Благодаря рыбам

      Я красива?  Если вы девушка, то этот вопрос звучал у вас хотя бы раз на дню в той или иной манере. Мне всегда было сложно ответить однозначно, но вот на вопрос: «Ты страшная?», всегда смело могу отрицательно закивать головой. В средней школе я даже состояла в группе поддержки. До чирлидера не доросла, но классической блондинкой за спиной меня могли обозвать вполне объяснимо. Холодными тенями для век я подчёркивала серые глаза и взгляд, мечталось назвать кротким, цвета грозовых туч, полный мыслей и стремлений. Для светлых волос использовала шампунь с фиолетовым пигментом, так пряди меняли оттенок и из золота пшеницы на глубокий лён. Вспоминаю страницы романа из школьной программы: очарование невинности ещё цвело в хрупком и стройном теле, в волосах, белокурых и редких, вьющихся от природы сияли лучи солнца, она была прекрасна. Увы, я лишь работник зоопарка и все романтичные образы остались в мечтательной школьной жизни, когда казалось весь мир приклонится к ногам, являя распахнутые двери на пути к свершениям. Хотя… Лучше оставьте представление обо мне таким, каким оно оказалось при первой нашей встрече.  К чему это?.. Я тряхнула головой. Ночь легла на мои плечи, а кисти рук, украшенные синяками, держались за мостовые перила, заржавевший от дождя и времени холодный металл обжигал кожу. Тускло сияли блёклые от света города звёзды, мелкий лунный диск одиноко освещал небольшой клочок неба, являя тонкие облака. Неведомо откуда взявшиеся на заброшенном и старом участке дороги сверчки допевали ночные песни, наверно неподалёку был участок с газоном или парк. Здесь меня высадил жёлтый шевроле и коротко просигналил, перед тем как скрыться из виду. Не думаю, что это было словами прощания. Подо мной простилалась ночная магистраль с сотнями летящих машин. Город не спал в сравнительно поздний час. Холод трезвил мысли, я перестала просчитывать возможные варианты развития событий, старалась не думать, как именно трансформеры решат помочь Сэму. Интересно, имела ли я право доверять им, откуда знать, что это не они хотят уничтожить Землю или, скажем, остановить развитие нашей цивилизации? Что если те, десептиконы, на самом деле пытаются помочь в создании новых технологий, а автоботы лишь стремятся остановить появление вероятных противников в будущем? Возможно, где-то в глубинах космоса некий верховный совет запрещает уничтожение любых примитивных форм жизни вроде нас напрямую? Я не обладала лишним временем, позволявшим обдумать эти вопросы заранее, а сейчас они все так же оставались без ответа, всё же, мне предпочтительнее спокойная обстановка для размышлений, которую мне никто не мог предоставить. Череда мыслей и вопросов, теорий и заговоров сменяли друг друга так стремительно, что я не успевала обдумать реальную ценность одного утверждения, как тут же находилось иное. Моя готовность поверить в самое невероятное была на пике. Никогда со мной не случалась череда столь фантастических событий, в которых прошлая жизнь покажется просто ничем. Время за последние несколько часов останавливалось на моих глазах так часто, что седые волоски наверно сияли в свете луны. «Может мне позвонить матери? — На автомате полезла за телефоном, но не обнаружила даже кармана. — Хотя, что я ей скажу? Привет, мам! Я знаю, мы не очень хорошо ладили в последние года, но знаешь, на меня напали огромные роботы из космоса?» — На мгновенье, мне почудилось, что фраза совершенно логична и нормальна и после этого я решила, что не желаю втягивать родных в это мероприятие. В мыслях эхом продолжали разноситься шаги уходящего лидера автоботов, вещавшего длинное сообщение, раскатисто передававшееся по округе. Возможно, он даже смог перекрыть некоторые каналы связи, такие как радио или телевещание. Существование другой разумной формы жизни стало очевидно слишком многим жителям, правительство уже никак не скроет сей факт. Где-то вдали я слышала шум вертолётов, пожарных машин и полицейские рации, да, там происходило нечто из ряда вон. Тяжёлое предчувствие дурного сжало душу, тиски почти до тошноты перекрывали воздух, я положила руку себе на грудь. Горло саднило от недавнего плача, я прерывисто выдохнула и постаралась расслабить напряжённые плечи. Казалось, время замерло. Пальцы мои болели. Я глянула на руки и даже в темноте разглядела сломанные ногти с засохшими корочками крови.  Чутьё не подвело: на горизонте я заметила жирный чёрный дым, медленно поднимающимся над крышами домов, жёсткий ветер рвал его клубы в мелкие клочья, изредка оставляя в покое. В эти секунды дымный столб стремился к небу, образуя смоляную завесу, вдали разгорался пожар. У меня начали стучать зубы. Несколько вертолётов, то скрываясь, то исчезая в дыму, кружили над местом бедствия. Их фонари освещали чёткие края клубов и неизвестную жертву, по которой открыли огонь. Десантные войска спускались по верёвочным трапам, скрываясь за высокими стенами от моего взгляда. «Пожалуйста, пусть это будет обычное возгорание!» — Вымаливать милость случая глупо, моё тело просило сорваться, убежать как можно дальше. Страх шипами обвил сердце, спина скривилась и я медленно уселась на корточки, продолжая держаться за перила. Время шло. Не знаю, как долго пустым взглядом я следила за развернувшейся картиной, но вывел меня из ступора знакомый голос: — Алиша! Я резко оглянулась.  — Сэм?!  Его освободили! Паренёк махал мне рукой и тяжело дышал. Его лицо говорило о полном ужасе и растерянности, а глаза так и норовили прикрикнуть мне: «Пошевеливайся!». От того я постаралась встать как можно быстрее и на затёкших ногах неуверенно ринулась в его сторону.  — Оптимуса схватили, — каждое слово вырывалась из его груди с трудом, кажется, он бежал всю дорогу. — Би и остальные отправились ему на помощь, но… — Но?!  Я торопила его медленную и сбивчивую речь, но густой чёрный дым на горизонте был страшнее чужой отдышки.  — Не-е… Кх-х! — Он развёл руками и сглотнул пересохшим ртом, не в силах закончить фразу.  — …не смогут. — Мои глаза забегали от Сэма к ночной магистрали и ужасному пейзажу. Я не знала, что мы должны предпринять и должны ли вообще.  — Пошли, — прохрипел парень и повёл меня куда-то за собой, стараясь продолжить бег в известном ему направлении, избавив меня на краткий миг от дум. Дорога показалась мне короткой и длинной одновременно. Первое от того, что бурлящий адреналин не давал мне успокоиться ни на секунду, а второе от того, что моё тело уже почти не справлялось с поставленной нагрузкой. И как только этот хилый на вид парнишка мог всё выдерживать? Примерно в этот момент, мне надоели эти глупости и я, заприметив на дороге мотоцикл разносчика пиццы, который отошёл всего на пару шагов от своей «ласточки», ринулась в сторону транспорта. И простым движением повернула не убранный ключ зажигания и просто угнала его… Вот так. Очень просто. Сэму пришлось быстро и неудобно устроиться сзади, видимо, он предугадал мои действия, либо же сам собирался совершить то же самое. Крики и угрозы за спиной остались живописными. Следуя указаниям, я быстро выруливала в необходимом направлении, сокращая расстояния до происходящего сражения с каждым новым кругом колёс. И совсем скоро, когда мы были почти у цели, я осмелилась спросить: — Сэмми, скажи, милый, мы к чему туда спешим? Нас же раздавят или схватят. А если будем вертеться в поддержку новых друзей, то тебя, в придачу и меня, вновь упакуют. Даже не пикнем. — Понятия не имею, откуда во мне хватило сил на сарказм, хотя скорее это была отрешённость.  — Если мы не объясним, что происходит, то их они точно не станут слушать! — А нас станут… — Безынициативно протянула я и нажала по тормозам, резко завернув на последнем повороте, увидела ужасную картину.  Тело самого огромного из роботов – Прайма – делили на части, избавляя его от рук и ног для удобства транспортировки и одна из частей тела уже взмывалась ввысь на вертолётах. — Оптимус… — одними губами прошептал Сэм. Тех пришельцев, что поменьше, морозили целиком, лишая возможности двигаться, и сковывали цепями, всё так же готовя к отправке. Яркий свет прожекторов с вертолётов временами попадал мне в глаза, из-за чего я щурилась и никак не могла чётко разглядеть кого именно поймали. Страшный скрежет металла, прямиком из фильмов ужасов, разносился по округе, отсюда я не видела и не слышала всех лиц и голосов, за исключением смутно доносившихся приказов через рупоры, вроде: «Погружай! Тяни, тяни! Поднимаем!». Люди из спецслужб работали быстро, чётко, точно муравьи, напавшие на огромных жуков, грозящие не оставить и кусочка от гигантов. Царящая картина напоминала мне инквизицию над невинными, которые показательно не причиняли вреда и желали лишь блага тёмному люду, истязающему их. В груди зажглось негодование, обида и горечь, сметая все прошлые чувства и усталость, но я понимала, что даже всех моих эмоций никогда не будет достаточно, чтобы изменить хоть что-то в этом хаосе несправедливости.  — Они ещё не успели схватить Бамблби, — перекрикивая кошмар происходящего, прояснил картину Сэм. — Он спас меня и отвёл в безопасное место. — Что предлагаешь делать? — Если всё, что они сказали, правда, нам нельзя ни в коем случае терять хотя бы его. Логично. Только никак помочь мы не сможем, друг за спиной тоже это понимал и не спешил бежать сломя голову в лапы врага. Коротко бросив взгляд на напарника, я сглотнула: его лицо блестело от пота, грудь заходилась от частого дыхания, глаза его искрились от слёз, но сдвинутые брови и сжатые губы разжигали кузню решимости. — А откуда был жуткий дым? — Вопрос пришёл ко мне внезапно, как удар по наковальне. Заражённая уверенностью, я набрала скорость и направилась на поиски источника. Он был неподалёку, я уверена и вряд ли это было случайным совпадением с простым пожаром. Можете считать, что интуиция говорила мне это, или чутьё. До упора вжимая педаль газа, на максимальной скорости, я вскоре быстро обнаружила источник огня – старый заброшенный склад, дым коптил чёрный, смоляной, обволакивающий лёгкие, от чего я тут же закашлялась.  — Сэм, не видишь ничего подозрительного?  — Ничего не вижу! — Сквозь слёзы от едкого запаха прошипел он в ответ. Натянув рукав кофты на руку, он прикрывал свой нос. Я даже подумала было убраться отсюда поскорее, как вдруг в одной из секций склада прогремел взрыв. Яркие искры взлетели в воздух, рассыпаясь в округе, мы с Сэмом оказались в центре смертельного фейерверка, среди которого мелькнул знакомый цвет корпуса. Жёлтый. — Он здесь!  — Вижу! Крики радости были прерваны новым оглушительным хлопком. Мурашки пробежали стаей по спине, поднимая волосы на теле, я инстинктивно опустила взгляд вниз: на моей груди, чуть дрожа, танцевала красная точка от лазера. Мы мишени. — Не двигаться! Руки вверх! Вы арестованы!  Яркий свет и гул вертолёта заполнили сознание. Кровь в венах загустела и тяжело клокотала в ушах, вторя сильным ударам сердца. Мы переглянулись с Сэмом, мысленно сказав друг другу: «Прощай». Тёмные фигуры неумолимо приближались к нам, отбрасывая длинные тени от светящих за их спинами прожекторов. Медленно, точно чужие, мои руки поднялись к небу. Указательный палец правой кисти самопроизвольно подёргивался, а нижняя челюсть задрожала, ритмично постукивая зубами. Я не могла ни стоять на месте, ни сделать шаг, не чувствуя себя в собственном теле, лишь пересохшее и разодранное от крика горло саднило, доказывая, что я всё ещё здесь. — Оденьте им наручники, — чужой набатом пробил приговор. Металл сомкнулся на моих запястьях. Школьник дёрнулся, справоцировав одного из задерживающих. — Стоять смирно, щенок! — Всего один удар локтём меж его лопаток и он уже упал на колени. — Да. Так точно. Задержаны живыми. Меня толкнули в спину, приказывая идти. Ноги задрожали, смыкаясь во внутрь и отказываясь делать шаги. — Живо! В машину! Сперва в салон толкнули меня, а затем и Уитвики, и мы больно стукнулись головами. Дверь патрульной машины захлопнулась и раздался щелчок блокировки. Мужчина в форме убрал с нас прицел, стянул с головы каску и стал обходить машину. Секунды тянулись вечность. Очередной взрыв. Тёмная ночь посветлела и я увидела лицо человека, лишившего нас свободы: ещё молод, не старше 35, но уже с сединой в бровях и мелкими морщинами у глаз, застывших в ужасе, отражая в себе всполохи света. Крупный и острый камень летит ему в лоб и врезается в череп по середине, отмечая своё попадание брызгами крови, медленно разлетающимися в стороны. Его закрытый рот открывается, а тело пришибает к корпусу автомобиля. Мир восстанавил свой ход времени и ударная волна безжалостно перевернула нашу временную тюрьму. А дальше только боль, тьма и… …спасение.