Стальные кружева

       Проснувшись не позже полудня от, казалось, тошнотворно-отвратительного звука, напоминающего звон будильника, Тсунаёши не сразу открыла глаза. Она пошарила рукой в поисках прикроватной тумбочки, на которой должен быть раздражитель, но ни до первой, ни тем более до второго она не достала.        Раздавшийся грохот, за которым с ругательствами на итальянском и звоном разбился источник раздражающего звука, всё-таки заставил её разлепить глаза.        Невнятно что-то прошипев про себя, Тсуна снова закрыла глаза. Было и кое-что похуже того, что она понятия не имела, где находилась: последствия недавних событий. Болело всё от головы до кончиков пальцев, но почему-то особенно сильной была боль в низу живота.

~О-О~

       Только зайдя в комнату Тсунаёши и увидев, что та очнулась, Хаято не смог сдержать потоков слёз радости и немыслимо-длинных восхвалений.        — Заткнись уже. — Скривилась Тсуна, скользнув тяжёлым взглядом по размытой фигуре подрывника. — Больше ничего не говори. Ни слова больше. Не смотри на меня. Даже не думай обо мне. Просто заткнись и не дыши.        Не ожидав такой агрессии от всегда милой босс и смотря на неё почти испуганно, Гокудера даже поперхнулся воздухом и затаил дыхание. Он был уже готов выслушать ещё огромное количество претензий, но раздался жуткий грохот обваливающейся стены, ненадолго заглушивший её голос.        — И принеси мне уже стейк, мусор! — Синхронно рявкнули Тсунаёши и Занзас и, ошарашенно посмотрев друг на друга сквозь дыру в стене, снова повернулись к своим собеседникам. — Какого чёрта ты ещё здесь?!        И если Скуало, хоть и с большим нежеланием, но тут же ринулся за стейком, то посиневший от удушения Гокудера рухнул на пол без сознания, исполняя первый приказ «заткнись и не дыши» и едва не испустив дух.

~О-О~

       Выйдя подышать свежим воздухом на улицу, чтобы не видеть физиономию пусть и временного, но соседа по комнате, Тсунаёши сначала даже не поняла, что произошло. Подняв глаза, она удивлённо посмотрела на нависшего над собой Ямамото, который серьёзным и решительным взглядом смотрел куда-то в сторону. Раздалась череда выстрелов.        — Всё будет хорошо, сестрёнка. — Сильнее прижав Тсуну к земле, Такеши немного натянуто улыбнулся, сам не понимая, кого больше хотел подбодрить: её или всё-таки себя?        Девушка недовольно фыркнула и свалила друга в сторону, чтобы его случайно не задела очередная гряда выстрелов. Развязав ещё белый бинт, она подняла руку с ним и помахала, словно белым флагом.        — Не стреляйте, к вам выходит наш человек для переговоров! — Крикнула Тсуна.        Нерешительно в открытую выйдя из укрытия, девушка медленно стянула трусики на глазах немало удивлённого противника, которым оказался всего тройка (не очень умных) человек, и, за мгновение превратив их в пистолеты, без колебаний выстрелила в его командира огненным снопом.        — Кто ещё хочет вести переговоры? — Она сдула еле заметный дымок, поднимавшийся из раскалённого дула.        Остальные нападавшие поспешили ретироваться от греха подальше, даже не заметив пристальное наблюдение двух варийцев из окна здания.        — Это были самые интересные переговоры из всех, что я видел! — Хохотнул Скуало. — Пойду, займусь этими отбросами.        Занзас молча проводил его взглядом.

~О-О~

       Стоило только вернуться в комнату и завернуться в одеяло, Тсунаёши услышала скрип открывающейся тяжелой деревянной двери. Без всякого стука в комнату вошла сестра Гокудеры со своим миниатюрным возлюбленным на руках.        — Менстучто?.. — Тсуна удивлённо посмотрела на Бьянки.        — Менструация. — Итальянка кинула в руки собеседнице три упаковки. — Выбери что-нибудь из этого и постарайся больше не марать всё вокруг. Инструкции там есть.        — Не забудь почистить своё оружие и постарайся не спалить особняк. — Реборн с улыбкой кивнул в сторону дыры в стене, через которую было отлично видно обитателя соседней комнаты. — Инструктор у тебя есть.        Тсуна проводила взглядом обоих посетителей и посмотрела на Занзаса, протиравшего свой большой и горячий пистолет.

~О-О~

       — Вот так?.. — Послышался неуверенный голос Тсунаёши из-за двери, ведущей в комнату Занзаса.        Хаято, несший босс её любимый стейк, тут же остановился и припал ухом к двери, чтобы всё хорошо расслышать.        — Сначала смажь его, — раздался голос Занзаса. — А теперь проталкивай. Медленно и аккуратно.        В голове подрывника мгновенно промелькнула сотня сцен с самым разным содержанием, начиная с чистки пробирок и заканчивая… Ничем хорошим, собственно говоря, не заканчивая. Однако успел он только открыть рот, вдыхая больше воздуха, как его заткнули рукой, а тело сзади вдавили в стену с такой силой, что пошевелиться было трудно.        — Только попробуй им помешать, дымовая бомба, и я сделаю с тобой то же самое, что они сейчас с пистолетом, но быстро и без смазки. — Не громко сказал Скуало ему на самое ухо. — Аккуратным быть тоже не обещаю.        Гокудера сглотнул и покосился назад, кожей чувствуя, что мечник не врёт.

~О-О~

       — Показывай уже, чего медлишь? — Серьёзно потребовал Занзас.        Тсуна сглотнула и смущенно отвела взгляд, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд алых глаз и всё-таки расстегнуть пуговку рубашки не слушающимися пальчиками.        — Я не могу его прочитать. — Девушка приоткрыла вид на метку избранника. — И понятия не имею, почему она такая…        — Мелкий мусор, — выплюнул мужчина. — Описать хоть сможешь?        — Помню только, что это был высокий брюнет с чёрными глазами и… — Тсуна вспыхнула, больше не в силах что-то сказать.        Занзас только усмехнулся.

~О-О~

       — Нет! Ни за что! — Упрямилась Тсунаёши. — Почему обязательно носить их на себе, а не в том же кармане? Рукаве?        — Десятая, я прекрасно понимаю ваше негодование: мне это тоже не особо нравится, но такой способ позволяет вам застать противника врасплох! — Заверил Хаято. — Кроме того, есть одежда, у которой нет ни карманов, ни рукавов, да и не странно ли будет со стороны держать их там?        — Всё равно, как это будет выглядеть! — Продолжила шатенка. — Лучше из кармана, чем снимать их каждый раз и сверкать всем… Стыд-то какой…        — Но, Десятая…        — Оставь это, — перебил подрывника Реборн. — Если никчёмная Тсуна так сильно не хочет носить их как положено — так тому и быть.        Без всякого стеснения взяв чёрные трусики своей никчёмной ученицы, аркобалено солнца завязал из них симпатичный бантик и нацепил ей на голову.        — За язык никто не тянул, — сказал Реборн и был таков.        Где-то на полу в соседней комнате от смеха умирал Занзас.