Да он и не изменился вовсе!

      Привет! Меня зовут Иван Б. Я знаю, что вы подумали. Что я Иван Брагинский? А вот и нет! Но теперь, кажется, да… Короче говоря, слушайте мою историю, но только не перебивайте. Начну с самого начала. Нет, не со своего рождения… А с начала того дня, который можно считать началом необычной истории, что случилась со мной.

***

      Сегодня… Вернее, тот день был вполне себе обыденным — солнышко светило, пташки чирикали, из окна моего офиса (да, я успел урвать себе местечко у окна, когда нас распределяли по рабочим местам после того, как наша компания переехала в другое место), где я работаю, доносились радостные крики детей, играющих на детской площадке. Люблю детей. Вы не подумайте. Я их просто люблю, я не людоед какой-нибудь, который жарит, варит или парит детей на завтрак, обед и ужин. Они все такие милые, невинные — не успели причинить намеренного зла кому-нибудь: не обидели бедного животного, не лишили своего друга по песочнице леденца на палочке.        С этими мыслями я заварил себе крепкий утренний кофе, дабы взбодриться. Ночь я провел на работе, почти не спав. Нет, а что? Дома меня все равно никто не ждет. Тяжела жизнь редактора. Никакой тебе личной жизни — сидишь в агентстве да заказы выполняешь. В общем, можно считать меня обыкновенным офисным планктоном клерком, похожим на овощ от сверхурочной работы. Скоро открытие офиса. Он начинает свою работу часов в одиннадцать утра. Немного поздновато для Москвы. Но мое одиночество не продлится до одиннадцати часов. Уже в десять заявится моя подруга открывать двери в мир, наполненный запахом чернил на страницах только что напечатанной книги. Я зевнул и потер большим и указательным пальцами переносицу. Надо сказать, что подруга моя была заядлой любительницей японской анимации и манги. Поэтому, что ни день — то новая манга, либо аниме. Бывало, что даже меня заставит посмотреть или почитать, когда делать нечего. Ну, а я что? Я и читаю. Правда вот, на днях она рекомендовала мне «Хеталию», да ее-то аж несколько томов, я остановился пока лишь на втором, но пинать меня не придется, чтобы остальные дочитал.       За размышлениями я не заметил, как уснул, сложив голову на руки на столе. И знаете, что вздумал мне показывать мой невыспавшийся мозг во снах? Хм, ну, как же вы можете знать… Я же сейчас веду повествование, а не вы. Мне приснилась какая-то очень уж странная фиг… пардон, несуразица. Мне грезилось, будто бы я окунулся в мир «Хеталии», причем не как сторонний наблюдатель, а как Россия. Сам Россия, мать его. Мне удалось подоставать прибалтов и побегать от Беларуси. Так себе сновидение, но учитывая, что мне почти ничего не снится, за исключением наркомании какой-то, это еще более или менее нормальный сон, который может приснится утром после практически бессонной ночи.       Меня разбудила подруга, растолкавшая меня, после чего громко так поприветствовала, чтобы убедиться, что разбудила меня окончательно и бесповоротно.       — Что ж ты так голосишь-то, женщина… — проворчал я и получил подзатыльник за «женщину».       — Какая я тебе женщина! Сам ты женщина. А я еще девушка, вообще-то. Нехер дрыхнуть в столь поздний для сна час! У нас работы вот так! — она кистью руки прожестикулировала у себя над головой, показывая, что дел выше ее крыши.       Мне ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и закатить глаза. «Обожаю» эту женщ… прошу прощения, девушку. В течение всего рабочего дня она страдала бездельем, сидя со мной рядом и наблюдая за тем, как я выполняю новый заказ, и расказывала о своих приключениях по миру ролевых игр. Чертова лентяйка. Так прошел день. Мы пошли посидеть в кафе перед тем, как разойтись по домам.       — Ну как? Ты посмотрел Хеталию? — спросила она, когда мы оказались за столиком кафе-бара.       Нам принесли меню, и мы стали голодными взорами изучать блюда и напитки, представленные там.       — Давай закажем по «Цезарю» и стейку? Ну так? Как «Хеталия»? — повторила она свой вопрос, не отрывая глаз от глянца меню.       — Ну, давай закажем. Что будем пить? Я буду, что и обычно. А «Хеталию» я не смотрел, а мангу читал. Пока только первый том. Было весело. Особенно в начале, — ответил я, подзывая официанта, чтобы озвучить ему наш заказ.       Она что-то промычала в ответ, внезапно лукаво улыбнувшись, когда официант ушел с заказом от нашего столика. И заговорщическим полушепотом, наклонившись ближе ко мне, спросила:       — Ты видел, какой официант у нас няшка? Замутил бы с ним, а?       На этот раз подзатыльник отхватила она.       — Сколько раз я тебе говорил, что я не педик? Прекрати свою слэшерско-шипперскую фигню по отношению ко мне, — проворчал я, прикрывая свое смущенное лицо «фейспалмом».       Она меня передразнила и начала ехидно смеяться. После ткнула рукой в плечо:       — Ой, да ладно тебе. Я ж шучу.       Так мы примерно и просидели весь вечер за взаимным стёбом и разговорами. Оплатив ужин и оставив официанту на чай, мы вышли из заведения. Настало время расходиться. Попрощавшись друг с другом, каждый пошел своей дорогой. Вечерняя Москва сияла неоном вывесок; горела светом от фар машин, лениво ползущих по дорогам, от фонарных столбов, стоящих вдоль тротуаров и аллей, от зажженных окон многоэтажек, которыми дома смотрят на людишек снизу своим холодным бетонным взглядом. Я в приподнятом настроении шагаю к своей «коробке из железобетонных плит», где меня наверняка заждался «никто». Неожиданно, когда я переходил дорогу на повороте к своему дому, мое лицо озарил желтый свет, который ослепил меня на время, получил сильный глухой удар чем-то железным по ногам и улетел на некоторое расстояние, впоследствии страстно целуясь с асфальтом. Мое последнее слово — «блять», и меня вырубает. Ненавижу блондинок с купленными их «папиками» правами на вождение.       Я смутно помню те моменты, когда приходил в себя. Рядом со мной суетились врачи, а я находился на носилках в карете скорой помощи. Незабываемый вечер, не так ли?       Помню, я еще тогда подумал: «Жалко, что я не бессмертная страна, которой не страшны вот такие вот ситуации. Сбила машина, ты встал и пошёл, надавав пиздюлей водителю. Или себе. Смотря, кто виноват в этом ДТП».       Так вот. Не знал я тогда, что когда человек почти при смерти, желания сбываются… Или как еще это работает?