Секрет

Знаете, эта история началась ещё в те времена, когда не было Папайруса. Хех, как много времени прошло с тех действий, а ничего не изменилось. Ну, почти. Помню, как я был шокирован своей способностью. Я тогда ещё не думал об этом, как о чём-то опасном и просто игрался с ней. Много я тогда проблем принёс, но меня тогда так и не нашли как виновника. На самом деле, я рад, что тогда не рассказал своему отцу про свою силу. Тогда во мне взыграло что-то детское, хотя я тогда и был ребёнком. Мне попросту не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал об этом. Я хотел потом показать всем тем, кто называл меня слабаком, что я сильнее их. Я внимательно следил за всеми и запоминал каждого, кто меня обзывал, избивал или подставлял. В конце я хотел посмотреть в их лица полного шока, следом злости и уже потом обречённости. Я хотел увидеть на их лицах отчаяние от того, что они проиграли. Проиграли тому, кого все время называли ничего не умеющим слабаком и неудачником. Я хотел почувствовать чувство власти, когда эти монстры будут сидеть у моих ног и вымаливать прощение. Я хочу посмотреть на тех, кто считая себя умнее других и будет думать, что я не помню их из-за того, что они редко издевались и будут пытаться подлизаться ко мне. А я лишь посмотрю на них как на пустое место и пойду дальше не оборачиваясь. Не смотря на тех, кто постарается отобрать мою силу или будет тянуть вниз. Нет, мне хотелось становится сильнее и сильнее. И я становился, тренировался, все больше развивая своё оружие. Мне нужно было больше силы, чтобы поставить на колени всех. Чтобы больше никто не смел мне сказать, что я слабак. Я тренировался каждый день и каждую ночь. Ночью я делал макет, укрывал его одеялом и напитывал магией, чтобы отец не заметил подмены. Знаете, для своего возраста я был достаточно сообразительным. Я понимал, что на одной особой способности далеко не зайти, поэтому тренировал и свою магию. И знаете, у меня получилось. Магии становилось во мне все больше, а контроль все лучше. Вот только я поздно заметил, что мое тело не выдерживает всю мою мощь. Тело с самого рождения привыкшее к малому количеству магии просто разрушалось. Магии было слишком много для маленького меня. Вот тогда мне пришлось обратится к отцу. И знаете, я об этом пожалел. От становления лабораторной мышкой меня спасала мама. Она ещё тогда беременна была. Правда я тогда об этом не знал и не сильно обращал на увеличившийся живот матери. Не до того было. Так вот, я тренировался, учился, терпел издевательства, проходил множество осмотров под присмотром отца. И через некоторое время мне дали Ошейник. Я тогда чуть ли в истерику не впал. Оказывается, это был так сказать сосуд, который высасывал у меня магию. Он помогал мне выживать. И только сейчас я понял, что отец все же был гением. Блокатор забирал у меня магии всю неделю, а потом отец сливал накопившуюся магию в уже другой сосуд и использовал её в своих целях. Тогда, создать такой блокаторы, который мог забирать магию всю неделю у монстра с моими запасами магии было очень сложно. Так продолжалось некоторое время, пока мама не родила. Я тогда если честно впал в шок минут на 15-20. Был так сказал ни жив, ни мертв. Когда я в первый раз увидел Папайруса, я смотрел на него как на какое-то чудо. Хотя он и был «чудом». Я носился с ним как будто бы я был матерью, а не братом. Вставал ночью, после уроков сразу же бежал домой, а из дома уходил не хотя. Я даже время тренировок уменьшил чтобы больше проводить время с братом. Да и на тренировки я ходил с Папайрусом. Это было просто невероятное чувство. Как будто весь мир мне нипочём, пока есть Папайрус. Уже позже умерла мама. Что впрочем было неудивительно. Папайрус с самого рождения был силён магически, ведь мама отдала ему все, что имела. И знаете, я был рад. Да, была зависть, но она была белой. Я был рад, что над ним не будут издеваться, рад, что он сможет себя защитить, а отчего не сможет, помогу я. Например от отца. Я долго спорил с ним, и мне пришлось согласится на то, что отец будет выкачивать из меня всю магию и забирать её каждую неделю. Мне было плохо, голова кружилась, ноги подгибались и хотелось просто снять этот чертов Ошейник, который повесил на меня отец. Хотелось уйти, сбежать или хотя бы ненадолго забыть об этом, почувствовать на секунду как по телу струится магия. Хотя на самом деле магию забирали не всю, а только максимальное допустимое количество. То есть силы на поддержание тела и процессов внутри тела оставались, на другое нет. Из-за того, что магию все время забирали, а оставшейся едва хватало на то, чтобы жить, тело решило вырабатывать больше магии. Ага, и отец это заметил. Он просто создал новый блокаторы, который следил за тем сколько вырабатывается магии в теле и в зависимости от этого забирал столько, сколько можно без риска для жизни. Правда и у него был предел. Например если максимально блокаторы мог считывать 100 ОМ, то забирал он около 90. Но если у меня 120 ОМ, то забирал он опять же 90 и 30 оставалось так как максимальный предел 100. Так вот предел у этой безделушки тоже есть, но он большой. Хм, наверно стоит сказать, что отец не хотел, чтобы я умер в случае поломки его устройства, поэтому он так сказать вкачивал в меня магию. Вот только не обычную. Иначе это не имело бы смысла. Он можно сказать добивался сразу трёх целей. Первое, это то, что у него есть бесконечный источник магии. Второе, это то, что он мог следить за реакцией устройства. И третье это то, что он экспериментировал с сжатой магией, которую мне вкалывали. Хотя знаете, вкалывал и вкачивал немного не правильные слова. Скорее через меня проходил поток магии огромной мощности. Это было больно. Меня тошнило, голова болела, кости словно перемололи в труху. Но потом я привык. Знаете, к боли легко привыкнуть. В отличии от наслаждения. Когда отец впервые погладил меня после потока магии и боли, я отшатнулся от него, как если бы меня ударили. Это было неожиданно. Очень неожиданно. Я стоял как замороженный, а потом побежал домой как если бы за мной гналась толпа чудовищей, которых маленькие дети боятся найти под кроватью или в тени домов, которые видны из окна в комнате. С тех пор я яростно избегал нежности со стороны отца, которую он тогда начал проявлять. Но все прояснили его слова, что он сказал поздно вечером в лаборатории. Как сейчас помню его голос. Ты так похож на свою мать. Когда я услышал это, то разозлился из-за того, что меня сравнивают, хоть и с моей матерью. Я не собирался становиться чьей-то заменой. А потом меня накрыла волна ужаса. Ведь если я похож, по словам отца, на мать и если он её любил, то... даже думать не хотелось. Я тогда убежал. Прибежал домой, схватил брата и заперся в комнате. Папайрус уже спал, поэтому когда я его разбудил, он стал хныкать. Пришлось его успокаивать и петь колыбельные. Быстро уснувший брат в какой-то мере успокаивал меня и я смог уснуть. Проснувшись от плача брата, я быстро накормил его, дал игрушки специально для детей и запер в своей комнате. На всякий случай, чтобы он нигде не упал. А кровать у меня низкая, так что залезть и слезть он сможет, тем более, что там есть специально для него маленькая лестница из дерева. С того случая я стал избегать отца и контактировать с ним как можно меньше. А также внимательно следил за братом. Так, на всякий случай. Кто знает, что он может сделать. Ведь слово Гений синоним слову Безумец.