Мальчик-который-выжил (в чулане для метел)

Драко собирался убить Панси. Он решил проклясть ее семью способами, которые она не сможет пережить. Она познает гнев Драко Малфоя, единственного наследника рода Малфоев. Он сожжет ее одежду, откроет Тайную комнату и заточит Панси там навсегда. Горящий от ярости Драко сделал бы все это и даже больше, если бы выбрался из шкафа для метел, где Панси заперла его… с Поттером. Все началось с того, что Панси начала приставать к нему с расспросами о его глупом увлечении Поттером. Ей абсолютно не надо было об этом знать, и он проклял тот факт, что Панси была слизеринкой и ничего не проходило мимо нее. Как он сейчас ненавидел ее! На самом деле, он просто один раз оговорился. Они завтракали однажды утром и, как обычно, взгляд Драко уперся в стол Гриффиндора. Он делал это каждый день, и когда Золотое Трио вошло в Большой Зал, Драко сузил глаза и уставился на Поттера — на его взлохмаченные волосы, дурацкие очки и на его тупых друзей. Возможно, частью этого была его вина. Он был слишком занят, презрительно рассматривая (читай: глазея на) Поттера, чтобы слушать, о чем говорит Панси. Драко знал наизусть весь ее обычный трёп: домашняя работа, ненависть Панси к Гербологии из-за сломанных ногтей, возни в земле и вонючей травы и обсуждение Золотого Трио. — Уизли похож на влюбленного щенка, — отметила она. Уизел действительно был похож на него. Рыжий ходил следом за Грейнджер, с щенячьими глазками ловя каждое ее слово. Это выглядело тошнотворно. — А Поттер неплохо выглядит. — Ага. Драко слышал, что она сказала, но был слишком отвлечён, чтобы понять смысл фразы, поэтому просто согласился. — Его шевелюра так растрепана, как будто… — …он только что сосался с кем-то в темном углу. — А его глаза… Драко должен был уловить странные нотки в голосе Панси, но снова был слишком занят, прожигая дырки (читай: очерчивая линии) в лице Поттера. Так что он был не виноват, когда ответил с раздражением (читай: с придыханием): —  …такие зелёные. Как изумруды под лунным светом. Он пришел к выводу, что это всё вина Поттера. Если бы мерзавец, как всегда, не отвлекал Драко, то он бы услышал, как Панси хихикает и дразняще шепчет ему на ухо: — Тебе так нравится Золотой Мальчик… Драко Малфой редко краснеет; Малфои вообще не краснеют. И уж точно не плюются тыквенным соком себе на мантию. Он услышал, как Панси громко рассмеялась. Хорошо, что слизеринцы были слишком заняты общением друг с другом, чтобы обратить на это внимание. Драко почувствовал, как его лицо начинает гореть. С тех пор Панси постоянно приставала к нему, желая, чтобы Драко поговорил с Поттером, пригласил его в Хогсмид, или — о святой Салазар! — рассказал о своих чувствах. Это было три месяца назад. Драко отметил, что предел терпения Панси составляет три месяца. Вообще-то, учитывая их дружбу, он рассчитывал где-то на полгода, но ошибся. Панси была самой хитрой в Слизерине — по крайней мере, одной из самых хитрых. И он знал, что её план заставить их с Поттером поговорить был лишь вопросом времени. И после всего этого он был заперт в шкафу для метел с Гарри-Чертовым-Поттером. Драко попытался открыть дверь, но все было безрезультатно. Видимо, Панси сделала чулан свободной от магии зоной, и его палочка оказалась бесполезна. Сначала он хотел выбить дверь плечом, но сразу же высмеял свою идею. Ему совершенно не хотелось мять идеально выглаженную одежду или в процессе этого действия поцарапать о доски свою нежную кожу (к тому же он не то чтобы был уверен, что у него все получится). Драко был настолько занят, обдумывая то, какими способами он сможет добраться до Панси, что не заметил полное безмолвие со стороны Поттера. И когда он обернулся, то обнаружил, что Поттер сидит у стены рядом с метлами, опустив голову между рук. — Страшно, Потти? Драко не получил никакого ответа, ничего такого, с чего обычно начинались их ссоры. Как будто Поттер вообще его не слышал. Драко приподнял бровь и через мгновение заметил, что Поттер дрожит — трясется? И что-то шепчет. — Поттер? — нахмурился он. Ничего. Драко думал, что делать. Они явно не могли выйти отсюда — только если Панси этого не захочет. Они застряли, и у Поттера, судя по всему, были проблемы с ограниченным пространством. Драко не был идиотом. Он знал, как выглядит паническая атака, и у Поттера явно была именно она. Так что Драко сделал то, что сделал бы любой нормальный человек — он сел рядом с Поттером и начал круговыми движениями массировать его спину. — Поттер, — попытался он сказать так успокаивающе, как только мог. Все эти годы насмешек и издевок заставили его забыть правильный тон. Но у него получилось  — или ему так показалось, потому что Поттер так ничего и не ответил. Драко закусил губу и попытался еще раз. — Гарри, — сказал он, наклоняясь, чтобы лучше видеть лицо Поттера. Его имя звучало необычно в устах Драко. Он бы никогда не подумал, что сможет назвать Поттера по имени. Хотя он и продумывал различные сценарии их разговоров, но он никогда бы не подумал, что все случится именно так. — Гарри, — позвал он снова. Шепот, к счастью, прекратился. Драко слышал, как Поттер — Гарри — бормочет: «Я в Хогвартсе, я в безопасности. Я в Хогвартсе. Я в безопасности» снова и снова, будто пытался убедить сам себя. Это явно не работало. Наконец Гарри поднял голову. Его взгляд был расфокусированным, и Драко увидел панику в зеленых глазах. Не раздумывая, он взял руку Гарри и положил ее себе на грудь. — Гарри, дыши со мной. Вдох. Выдох, — произнес он. Он почувствовал, как Гарри медленно выровнял дыхание и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. — Ты в Хогвартсе, — сказал Драко. — И ты в безопасности. Тебя зовут Гарри Джеймс Поттер. Ты седьмой год живешь в Хогвартсе, учишься на факультете Гриффиндор и твои лучшие друзья — Грейнджер и Уизли. Ты в Хогвартсе. И ты в безопасности. Драко повторял это какое-то время. Кажется, это сработало, потому что Гарри больше не трясся и его взгляд стал более осмысленным. Он медленно опустил руку Поттера, но тот крепко сжал ее, словно боясь, что Драко оставит его одного. Свернувшись в клубок, будто пытаясь защитить себя, Гарри выглядел таким хрупким. Это был первый раз, когда Драко видел Гарри уязвимым. В остальное время он был смелым и сильным и, вероятно, самым сильным магом в своем поколении. И для Драко стало потрясением то, что единственное, что может заставить Золотого Мальчика трястись от страха — это замкнутое пространство. Этот шкаф, например. Драко отметил, что это было самым личным, что он узнал о Гарри. Он иногда задавался вопросом, что могло бы быть, если бы они стали друзьями. Он думал, что это было бы славно. Но они не были бы Поттером и Малфоем. Он почувствовал, как Гарри сжал его руку. Это было очень приятно. Рука Гарри была шершавой, но теплой. — Ты назвал меня Гарри, — голос Поттера был хриплым, и Драко захотел, чтобы появился стакан воды. — Тебе больше нравится быть Поттером? — Нет. Гарри — отлично. Это… очень приятно. Как будто великий Драко Малфой наконец-то узнал мое имя, или что-то типа того. — Трудно не знать твое имя, — пробормотал Драко. Гарри посмотрел на него с небольшой усмешкой. — Ведь ты ужасно шумный, а твои волосы всегда в страшном беспорядке. Я серьезно, Поттер — Гарри — ты слышал о расческе или щетке? Когда мы выйдем отсюда, я вас познакомлю. Гарри издал смешок. Это был приятный звук. — Ты мерзавец, — Драко усмехнулся, — но ты не так плох… Временами. — Да, я не полный осел. Они все еще держались за руки, и Драко очень заинтересовался метлами в углу. Кто бы знал, как могут быть интересны обычные метлы, пусть даже школьные. Он почувствовал на себе взгляд Гарри и понял, что тот большим пальцем выводит круги на его ладони. — Драко. Это было его имя. Его звали Драко. Гарри назвал его по имени, и это звучало очень необычно из уст Гарри; необычно, но приятно. Он встретился глазами с Гарри. Они всегда были такими зелеными? — Можно мне тогда называть тебя Драко? — Ладно. Это же мое имя. — Откуда ты узнал мое второе имя? Драко моргнул. Он не ожидал такого вопроса. — Ну, ты мое наказание. Как правило, люди знают, как называется их наказание. — А еще люди знают имена своих друзей, — пробормотал Гарри. — Вообще-то мы могли бы стать друзьями, если бы ты не оттолкнул мою руку. — Ты оскорбил Рона! Драко усмехнулся. — Уизел сам напросился. — Вот теперь ты снова гад, — сказал Гарри. Было приятно вернуться к привычному подшучиванию. Но теперь оно ощущалось как-то по-другому. — К тому же, никто не сможет завести друзей, если ведет себя как осел, — добавил Гарри. Драко фыркнул и ухмыльнулся. — Ты бесишь меня, знаешь это? — Драко хотел бы сказать нечто другое, но Гарри не стоит знать, что именно. — Удивительно, как мы еще не убили друг друга в этом чулане. Гарри затих. Драко захотелось врезать себе. Он же пытался отвлечь Гарри, но сам напомнил ему о его страхах. — Панси должна скоро нас выпустить, — сказал он, поморщившись, — к тому же, Грейнджер и Уизли наверняка начали тебя искать. Драко всегда был очень любопытен. И сейчас ему было ужасно любопытно, что вызвало паническую атаку Гарри. Очень хотелось спросить. Драко нервно кусал нижнюю губу. Они только что нормально поговорили первый раз; он не хотел заставить Гарри ненавидеть его за личные вопросы. Но его любопытство вырывалось из-под контроля в присутствии Гарри, и Драко открыл рот, чтобы заговорить. — Можешь спросить, если хочешь, — сказал Гарри. — Я могу слышать твои мысли. — Не знаю, о чем ты говоришь. Гарри поднял бровь. — Ты первый, кто увидел меня в таком состоянии. Я бы очень удивился, если бы тебе не было любопытно, в чем дело. — А что, если мне правда не интересно? — Ерунда. Драко некоторое время колебался. — Ты хочешь поговорить об этом? — спросил он. — Я не позволил бы тебе спросить, если бы не хотел. — Гарри закатил глаза. — Поспеши, пока я не пожалел об этом. — Придурок. — Подонок. Он увидел, как Гарри улыбнулся. Драко вернул улыбку. — Ну так… ты не очень любишь ограниченные пространства? — спросил он наконец. — Не особо, — сказал Гарри. — Они напоминают мне о доме. — О доме? Драко нахмурился. Как может темный чулан напоминать кому-то о доме? Гарри ненадолго замолчал. Его взгляд стал пустым, и Драко очень захотелось убрать это застывшее выражение с его лица. Через несколько секунд Гарри снова взглянул на Драко и спросил: — Когда ты был маленьким… кем ты хотел вырасти? Драко отвел глаза и задумался. Теплая рука Гарри не помогала успокоить разогнавшееся сердце. Ему было очень неудобно сидеть на корточках, и когда Драко поднялся, чтобы сесть рядом, их руки разъединились. Драко опять закусил губу от этой маленькой потери контакта, но Гарри тут же предложил руку снова, и Драко посмотрел на неё. Он не мог заставить себя смотреть в лицо Гарри, боясь того, что может увидеть в зеленых глазах, но взял предложенную руку. Кем он хотел стать, когда вырастет? Когда он был маленьким, ему всегда хотелось летать на метле высоко в небе, и чтобы сотни людей кричали ему и скандировали его имя. Ему всегда хотелось, чтобы люди смотрели на него с благоговением и восхищением. Но в основном он хотел то, что должен был хотеть по мнению отца. Малфои никогда не были симпатичны людям, даже будучи детьми. Он замечал поднятые брови, насмешки и злые взгляды других ведьм и волшебников, когда они гуляли. Драко часто путал уважение со страхом, и не мог отличить фальшивую улыбку от настоящей. Они были семьей с запятнанной историей, и Драко очень не хотелось быть частью этого, но он был. И когда он не мог получить от других людей ту реакцию, которую хотел, он шел к отцу. Он грустно улыбнулся, вспоминая те дни, когда больше всего хотелось однажды полететь на метле. Так чего же он хотел, когда вырастет? — Я просто хотел быть счастливым. Наступила тишина. Драко почувствовал, как Гарри сжал его руку и улыбнулся. Он ни перед кем не становился таким уязвимым, обнажая свою душу. На секунду Драко забыл, что они заперты в чулане для метел и сидят на грязном полу. На одну секунду они стали просто Гарри и Драко, просто двумя подростками, желающими убежать от темного прошлого. Драко не хотел объясняться, и Гарри каким-то образом понял это. Драко захотел себя ударить опять. Гарри был единственным в этом чулане, кто нуждался в утешении и кому было плохо. — Когда я был ребенком… — начал Гарри. Его голос обрывался, но Драко не перебивал. — Я всегда думал, как выглядели мои родители. Я никогда не знал их, — он посмотрел на Драко и грустно улыбнулся. — Мои тетя и дядя ничего не рассказывали мне о родителях — кроме того, что они погибли в автомобильной аварии. — Драко придвинулся ближе. Гарри сглотнул и тихонько посмеялся. — Я никому не рассказывал об этом… большую часть времени, когда дядя Вернон запирал меня в чулане под лестницей, я лежал на кровати и крутил в голове сценарии жизни, где мои мама и папа были живы. Голос Гарри начал ломаться, а вместе с ним и Драко. Он знал, что Гарри вырос в маггловской семье, но больше не знал ничего. По факту, большая часть Магической Британии забыла об этом — даже в Ежедневном Пророке ничего не писали о маггловском прошлом Гарри. Он подумал, что Грейнджер и Уизли знали об этом. Было честью и проклятьем знать эту сторону Золотого Мальчика. Драко переплел пальцы их рук вместе и подарил Гарри обнадеживающую улыбку, молча обещая, что этот разговор не выйдет за пределы чулана для метел. Они оба знали это. — Но они ушли, — шепот Гарри напоминал эхо. — Они погибли, и я застрял в чулане под лестницей. Гарри сделал паузу. И то, что он сказал, прозвучало в них обоих. — Когда я вырасту, я хочу быть свободным. — Ну, я мог бы сказать то же самое, — ответил Драко, и они искренне посмеялись. — Раньше панические атаки были сильнее, — добавил Гарри. — Ты оказался удивительно хорошей компанией. Драко слегка отвернулся, скрывая улыбку от Гарри. — Ты тоже неплох. — Что ты сказал? — Я не буду повторять. — Нет, я правда не расслышал. — Я сказал, что ты тоже неплох, — пробормотал Драко, опасаясь смотреть Гарри в глаза. — Я опять ничего не понял, — он услышал веселье в голосе Гарри. Драко закатил глаза и наконец-то развернулся. — Я сказал, что ты тоже неплох. Гарри улыбался. Его глаза сияли, в них не осталось и следа паники. — Отвали, Поттер. — Мы могли бы повторять это иногда, — сказал Гарри в то же время. — Что, запираться в чулане? — Нет, придурок, — Гарри слегка повел плечами. Они все еще держались за руки, и у Драко пошли мурашки по спине — от этого и от улыбки Гарри, который точно так же, как и Драко, знал, в каком положении они находятся. Драко почувствовал, как тепло разливается в груди. — Может быть, сходим в Хогсмид? Гарри поднял голову, пытаясь заглянуть в его глаза сквозь упавшие на лицо волосы. Воздух будто стал легче. Драко подумал, что это хорошо. Видимо, Гарри стало намного лучше. И от всего этого у Драко опять развязался язык. — Это свидание? Он бы отрицал до последнего, что его голос стал на октаву выше, но рядом не было никого, кроме Гарри, кто мог бы услышать это. — Если ты хочешь, — Гарри покраснел. Это было красиво. — Мы… мы могли бы начать с малого или вроде того. Может… может, тусоваться вместе или что-то вроде. Учиться вместе? Драко захихикал. — Что насчет квиддича? Только для нас двоих. Проигравший ведет меня в Хогсмид. — Довольно смело, — хмыкнул Гарри. — Да, звучит хорошо. Но должен тебя предупредить, меня называют лучшим ловцом в школе. Драко усмехнулся. — Высокомерный придурок. Они обернулись к двери, откуда слышались голоса. Драко был уверен, что это Уизли и Грейнджер. Он увидел разочарование в глазах Гарри. Драко тоже хотелось бы побыть здесь еще. Но больше всего он боялся, что как только они выйдут отсюда, их невидимая связь оборвется. Гарри, должно быть, боялся того же, потому что улыбнулся и сказал: — Как насчет матча в пятницу? Драко вернул улыбку. — Готовься проиграть, Поттер. И, прежде чем дверь открылась, он собрал все свое мужество и быстро чмокнул Гарри в губы, после чего поспешно поднялся, расцепив их руки и пытаясь вернуть себе контроль над эмоциями и чувствуя тепло в груди. Драко казалось, что он сейчас взорвется. Мерлин, он просто поцеловал Гарри Поттера. Он тут же вернул себе обычное выражение лица и мельком взглянул на Грейнджер и Уизела. Панси стояла чуть поодаль у окна, и Драко боялся, что она прочтет все по его лицу. Ему очень не хотелось давать Панси знать, что ее дьявольский план сработал. Он все еще хотел отомстить ей. Прежде чем он успел повернуть за угол, он ясно услышал: — Малфой... Драко быстро обернулся и попытался сдержать улыбку. Гарри выглядел взволнованным, но, видимо, точно так же пытался сохранить серьезное выражение лица. Они смотрели друг на друга какое-то время. Драко не знал, как долго. Он игнорировал вопросительный взгляд Грейнджер и свирепый — Уизли. В конце концов Драко попытался сгладить ситуацию: — Я собираюсь купить новое перо. Оно ужасно дорогое. Он развернулся и двинулся вперед, успев заметить насмешливое выражение лица Гарри и услышав: — У меня много денег. После этого Драко не смог сдержать смех. +++ В тот день была хорошая погода. Уроки кончились, и, как и договаривались, они стояли друг напротив друга, держа метлы в руках и улыбаясь. Несколько студентов собралось вокруг них, но ребята не обращали внимания на наблюдающих. Это новое начало, и они закрепили его рукопожатием. Они сели на метлы, и Уизли с ворчанием отпустил снитч. И, как в старые времена, Драко ухмыльнулся и с наигранным высокомерием спросил: — Боишься, Поттер? — И не мечтай, — вернул усмешку Гарри.