И опять он ничего не успел сказать ей в ответ. Что-то фыркнув, Юрий подошёл в своей команде.

***

      В принципе, это всё, что вспомнил Юрий. Они виделись всего пару раз, в которых не завязалось ни одного нормального диалога. Она не слушала, а он не мог и слова вставить.       Когда он прибыл обратно домой, то увидел, как его дедушка смотрит какие-то спортивные новости. По ним показывали тренировки сборной России по боксу. Не услышав ничего интересного, Юрий продолжил жевать пирожок с грибами, который для него испёк дедушка.  — Во даёт девка, — услышал он голос деда, а после глухой смех.       Взглянув на телевизор, Юрий перестал жевать. Экран показывал отрывок с тренировки «молодого поколения». И безусловно там была Мария Карасёва.  — В будущем, наши юные спортсмены обещают завоёвывать золотые медали на Олимпийских играх, а пока, они борятся в тренировочных спаррингах, — говорил голос за кадром, — Например, Мария Карасёва — маленькая девочка с большой мечтой. В свои тринадцать лет, у неё уже четыре кубка за два первых и два вторых места. Девочка явно не отступиться и продолжит всех удивлять. А вот Марк Зорин, парень…  — Вот это девчонка вырастет. Кому хочешь наподдаст, — хихикнул дед и переключил на другой канал.       Юрий думал, что в женском боксе нет ничего особенного, поэтому дальнейшей судьбой «выскочки» не интересовался. Но становясь взрослее, Юрий не раз слышал её имя. В перерывах между соревнованиями и тренировками, он смотрел с дедушкой бокс. Юрий знал, что его родственник данным видом спорта особо не интересуется, но женский бокс, видимо, чем-то зацепил. Сам Плисецкий всё думал, бросит ли эта девчонка бокс или нет? Хочет казаться крутой, занимаясь этим видом спорта. Будто у неё это получится…       Смотря на спарринги между боксёршами, Юрий невольно замечал, что эта девушка внушает некий страх и тревогу. На поединке она никогда не делает лишних движений и не выдавливает эмоции. Она уравновешена и спокойна. Но её хуки, джебы и рывки заставляют трепетать. Казалось, будто она хладнокровно может забить человека до смерти. Возможно, это даже зарождало уважение. Фигурист начал понимать, что он бы просто не смог нагрубить ей или завести с ней разговор. Она напрягает его своим выражением лица и голосом. Но он видел её всего лишь пару раз, так почему ему кажется, что не сможет хоть как-то ответить этой Карасёвой? Хм, достала.       Юрию казалось, что он спокойно и так же дерзко может ей огрызнуться, но это оказалось не так. Он даже слово вымолвить перед ней не может. Что это? Уважение или страх? Определённо, не то, ни другое. Ну, по крайней мере он так думает…