Another love story

Утро для Тошии и Дайске началось с записки. Юу вежливо и искренне благодарил Тошию за гостеприимство и просил прощения за доставленные неудобства. Дабы впредь не мешать личной жизни Тошии и не стеснять друга в передвижениях, Юу решил снять номер в гостинице. Нельзя сказать, что Тошимаса не ожидал чего-то подобного. Вчера вечером он сделал все, чтобы убедить Юу, что он не готов сдаться так просто. Тошия не собирался делиться, абсолютно забывая, что в этом вопросе право последнего голоса принадлежит отнюдь не ему и даже не Юу. Что бы они оба себе ни воображали, о чем бы ни мечтали и к чему бы ни стремились, они продолжали оставаться маленькими послушными куколками. Дайске, умелый и ловкий кукловод, дергал незримые нити, примеряя на себя роль Господа Бога в судьбах отдельно взятых людей. Юу откровенно не знал, куда ему податься с вещами ранним воскресным утром, поэтому отправился в музей. В конце концов, там можно было спокойно поработать в собственном кабинете, а заодно и подумать, как поступить дальше. Возвращаться в их с Ютакой квартиру Юу не собирался. Не то, чтобы он был так уж неограничен в средствах, чтобы спокойно жить в гостиницах, но и не настолько стеснен, чтобы переселяться в коробку из-под холодильника. Стоило потратить пару часов и найти несколько объявлений, а там и снять небольшую квартиру. А потом достучаться до Ютаки, окрыленного любовью, и намекнуть, что пустующую жилплощадь, в которой ни один из них жить больше не намерен, можно выгодно продать. А деньги разделить пополам. А… Юу думал старательно, как ученик начальных классов. Ставил себе задачу за задачей, загружал мозг, заставлял себя задумываться о всяческих пустяках, лишь бы только не возвращаться к тому, что произошло за последние дни. Он переспал с Дайске. В принципе, в самом этом факте не было ничего криминального. Никто никого не насиловал. Да, Дайске был настойчив. Но ведь Юу не слишком и упирался. Наоборот, хотел, даже очень. Правда, он хотел, чтобы все было иначе. И долгое время на это надеялся. Со стороны было очень похоже, что он, да, именно он, обычный, ничем не выдающийся парень, смог увлечь, заинтересовать признанного ловеласа Дайске. И что Дайске относился к нему хотя бы немного трепетнее. Его поцелуи здесь в музее, их прогулка… Сейчас внутренний голос Юу с садистским удовольствием повторял, что думать надо было головой, а не головкой. Дайске хотел заполучить Юу в свою постель. Так и вышло. Никто не обещал парню руку и сердце. При мысли об этом Юу нервно хихикнул: Дайске даже представить себе не мог, до каких пределов разгулялась фантазия Юу. Но Тошия… От друга парень такого не ожидал. Хотя, как можно было вообще чего-то ожидать в подобной ситуации. Никогда раньше Юу ни с кем любовников не делил. Ютака сделал свой выбор, пусть даже путем невероятно долгих терзаний. Но Юу ясно давал ему понять, что готов ждать. Парень честно признавался себе, что простил и принял бы Ютаку снова, если бы тот пожелал вернуться. Да, принял бы. До вчерашнего вечера. До тех нескольких минут, в которые он ощущал, что нужен кому-то еще. Что его хотят, что им восхищаются, что его отказ может страшно обидеть и ранить. Дайске мастерски провел его через эти чувства, чтобы потом показать, какими убедительными могут выглядеть иллюзии. Но Юу не хотел кривить душой, доказывая себе, что ему не понравилось. Власть, особенно над другим человеком, не может не нравится, не может не опьянять, не кружить голову. Вот и Юу поддался эйфории. И оступился, совершенно не искушенный в делах подобного рода. Да и откуда ему было знать, что Тошимаса отреагирует так болезненно. Он сам советовал Юу соглашаться. Разве что… Юу горько усмехнулся. Друг был уверен в собственной неотразимости. И относился к Юу несерьезно, просто не видел в нем соперника. И не увидел бы, не вздумай Дайске практически сразу же раскрыть их отношения. Юу тут же одернул себя, напоминая, что один-единственный полноценный секс в дешевой гостинице отношениями не может называться ни при каких обстоятельствах. Просто взаимное удовольствие. И никаких обязательств. А тот факт, что Юу чувствовал себя использованным, никого вообще не интересовал. Все впечатления Юу, его тревоги и переживания, его страхи – это проблема исключительно Юу и никого больше. Юу переложил бумаги на столе, собираясь снова углубиться в свои мысли, на сей раз выясняя, как так случилось, что ему даже пожаловаться на жизнь больше некому, когда из мастерской раздался такой привычный грохот и усталые причитания. Парень удивился. Он был совершенно уверен, что сегодня присутствует на работе в одиночестве. Решив немного вознаградить себя и отсрочить очередной виток неприятных размышлений, Юу вышел в коридор, намереваясь проверить, кто крушит лабораторию, а заодно и выпить кофе. В главной мастерской обнаружились сразу двое. Таканори сосредоточенно ревизировал кисти, отбрасывая те, что, по его мнению, пришли в негодность. Койю крутился за его спиной, стараясь предугадать, в какую сторону полетит очередной неугодный мастеру предмет. В этот раз Койю не угадал. Юу с замиранием сердца следил, как парень бросается наперерез особо толстой, тяжелой кисти, летевшей прямо в подрамник с недавно натянутым холстом. Койю успел схватить кисть за самый кончик, спасая холст, но сам зацепил подрамник плечом. Юу закрыл глаза и не видел, как Койю скрылся под столом вместе с кистью, подрамником и мольбертом, зато Таканори даже ухом не повел, отшвыривая от себя очередную вещь. Тюбики с акрилом рассыпались по столу, довершая картину очередного разрушения. — Тебе помочь? – Юу участливо наклонился над шевелящейся грудой дерева, холста и человеческой плоти. Вместо ответа на свет божий высунулась тонкая рука. Юу намек понял и за руку потянул. Вскоре Койю уже стоял на ногах, отряхиваясь и оглядывая учиненный им погром. — В чьем отделе хранится ритуальное оружие? – кажется, Койю искренне полагал, что сэппуку в его случае станет более гуманным решением, чем попытка вернуть мастерской сходный вид. — С Ютаки станется наведаться к религиоведам и воскресить тебя. И заставить следить за Таканори до конца твоих дней, — Юу откровенно веселился, рассматривая побелевшее лицо Койю. – Не переживай ты так, — начал было парень, но Таканори вновь напомнил о себе. Тонкая кисть с силой прочертила полосу на виске и скуле Юу, чудом не задев глаз. – Локальное биологическое оружие в действии, — резюмировал Юу, прижимая ладонь к виску и чувствуя, как по пальцам струится кровь. – У меня есть план. Они с Койю, крадучись, покинули зону поражения, хотя отдельные снаряды все равно долетали к ним, запущенные непредсказуемой рукой гения. В первую минуту план Юу вызвал со стороны Койю только шквал неодобрения. Но по мере изложения и уточнения деталей, он выглядел все более реальным и многообещающим. Вооружившись двумя мотками широкого скотча и подтащив поближе к мастеру самый прочный стул, парни быстро и ловко усадили брыкающегося Таканори и для надежности упаковали его в липкую ленту. Кляп решили не делать, сочтя это негуманным по отношению к деятелю искусства. Немногим позже Койю, который был ярым противником любого насилия над своим учителем, признал это решение опрометчивым. Насильно лишенный работы, Таканори в буквальном смысле плевался ядом. Вдруг выяснилось, что у него прекрасная память. Не на лица, он не считал нужным запоминать всех, кто попадался ему на глаза. На работы. Помимо музейных дел, Таканори преподавал в университете. И теперь одну за одной припоминал работы Койю, прошедшие через его руки в процессе обучения. Юу молча восхищался и поражался. Если верить Таканори, то более бездарного художника, чем Койю, просто нельзя было вообразить. Мастер в пух и прах разнес все, что только смог вспомнить. А по красному от стыда и злости лицу Койю Юу догадался, что реставратор не упустил ничего. Наконец Таканори выдохся и затих, буравя парней сердитым взглядом. К этому времени основные следы погрома были устранены, а Юу и Койю сидели на столах и с тоской посматривали на двери, ведущие в общий коридор. — Что ты вообще забыл здесь в воскресенье? – вдруг поинтересовался Юу, чтобы хоть как-то заполнить неуютную паузу. — Вот и я думаю, — Койю бросил осторожный взгляд на мастера, но тот выглядел сейчас вполне адекватно: мелкий, встрепанный, в красной клетчатой рубашке, перемазанной красками, ничего особенного. Скотч Койю в расчет не принимал. – Я планировал выспаться сегодня. Потом пообедать в кафе возле дома и сходить в кино. Но рано утром мне позвонили с поста охраны и слезно попросили приехать. Сказали так, цитирую: «Такашима-сан, на вас одна надежда. Ходячая катастрофа уже на месте. Укэ-сан сотрет нас в пыль, если в лаборатории что-то случится». Юу с уважением посмотрел в сторону хрупкого мастера, запугавшего толпу здоровых охранников. Потом грациозно соскочил со стола и потер рукой щеку, которую стягивало от запекшейся крови: — Я за кофе. И умоюсь заодно. Ты со мной? — Да-да, — Койю покосился на мастера и на всякий случай обошел его по широкой дуге, мысленно представляя себе, как завтра его выгоняют с позором, и заранее содрогаясь от ужаса. — Койю, захвати и мне кофе, пожалуйста, — оклик Таканори застал их уже на пороге и заставил замереть в достаточно нелепых позах. – И не трясись так. Твои работы все равно были самыми лучшими на всем вашем курсе. Иначе я бы тебя не взял. Юу первым очнулся и дернул Койю за собой, торопясь добраться до автомата. Практикант едва переставлял ноги, до сих пор глубоко потрясенный словами мастера. И только у автомата с кофе, дрожащими руками пытаясь удержать горячую банку, Койю озвучил то, что так сильно его растревожило: — Я до сегодняшнего дня был уверен, что он не помнит, как меня зовут. — Так что же ты стоишь? – Юу игриво толкнул нового приятеля в плечо и сунул ему в руки еще одну банку. – Иди распакуй своего сенсея, напои его кофе и пригласи в кино. У тебя есть все шансы. — Это так заметно? – Койю тяжело вздохнул, не решаясь поднять глаза и продолжая рассматривать напольное покрытие. — Раз их величество Андо-сан до сих пор не пошутил на эту тему, это совсем незаметно, — хмыкнул Юу, в глубине души задавая себе вопрос, к чему он вообще упомянул заведующего археологическим отделом. — Ты умеешь утешить, — чуть более уверенно проговорил Койю, нерешительно улыбаясь. – Я попробую. — Иди-иди… А будет сопротивляться, напомни ему, что он мне должен за физический ущерб, — Юу откровенно подтолкнул Койю в сторону лаборатории, а сам побрел к туалетам, на ходу размышляя, стоит ли придумывать правдоподобное объяснение своей боевой травме.