Another love story

Очередное утро Юу встретил, проснувшись поперек чужой постели в одних джинсах. Его футболка заботливо укрывала батарею пустых бутылок, символизировавших явно приятный вечер. Голова привычно раскалывалась, поэтому Юу придержал ее рукой, прежде чем хоть немного повернуть в сторону. Койю обнаружился рядом: он все еще спал, накрыв голову подушкой. Искусствовед вслепую нашарил на полу телефон и посмотрел на часы. При желании он мог позволить себе подремать еще минут сорок, но усилием воли решил подняться. Не мешало бы принять душ, чтобы хоть как-то привести себя в порядок и взбодриться. — Ты задолжал мне завтрак, — хриплый глухой голос догнал его уже на пороге спальни. — Мне бы такую память, — буркнул Юу, осознавая, что времени понежиться в воде у него не будет. Сам же вчера согласился на такие условия, так что и пенять должен только на себя. Уже в ванной он пожалел, что не прихватил с собой чистую футболку, но возвращаться поленился. В конце концов, ничего нового он продемонстрировать не мог. Да и искренне полагал, что Койю в похмельном состоянии будет не до правил этикета. Сонный и взъерошенный приятель показался на пороге кухни, когда Юу заканчивал накрывать на стол. Искусствовед позволил себе пошарить по холодильнику и шкафчикам, зато приготовил нормальный завтрак, припомнив, как иногда, в порыве нежности, его баловал Ютака. — А хочешь, я тебе и сегодня мотоцикл уступлю? – заискивающе поинтересовался Койю, дергая подол мятой майки, в которой спал. — С чего бы вдруг такая щедрость? – Юу поднял голову и улыбнулся: приятель заявился на кухню в том, в чем спал, и теперь смешно поджимал одну ногу, явно замерзая. — Я так не завтракал с тех пор, как уехал от родителей, — Койю повел носом, принюхиваясь к соблазнительным, вкусным запахам, и улыбнулся. — Судя по тебе, ты с тех пор и не обедал тоже, — Юу демонстративно скользнул взглядом по тонкой фигуре, особое внимание уделяя длинным стройным ногам. — Ты хочешь позаботиться и об этом? – Койю сменил позу, кокетливо выставляя на обозрение изгиб бедра. — Чтобы через три минуты сидел за столом. Умытый и причесанный, — строгим голосом возвестил Юу, старательно кусая губы, чтобы Койю не заметил довольной улыбки. – Иначе больше никогда тебя кормить не буду. — И как ты до сих пор не стал большим начальником с таким даром убеждения? – хихикнул Койю, прежде чем скрыться в ванной. Юу тихонько засмеялся, доставая турку и засыпая в нее молотый кофе. К власти он особенно не стремился, а процесс подготовки к выставке убедил его, что ничего хорошего в высоких должностях и большой ответственности нет. Хотя тот же Ютака или Дайске откровенно наслаждались собственным положением и стремились упрочить его, иногда явно соревнуясь друг с другом за сферы влияния. При воспоминании о Дайске мысли сделали странный кульбит и соскочили с темы власти на предстоящий ужин. Они уже провели вместе ночь. Юу признавался себе, что это была самая необычная ночь в его жизни. Начавшаяся с призрачной нежности и надежды на нечто большее, она закончилась просто и примитивно. Приятного помнилось до омерзения мало, зато стыд за собственную доступность не покидал до сих пор, хотя Юу и старался не драматизировать ситуацию. Раз за разом обдумывая то, что случилось, искусствовед неизменно приходил к выводу, что во всем виноват он сам. При всей своей неотразимости Дайске оставался человеком, которому можно было отказать. Не демон же он, в самом деле, чтобы полностью покорить чужую волю и заставить действовать вопреки собственным желаниям. Поэтому все претензии он мог предъявлять только себе самому. Разве что смысла в самокопании он не видел. Как бы того ни хотелось, но время назад не поворачивалось. И от многократного повторения в памяти одних и тех же моментов легче не становилось. Да, стыдно. Да, противно до безумия. Да, хочется удавиться иногда, когда особенно остро ощущается собственная слабость, покорность и рабская зависимость от чужой нежности. Дай прекрасно знал, на чем можно сыграть и на что надавить, чтобы Юу сам пришел к нему. А разве можно обвинять человека в том, что он умнее, расчетливее и опытнее? — Ну надо же, какой молодец! – голос Койю вывел Юу из задумчивости. Искусствовед перевел взгляд на турку и едва успел сдернуть ее с огня, разливая кофе на плиту. – Смотри-ка, успел! – приятель поаплодировал ему и чинно сел за стол, складывая руки на коленях. — Ну что ты сидишь, как засватанный. Ешь скорее, — Юу вытер пятна и повернулся к столу, успевая заметить, что Койю ждет его и к еде не прикасается. Пришлось торопливо перелить кофе в чашки, снова пролив часть содержимого турки, и садиться, потому что, несмотря на смирение в позе, взгляд у Койю стал откровенно голодным. — Приятного аппетита, — синхронно пожелали они друг другу, прежде чем Койю торопливо схватил палочки и потащил к себе на тарелку заранее облюбованный кусочек. — Вот надо было сидеть слюной давиться? – тоном заботливой мамаши, отчитывающей нерадивое чадо, начал Юу, а Койю только кивнул, не имея возможности ничего сказать с полным ртом. Потом торопливо прожевал и вежливо поинтересовался: — А я могу рассчитывать на ужин? – Юу не ответил, переводя взгляд на чашку с кофе. – Или у тебя сегодня другие планы на вечер? – Койю проявил настойчивость, но Юу, считавший себя обязанным за оказанное ему гостеприимство, не ощутил привычного раздражения, всегда сопутствующего чужой назойливости. – Рассказать не хочешь? – искусствовед задумался и понял, что именно это ему сейчас и нужно. Почему-то он чувствовал, что Койю не станет пытаться повлиять на его мнение, не станет отговаривать и пугать последствиями необдуманного решения. — Хочу, — Юу отложил палочки и сплел пальцы в замок, уткнулся в них лицом и замолк, тщательно выискивая подходящие для начала слова. — У тебя свидание с Дайске? – Койю решил не ждать, кружа вокруг да около, и задал прямой вопрос. — Можно и так сказать, — Юу потер виски и тяжело вздохнул. – Он пригласил меня на ужин. — А ты, небось, сразу же себя представил голым на столе? – ехидно уточнил Койю, а искусствовед в очередной раз поразился тому, насколько проницательные люди его окружают. – Я, конечно, согласен, что сложно себе иное вообразить, зная репутацию этого хмыря. Но если немного пофантазировать… — протянул Койю, а Юу засмеялся, ощущая, как на душе становится немного легче. — Фантазировать как раз легко. Главное, не переборщить, — заметил искусствовед, в большей степени, чтобы осадить самого себя, уже активно представляющего картину бурного объяснения с извинениями и всепрощением. — Так тебя же никто не просит мечтать сразу о подвенечном платье и пышной свадьбе, — хмыкнул Койю, видимо, красочно это себе представив. – В том, что вы поужинаете вместе, нет ничего криминального. Насиловать тебя он тоже вряд ли станет, тем более, что ты и сам не против… — Заметно, да? – теперь они поменялись ролями: настала очередь Юу спрашивать, как сильно на его поведении и поступках отразилась ненормальная тяга к порнодемону, по иронии судьбы притворившемуся археологом. — Мне заметно, — Койю наконец отвалился от стола и блаженно погладил себя по животу. – Я хорошо вижу, когда человек действует наперекор здравому смыслу и логике, просто потому, что не в силах противостоять своим желаниям. — Ты же точно такой, разве нет? – Юу поднялся из-за стола и стал собирать пустые тарелки. — Такой. Поэтому и вижу, — признал Койю, а Юу поспешил спросить: — Что ты собираешься делать дальше? — Да вот, хочу послушаться твоего совета. В конце концов, я хотя бы точно буду знать, что мне ничего не светит. Надоело уже терзаться, — решительно заявил Койю и двинулся в коридор, на ходу повышая голос: — Брось посуду. Я вечером помою. Как раз будет чем заняться, пока Андо будет тебя есть. — А если я его? – так же громко поинтересовался Юу, вытирая руки полотенцем и осматривая кухонный стол на предмет неубранной посуды и остатков еды. — Лопнешь! – радостно заорал в ответ Койю, торопливо переодеваясь в спальне. – Разве что мне притащишь кусочек. Тигр на гриле… М-м-м, деликатес. — Ну ты даешь! – восхитился Юу, тоже приходя в спальню, чтобы посмотреть на себя в зеркало. — Я пока не даю, — Койю стянул через голову домашнюю майку. — Пошляк, — Юу улыбнулся, ощущая, как настроение неудержимо ползет вверх, вопреки грядущим событиям. — Зато красивый, — практикант покрутился перед Юу, давая возможность оценить его со всех сторон. – Ладно, поехали. Иначе тебя порешит Ютака. Он вчера был не в духе, а сегодня точно на метле прилетит, если не решил свои проблемы. — Даже если решил, — Юу подцепил сумку и первым вышел в коридор обуваться. – Узнает, что я сегодня встречаюсь с Даем, да еще и в романтической обстановке ужина, озвереет за долю секунды. — А ты не говори. Ты же не обязан докладывать начальству о своей личной жизни, — рассудительно заметил Койю, тоже появляясь в прихожей. — Тошимаса доложит. Дайске ему нужен. Пусть даже Хара не хочет этого признавать, — Юу тяжело вздохнул, в глубине души сочувствуя бывшему приятелю. — Ох, еще одна непризнанная мать Тереза нашлась, — категоричным тоном заявил Койю, убедительно доказывая тем самым, что как раз ему Тошию совсем не жаль. – Ты еще скажи, что Дайске и его использовал, а потом бросил за ненадобностью. — А разве нет? – Юу удивленно выпрямился и едва не задел макушкой подбородок Койю. — Когда мы вчера были на работе, то я точно видел, что голова у Хары была. Не знаю, как обстоит дело с мозгом, но уверен, что все вполне сносно, раз он устроился на работу и до сих пор не вылетел с позором. Значит, решение позволить Даю так с ним обращаться Тошия тоже принял сам. И в своих проблемах ему некого винить. Ну, кроме себя, конечно. — И в кого ты такой умный? – Юу взял шлем и открыл дверь, выходя на лестничную площадку. — В папу с мамой. Они старались, как ты уже успел заметить, — Койю подтолкнул его к выходу, закрыл дверь и перебросил Юу ключи. – Эти пусть будут у тебя. А я вечером возьму второй комплект у соседей. — Только я не знаю… — Юу смутился, но Койю в очередной раз поразил его своей догадливостью: — Я помню. Ждать не буду. И названивать, если до утра не объявишься, тоже не стану, — отрапортовал Койю, а Юу только рот приоткрыл в удивлении. — Если… — начал было он, но приятель снова бесцеремонно перебил: — И да! Если бы не Дайске, ты бы в меня влюбился. Я понял, — он самодовольно улыбнулся, а Юу засмеялся, отмечая, что Койю в очередной раз умудрился вытащить его из плохого настроения. — Не дразни меня, а то уроню с мотоцикла, — на всякий случай пригрозил он, прежде чем застегнуть шлем, на что Койю тут же ответил: — Лучше гони побыстрее! Спасешь мою шкуру от праведного гнева сенсея – глядишь, и я в тебя влюблюсь. Чем черт не шутит? — Не дай Бог, — Юу размашисто и явно неправильно перекрестился, устраиваясь на мотоцикле. — Смотри сам, — Койю пожал плечами, садясь сзади и крепко обнимая Юу за пояс. – Мое дело предложить. Порнодемоны, как и гении, конечно, притягательны и неотразимы, но для нормальной жизни совершенно не годятся. — Ты так прав, что даже противно, — хмыкнул Юу. – Все, полетели. К черту философию, даешь скорость!