Полукровка

Была уже глубокая ночь. Луна ярко освещала лес, в том числе и большой особняк в самой глуши. Девушка, что являлась пленницей сего дома, мирно спала на футоне. Свет ночного светила делал спящую красавицу, ещё более прекрасной. Светлая румяная кожа казалась мраморной, тёмные каштановые волосы отливали серебром, кошачьи ушки слегка подрагивали во сне, в то время как хвост спокойно обвивал ноги шатенки. Вдруг сёдзе резко, с громким хлопком отворились. От звука нэко подскочила и села на колени. В данный момент кошка шокировано глядела в дверной проём, в котором едва угадывался мужской силуэт с длинными серебристыми волосами. Спустя секунду зрение нормализировалось, и девушка смогла узнать гостя, точнее хозяина сей обители. Саке несло за версту. Было ясно, что лис пьян, однако на лице всё та же хладность. Взор Томоэ был, словно в дымке. Глаза-аметисты сейчас покрыты загадочным туманом. Это как-то завораживало. Не дожидаясь реплики Нанами, ёкай быстро, без пьяного покачивания, подошёл к ней и улёгся на колени юной нэко. — Ты… — Тш-ш-ш-ш… — Томоэ не дал ей закончить её возмущённую речь, приложив когтистый палец к губам красавицы. — Гладь. — Приказным тоном сказал он, закрывая глаза. — Что? — Оторопело спросила испуганная девушка. — Гладь, что не ясно-то? — Недовольным тоном проговорил серебристый, сверля Нанами взглядом. — Л-ладно. — Выдавила из себя юная особа, решив что пьяного лиса лучше не злить. К тому же, соблазн прикоснуться к милым ушкам Томоэ был велик. Юная ёкай робко и аккуратно запустила пальцы в волосы ёкая. Руки девушки нежно гладили серебристую голову кицунэ, изредка почёсывая за ушками. От ласковых прикосновений его пленницы, серебристый непроизвольно заурчал, как кот, что немало шокировало оную. « Он…мурчит? Я думала, что лисы не умеют мурчать, подобно котам, а вот оно как оказалось… Томоэ, такой милый, особенно это умиротворённое выражение лица. А в свете луны он ещё более красив. Его кожа кажется белой, как снег, а волосы…серебряные волосы сияют. Однажды я слышала о скульптурах, изваянных из мрамора в Античной Греции. Говорили, что в этих изваяниях воплощали идеалы человеческого тела… О Чём я думаю?! От запаха саке и мне становиться не по себе. А я только что проснулась. Да все эти глупые мысли, совершенно точно от недосыпа и запаха саке. Вот. И всё-таки. Он, такой милый сейчас. » — Сама того не замечая, Нанами получала некое удовольствие от прикосновений к наглому и своенравному демону, что сейчас наслаждался и урчал, поддаваясь её ласкам. Невольно девушка вспомнила, как гладила Хикеру, то есть Томоэ в своём доме. Лис редко давал себя погладить, а сегодня, наверное, саке в голову ударило, вот и ведёт себя так. Вспомнив, что алкоголь может завтра дать о себе знать, нэко зажгла в руке своё бело-золотое пламя. Ёкай открыл глаза, всматриваясь в приятный свет огня. В отличи от его пламени, огонёк, плясавший на руке девушки, обдавал нежным, не обжигающим теплом и…жизнью? Вот пламя тонким слоем охватило ладонь Нанами. Юная ёкай положила руку на глаза лиса, а затем провела до солнечного сплетения ёкая. Тонкий слой, вновь шаром заплясал, охватывая изящную кисть девушки. — Принеси чашу тёплого молока. Только потише. — Вежливо прошептала нэко своему огоньку-прислужнику. — Да Госпожа. — Так же прошептал тот и бесшумно улетел по просьбе хозяйки. — Это, чтобы завтра не было тебе плохо. — Ответила девушка на вопросительный взгляд Томоэ. — Впервые вижу твоё пламя. — Всё, что сказал лис. — Госпожа я выполнил ваше поручение. — Тихонько подлетел огонёк, внутри которого была чаша с молоком для, немало выпившего кицунэ. — Так быстро? — Удивлению Томоэ не было предела. — Мои огни, очень быстры. — Улыбнулась девушка, принимая сосуд от своего прислужника. — Я всегда считал, что у нэко чёрное пламя. Почему ты не использовала его во время битвы? — Спросил серебристый, вставая с колен пленницы. — У меня оно бело-золотое, не знаю почему. Мой огонь — не может причинить кому-то вред. Он исцеляет, а не убивает. Ладно. Вот, выпей. — Нанами протянула ему чашу. — Ясно. — Потянул лис, принимая сосуд, как бы невзначай касаясь рук девушки. « Такие мягкие руки, столь нежная кожа » — пронеслось в голове лиса. Томоэ в несколько глотков опустошил чашу. На удивление ёкая, молоко убрало, до сих пор не замечаемое, лёгкое жжение алкоголя в горле. — Спой. Хочу снова услышать твой голос, как тогда, у реки. — Сказал демон, снова укладываясь на колени девушки. Голос серебристого звучал иначе — в этот раз слышалась просьба — не приказ. Просьбе отказать Нанами не могла. — Что спеть? — Тихо спросила девушка. Томоэ не ожидал, что она так легко согласиться, но ответил тем же голосом: — Ту балладу, которую ты пела на фестивале. Девушка была удивлена выбором лиса, однако, улыбнувшись, запела ту песню, только тихо, нежно, без особого выражения. Её руки снова стали гладить голову парня. Нэко перебирала пряди волос ёкая и так же изредка почёсывала за ушками, заставляя того урчать. Где-то в середине песни, Томоэ повернулся набок уткнувшись лицом в живот кошки. Она попыталась отстранить от себя наглого лиса, но он лишь обнял её за талию одной рукой, показывая, что своего положения менять не собирается. Девушка сильно покраснела. « Вот, как можно быть, таким наглым? И зачем он меня всё время смущает? Что происходит со мной? Почему моё сердце…так бьётся?» — Нанами обречённо вздохнула, отворачиваясь и ещё больше краснея, но продолжила петь. « Она, так забавно краснеет. Её смущение умиляет, забавляет и смешит. Мне нравится её реакция. Наверное…никогда не надоест видеть этот алый румянец на щеках, этот смущённый взгляд, который она, так старательно прячет от меня.» — серебристый хитрым кошачьим прищуром смотрел на нэко, что уже стала немного завидовать демону, ведь даже она, будучи кошкой, не могла делать такой взгляд. Через некоторое время Томоэ уснул и девушка, переложив его со своих колен на подушку футона, хотела встать, но тут, же была сцапана, по её мнению, мирно спящим лисом. Ёкай, хитро улыбаясь, уложил Нанами подле себя. — Куда собралась? Я же говорил, что ты будешь спать со мной. — Возмущению нэко не было предела. — А я, кажется, говорила, что в таком случае ты спишь на полу. — На негодование в голосе своей пленницы лис лишь усмехнулся и, закрыв глаза, обнял её, сковывая движения и не давая возможности сопротивляться. Усталость сыграла своё и Нанами, обречённо выдохнув, быстро уснула в объятиях юноши, что сильнее прижал её к своей груди и следом за ней погрузился в царство Морфея*. * * * Томоэ проснулся раньше девушки. Сначала он был удивлён тому, что хорошо себя чувствует, тому, что помнит всё, произошедшее вчера, но, вспомнив слова нэко, улыбнулся. Молоко, её исцеляющее пламя, нежные прикосновения девичьих рук, тихий ласковый чарующий голос… Во сне она ворочалась и сейчас лежала к нему спиной. Лис сел на футоне и просто смотрел на спящую. Ровное дыхание, лёгкое подрагивание ушек. Особенно лиса забавляло редкое посапывание во время сна. Уже с две минуты ёкай любовался спящей, как вдруг… — Не смотри на меня, — неожиданно выдала девушка. — Дырку прожжешь. — А что мне помешает? — Промурлыкал Томоэ, склоняясь к пленнице. Нэко громко вздохнула и резко выбросила локоть за спину, подтягиваясь. Послышалось шипение, а Нанами непонимающе уставилась на серебристого лиса, что держась за нос, сидел на полу. — Да ну тебя. — Демон встал и вышел из комнаты, оставив озадаченную кошку смотреть на закрытую дверь. Так девушка просидела минут пять, а потом поняла из-за чего демон, практически выбежал из своих же покоев. Тихонько посмеявшись, она встала. Утренние дела. Как ни странно, всё, что было нужно, стояло у двери. Умывшись, причесавшись, нэко хотела выйти на улицу, но её отбросило назад. « Драный лис. А заклятие-то работает! Может, позвать его? Да, нет. Эх, …в третий раз просыпаюсь с ним вместе. Надеюсь, не придётся привыкать. » — С такими невесёлыми мыслями она подошла к окну. Подперев скулу ладонью, девушка со скучающим видом любовалась садом сакуры. Ветер пронёс, прямо перед её носом, лепестки вишни, словно дразня её почти отсутствующие обоняние. Однако… — Я… Я чувствую. Такой… Такой нежный, не приторно сладкий запах. Лёгкий, лёгкий аромат сакуры. — Слеза скатилась по щеке. Счастью пленницы не было предела: ощущение запахов вернулось, так резко и неожиданно приятно. Едва слышные всхлипы заполнили помещение, а затем тихий радостный смех. Нанами, развернувшись к окну спиной, сползла по стене и облегчённо выдохнув, подняла к потолку, полный счастья взгляд. « Обоняние вернулось. Но, как? Ведь ещё вчера, я не могла почувствовать аромат цветов, находясь среди десятков деревьев вишни. До этого, я могла чувствовать лишь некоторые запахи. Да, могла узнать запах крови, но различить кровь эта принадлежит ёкаю, человеку или животному. Нет. Ароматы цветов мне были недоступны, так же как и некоторых фруктов. А сейчас…сейчас я счастлива.» — Девушка снова выглянула в окно, с упоением вдыхая запахи весны. А на навесе над соседним окном, сидел серебристый ёкай и вертел в руке, светящийся нежно-розовым светом, бутон цветка сакуры. Лис довольно улыбался. Наконец-то, он услышал её голос, полный счастья. « Не тебе одной, милая Нанами, дано исцелять. Спасибо за вчерашнее.» Когда нэко снова, только уже радостная, выглянула наружу, Томоэ растворился в унисон с дуновением ветра, что развеял оставшиеся лепестки бутона. Девушка вздрогнула. « А это …что, за запах? Он мне кажется знакомым. Чему…или кому принадлежит этот запах? Такой приятный и в то же время…настораживающий? Наверняка, это всё из-за только что вернувшихся ощущений. Да, что же это, такое? У ёкаев же нет аритмии?» — Юная особа, игнорируя странное биение сердца, продолжила наблюдение, сопровождаемое эстетическим наслаждением. Так она просидела в комнате серебристого демона несколько часов. Девушка, настолько расслабилась, что не заметила, как кто-то подошёл сзади, поэтому, когда чья-то когтистая рука легла на её плечо, подскочила, громко взвизгнув. Послышались вопли смеха. Обернувшись, Нанами узрела такую картину: демон-лис несдержанно смеялся с неё. Пока что, нэко шокировано смотрела на парня, который успокоился и, улыбаясь, сверлил её насмешливым взглядом. — Что? — Уже негодующе спросила кошка. — Ты забавно пугаешься. — Лис ухмылялся, его глаза улыбались. — Превратные у тебя понятия о забавном. — Девушка обиженно отвернулась, скрестив руки на груди и приподняв подбородок. — Чего пришёл? — Я собираюсь в город на фестиваль. Не хочешь прогуляться? — Томоэ довольно улыбнулся, увидев, как вздрогнули её ушки. Кошачьи и лисьи повадки во многом схожи. Серебряный Лис по себе знает, какой жест и что означает, а посему ему не трудно узнать ответ на свой вопрос. Нанами медленно обернулась, в глазах читалась заинтересованность, хвост, поднятый трубой, довольно «вилял» из стороны в сторону. — Я не могу выйти из комнаты. — И отвернулась, опустив хвостик. Ушки уже не были навострены. — Тогда, — он развернул, а затем притянул её к себе за запястье. Между ними оставалось расстояние, меньше чем в полметра, — не отходить от меня, дальше, чем на десять шагов. — Приказ. Браслет снова засветился. Всё, что могла сделать сейчас девушка, Нанами сделала: сглотнуть, кивнуть, покраснеть и отвернуться. Даже на таком расстоянии, она краснеет. Пускай старается всеми силами скрыть своё смущения, причиной которого является поведение лиса, заглушить, замедлить, непривычно-быстрое сердцебиение, всё в пустую. Глупое сердечко отказывается слушать свою хозяйку. А горячая рука лиса, что держит тонкое девичье запястье, странная ухмылка серебряного демона, что заставляет щёки залиться алым румянцем, непозволительно-маленькое расстояние между ними, от которого все слова застревают в горле, только усугубляют всё. — Вот и отлично. Сейчас тебе принесут одежду, и ты переоденешься, а потом мы отправимся на фестиваль. — Довольно произнёс лис. — Хорошо. Может, уже отпустишь? — Нэко подняла глаза на Томоэ. Кицунэ отпустил её. — Не задерживайся. — И вышел из своих покоев. « Да, что со мной происходит? Раньше его подобное поведение меня злило, а сейчас? Я не могу, даже на него обидеться. Вся краснею, смущаюсь, да и откуда аритмия? Почему он, так себя вёл, сейчас? Не знаю, но может не такой уж он и плохой?» — мысли юной особы прервал стук в дверь и голос девушки, что пришла помочь с переодеванием. « Опять. Что твориться? Что со мной? Откуда это тепло? Почему, когда прикасаюсь к ней, мне становиться, так приятно? Почему я не могу переносить её грустного взгляда или горьких слёз? Когда она меня нашла и рыдала, хотелось умолять её прекратить. Что же со мною сделала эта девчонка? Понятия не имею, но одно я знаю точно: никому её не отдам. — Томоэ стоял за дверью и размышлял о причинах своего странного поведения. Затем взглянул на руку, которой не так давно удерживал девичье запястье. — Она, такая хрупкая и крепкая, такая слабая и сильная, такая робкая и дерзкая, однако трусливой я её назвать не могу. Смелая… » Два слоя кимоно. Белоснежное лёгкое шёлковое кимоно с золотой вышивкой розы на спине было нижним слоем. Тёмно-синяя, словно ночь, шелковая ткань расшитая серебряными узорами составляла верхний слой убранства. Золотистый оби туго обтягивал талию девушки, подчёркивая все достоинства её фигуры. Длинные рукава, так же обрамляли золотые узоры. Серебро на синем шёлке выглядело, словно звёзды на ночном небосводе. А золото, нашитое на пояс и рукава, создавало впечатление восхода охотничьей луны. Красивая, хоть и простая, причёска, закреплённая шпильками. Лёгкий макияж. Слегка подкрашенные губки, реснички. А больше и не надо. Словом, Нанами просто сияла. Когда Томоэ вошёл, он чуть не обомлел. Несмотря на красоту и богатство убранства, можно было сказать, что это не кимоно украсило девушку, а девушка украшала кимоно. А, ведь и правда. Юная нэко выглядела в этом наряде, всё так же мило и невинно, но сногсшибательно. — Ты…прекрасна… — Сорвалось с его уст. Юная особа покраснела, отводя взгляд в сторону. — Ладно, идём. Сейчас быстренько в иной мир, а там неподалёку от « Квартала Красных фонарей » и проходит фестиваль. — Встрепенувшись, протараторил демон и подошёл к пленнице. — Иной мир? Я думала, что мы будем в человеческом мире. — Она удивленно смотрела на серебристого. — Хочу тебя, кое с кем познакомить. — Ёкай загадочно улыбался. — И с кем же? — Она склонила голову набок. — Секрет. — Отчеканил тот. — Идём. Фестивали в мире демонов ничем не хуже. — Хорошо. — Не успела Нанами ответить, как Томоэ схватил её и они оба исчезли в синем пламени лиса. * * * Множество улиц и каждая с двух сторон обставлена различными прилавками со всевозможными товарами. Всюду бродят ёкаи с радостными лицами. Как-никак, а праздники существуют и у демонов. « Иной мир » — разделен на несколько частей. Первая — для ёкаев, не достигающих роста пятнадцати метров, другая — для огромных демонов под пятнадцать и выше метров ростом, третья — Царство Идзанами и Идзанаги — прародителей всех богов. Там есть тюрьма для чересчур провинившихся умерших демонов, пристанище для ёкаев и аякаши, что умерли, так и не запятнав свою душу. В другой части Царства, находится « Золотой источник», что хранит в себе души умерших людей, а когда приходит время, создаёт новую жизнь, отправляя душу человека в новое тело. Рассказывать ещё много чего можно об этом месте, но это слишком долго. Сейчас повествование начнётся с первой части иного мира. Прямо посреди тёмного леса Преисподней, возникло синее пламя, в котором виднелись два силуэта. Огонь исчез, являя сему мрачному месту двух ёкаев. — Дорогу ещё помнишь? — Насмешливо спросил Томоэ. — Нет, я забыла, как пройти к своему старому дому. — С сарказмом ответила девушка. — Что же ты, такая рассеянная у меня… — Ёкай, наиграно-печально вздохнул. — Ты совсем дурак? — Нанами негодующе посмотрела на своего сопровождающего. — Ты, такая милая, когда злишься, — она покраснела, — а, когда краснеешь, выглядишь ещё более забавно. — Так, ладно идём уже. — Девушка поспешила добраться до места назначения, но едва отошла на одиннадцать шагов, как её отбросило прямо в руки лиса. — Ты это специально. — Утверждение. — Возможно. Ну, пошли? — Серебристый подленько ухмылялся. — Пошли. — Выдохнула нэко. « Это Томоэ, так пахнет? Именно его запах я чувствовала тогда, когда обоняние вернулось. Он был рядом? » Фестиваль был в самом разгаре. Все шло своим чередом. Ёкаи покупали, продавали, пели, танцевали, веселились, в общем. Нанами и Томоэ отлично проводили время. В суете праздника и не думали о недавних разногласиях, хотя Серебряный Кицунэ время от времени заставлял юную нэко злиться или краснеть. Куда же без этого? Сейчас девушка была счастлива. Её обоняние вернулось, и она в полной мере может насладиться праздником. Запахи были слышны отовсюду, приятные и «не очень», резкие и робкие, сильные и слабые. Шатенка наслаждалась всем этим, сидя за столом, напротив Томоэ и попивала чай, в то время, как кицунэ баловался саке. Но больше всего её привлёк знакомый аромат. Даже два. Эти запахи трудно спутать с чем-то. Неподалёку запах схожий с ароматом спелого плода сливы и аромат, подобный сладкому отголоску клубники. Как давно нэко не могла ощутить эти два запаха, таких близких, таких родных. « Кей, Амии…» — Не успела она, и подумать, как услышала до боли знакомый голос. — Нанами! Неужели это ты? — В один голос прикрикнули девушки. — Ами! Кей! — И вот, темноволосая заключена в крепкие объятия подруг. — Мы, так рады тебя видеть и что с тобой всё хорошо. — розово-волосая отстранилась, в уголках её глаз виднелись слёзы. Внезапно отстранилась рыженькая и, поставив Нанами на ноги, стала осматривать ощупывая. — Так, ушибов нет? Переломов нет? Ссадин нет? Голос звенит? Девственность не потеряла? — От последних слов, шатенка так и села с прифигевшим видом, а серебристый демон поперхнулся саке. — Чего? — Спросили они в один голос. Ну, как спросили. Томоэ прохрипел, ещё не откашлявшись, а кареглазая пропищала дрожащим голосом. — Кейчик, ну зачем ты так? Смотри, как ты их засмущала. — Озабочено сказала голубоглазая. — Зато теперь я знаю, что с Нанами всё в порядке. — Оками скрестила руки на груди. — Ну и ну… а я-то думал, что это Нанами не имеет никакого уважения ко старшим. — Недовольно потянул лис, сверля убийственным взглядом двух девушек. Обе сглотнули. — Извините! Кей просто, очень переживала за неё. — Поспешно поклонилась розово-волосая нэко. — Томоэ прекрати. Пожалуйста. — Серебристый перевёл взгляд на, только что очухавшуюся, шатенку. В бистровых глазах читалась просьба, на грани с мольбой. Кивнув, он перевёл взгляд на нэко, что всё ещё кланялась. — Хватит уже. — Холодный тон кицунэ заставил вздрогнуть и кошечку и волчицу. — Да. — Она выпрямилась. — Ой, Нанами столько всего произошло за это время. Все считают твоего…эм… — Друга. — Дополнили речь рыженькой, нэко и кицунэ. — Да, друга. Так вот, все считают его мёртвым. Мы никому не говорили о том, что ты ему помогла. — Да. ОЙ! Надо сообщить о твоём появлении Мидзуки и Кураме! — Воскликнула Ами. — Точно! Так, лети и доложи: « Котёнок вернулась в целости и сохранности.» — Волчица запустила в вечно-чёрный небосвод шар алого пламени. « У Акуры такой же цвет огня. Да и цвет волос оками, в свете огней этого мира, кажется кроваво-красным. Помню, я рассказал Акуре про место проживания этой девчонки. Интересно, кто кого?» — Лис усмехнулся своим мыслям. — Ой, Нанами, я такого парня встретила! Просто закачаешься. Высокий сильный, красивый, у него неповторимый стиль. Наглый, дерзкий. Хулиган можно сказать. А улыбка. Такой, даже ты не видела. Весёлый, открытый, искренний, но дурачится, как ребёнок! — Рыжеволосая увлечённо рассказывала о новом друге. — Кей, а как же Кирито? — В один голос спросили нэко. — Ай, да он бабник неисправимый. — Отмахнулась волчица. — Ну, и кто же твой новый друг? — Ради приличия, Нанами решила поинтересоваться. — Привет девчонки! О, брат! И ты здесь! — Томоэ снова поперхнулся. Кровавый Король собственной персоной подошёл к компании. Акура-Оу улыбался своей неповторимой « улыбкой добродушной акулы». — Акура-Оу? Ты и есть, тот самый «новый друг» волчицы? — Кицунэ первым вышел из шока. — Ага! — Как всегда бодр и полон сил. — Здравствуёте… — Девчонки ещё не пришли в себя, по крайней мере, две из них. — Привет ещё раз. Огонёк, почему не позвала? — Акура подкатил к оками. — Не называй меня так. Кстати, пока парни не прилетели, предлагаю зайти в вон ту лавочку. — Она указала на небольшой магазинчик с несколькими прилавками. — Я за! Томоэ пошли, а то алкоголиком станешь. — Хихикнул аловолосый. — Я в отличии от некоторых не мучился от похмелья. — Съязвил серебристый, сверля брата холодным взглядом, язвительный оскал обнажал белые клыки. — Ну-ну. — Как бы невзначай вставила шатенка, что даже не смотрела в сторону кицунэ. — Тебя сдали с потрохами. — Рогатый несдержанно смеялся. — Нет. Похмелья не было. Благодаря одной целительнице. — Томоэ зло покосился на девушку, что победно усмехнулась. — Ладно, пошли. Потом будете разбираться, у кого было похмелье, а у кого не было. — Кей потянула Ами и Нанами за собой. — Кей, стой. — Целительница пыталась остановиться. — Пошли, они догонят. — Не унималась подруга и продолжала тащить нэко за собой. — Да, нет же. Погоди. — Старалась кошка достучаться до Кей. — Давай остановимся, возможно, это важно. — Вмешалась Ами. — Ой, да ладно тебе. — Та и не собиралась слушать. — Пять, четыре, три, два… — Ехидная улыбка озаряла лицо лиса. — Нет, ты не… — Не успела она и договорить, как её рука выскользнула из «волчьей хватки», и девушку отбросило к серебряному демону. В момент, Нанами оказалась в руках кицунэ, что крепко держал её за талию. — Отпусти или получишь в нос. — Угрожающе прорычала пленница. — И, как же, позволь узнать, ты это сделаешь? — Он чуть крепче сжал объятия. Она промолчала, а потом резко откинула голову назад. Томоэ снова схватился за нос. — Опять? — Не опять, а снова. — Девушка уже стояла напротив лиса, во взгляде которого читалось раздражение. — Ха! Вижу, тебе тоже весело. — Акура похлопал друга по плечу. — Да уж. — Кицунэ скрестил руки на груди. С носом было всё в порядке. Тем временем, Ами шокировано смотрела на происходящее. — Эй, вы. Поторапливайтесь, иначе всё скупят. — Самая бойкая не стала разбираться в произошедшем. — Идём: она не отстанет. — Шатенка посмотрела на парней. — Ладно. — Согласились оба и все последовали за оками. Лавчонка была богата на различные украшения, ткани, кимоно: мужские и женские, для господ и слуг, амулеты, ленты, и т. п. У девушек глаза разбегались, а торговец уже предлагал большие скидки для красавиц и великих демонов. Томоэ узнал продавца. Именно у него он покупает одежду и всё такое прочее. — Томоэ-сама, вы выбрали, что-нибудь. — Торговец улыбался. Это был милый старичок-инугами. Седина, отнюдь не создавала впечатление дряхлого старикашки. — Вы же знаете, что я не люблю, когда вы обращаетесь ко мне с суффиксами. — Все с глазами по пять ен, обернулись к кицунэ. Его голос не звучал холодно, а даже наоборот, никто не слышал, чтобы лис разговаривал, таким добрым и тёплым тоном. — Извини меня мой мальчик. — Все теперь впали в ещё больший шок. — Да, нет, я зашёл сюда просто посмотреть. Не ожидал увидеть вас здесь. — Уголок его губ слегка приподнялся. — Я рад. А, что за девушка зашла с тобой? — Хитро улыбнулся инугами.  — А? А, её имя Нанами. Она целительница. — Серебряный демон перевёл взгляд на девушку, которая что-то обсуждала с подругами. — Обычно, я видел страх или ложь в глазах девушек, с которыми ты был, а эта, — Дедушка посмотрел на темноволосую, — не боится, не стоит рядом с тобой, как приклеенная кукла. Ведёт себя пристойно. Да и по запаху, чиста. Кто она? — Нанами помогла мне однажды, я в благодарность помог ей. Мы ещё, даже не друзья. Да и вряд ли подружимся. Однако с ней намного интереснее, чем с другими девчонками или женщинами. Эта целительница общается со мной на равных, несмотря на то, что я в сотню раз сильнее и в десяток раз старше неё. Она имела смелость сказать, что мои статус и сила ничего не значат, что я лишь пациент, при чём нахальный. Но она же первая, кто вела себя рядом со мной достойно. Без тени страха и покорности смотрела в глаза, грубила и хамила, оставаясь милой и стеснительной, но дерзкой и уверенной. Я запутался. Не могу понять, кто она? — Ёкай говорил всё тише. Акура-Оу с девчонками рассматривают грамосткие серьги, которые одна Нанами называет, «Блюдца с дырками» — Ну вот. Опять вы меня разболтали. — Да, мой мальчик, скоро…или не скоро ты всё поймёшь. Однако ей, так же сложно понять тебя. Если все видят в ней обычную, хотя нет. Обычной её не назвать. Дам подсказку: хрупка телом, но сильна духом. Ищи ответ не в характере, а в душе, её душе и своей. Ты, ведь знаешь значение её имени? — Собеседник Томоэ склонил голову. — Счастливая… — Выдохнул серебристый. — Верно. Она радуется всему хорошему и может увидеть красоту там, где не увидят другие. — Он взглянул на задумавшегося парня. — Можно сказать, эта девушка видит души, точнее чувствует их. — Почему ей трудно меня понять я и сам знаю… — Нет, не знаешь. Твоё имя означает « Лёд и Пламя ». Для неё ты настолько противоречив, что она не в состоянии определиться с решением. Кто ты для неё? Друг или же враг? — Кажется, кицунэ в серьёз задумался. — Не знаю, почему, но… я хочу её доверия. Не желаю видеть осторожность во взгляде. — Томоэ не сводил взгляда со своей пленницы. — Но и отпускать не стремлюсь. И почему она мне, так интересна? — Узнаешь, Томоэ, узнаешь. Ну, что, ребята, выбрали? — Разговор окончен. — Да, достаньте вот эти серьги… — Дальше лис не слушал. Он всё размышлял о словах, сказанных старым инугами. Именно этот дедушка всегда давал ему советы, именно этот дедушка мог развеять все сомнения, и сейчас Томоэ знал, что ему делать: он видел, как взгляд целительницы всего на несколько секунд пал на милую заколку — канзаши. Стержень в тон её волосам, две маленькие светло-сиреневые розочки, прикрепленные вплотную друг к другу вместе с сине-сиреневой лилией, под ними несколько полупрозрачных стеклянных фиалкового цвета бусин капле-, ромбо- и шарообразной формы, которые висели на недлинной толстой серебряной цепочке. Столь нежная композиция для яркой и не вульгарной девушки — идеально. Все вышли из лавки. На Нанами тут же налетели двое парней. Томоэ сразу кинулся к девушке, но потом вспомнил их лица. — Нанами-тян, мы так рады, что с тобой всё в порядке. Этот дикий лис ничего с тобой не сделал? — Жалобно говорил « Ползучий деликатес на ножках », обнимая потеряшку. — Нанами. Не пугай нас больше. Ами вон все слёзы выплакала. — Курама положил руку на плечи обеих нэко. — Ребята я в порядке. Томоэ спас меня и ничего плохого мне не сделал. — Молодая целительница улыбалась, мило и нежно, как умеет, только она. — Мы рады. Спасибо, что позаботились о ней. — Парни поклонились серебряному демону. — Кончайте. — Отмахнулся тот, смеряя их холодным высокомерным взглядом. — Это означает: не за что. — Прошептала шатенка своим друзьям. — Так харе! А то брата мне разжалобите совсем. — Вмешался шуточно злой Кровавый Король. Тенгу и хеби вздрогнули. Шутки Акуры, были доступны лишь пониманию Томоэ. — Д-да. — Снова в один голос, ответили юнцы. — Давайте пойдём пить чай? Тут недалеко продают такояки! — Нанами, мило улыбаясь, всплеснула руками. — Стоп. Я чувствую этот запах. И он не из соседней лавчонки исходит. — Кей покосилась на подругу. — Нанами, неужели? — У голубоглазой слёзы навернулись. — Правда? — Ребята стояли со счастливыми улыбками. — Так я не понял. — Угрюмо вмешался рогатый. — Да. Моё обоняние вернулось сегодня утром. — И лишь Томоэ остался вне разговора. Остаток вечера прошёл отлично. Конечно, ребята боялись присутствия сильнейших и самых жестоких ёкаев за всю историю богов, но беззаботность Кровавого Короля и спокойствие Серебряного Лиса показывали новые грани этих демонов. В ходе общения все поняли, что с Томоэ можно говорить на различные темы, что с ним не скучно общаться и он может дать дельный совет, а Акура-Оу всегда за веселье и не только убийства, а и простые забавы, как детей, как подростков, так и взрослых. Оба настолько глубокие личности. Такие разные, они дополняют друг-друга. За это время даже Нанами стала более открытой со своим «похитителем», хотя несколько раз ей всё же довелось «полетать» прямо в его руки. Кей впервые почувствовала, как сердце резко меняет свой ритм. И эта бойкая девчонка впервые покраснела. Ами и Курама уже давно вместе. Планируют жить вместе. Мидзуки снова наклюкался и тэнгу пришлось тащить « Змеиные такояки » до храма Еномори. Что же до Томоэ, то он как всегда спокоен, хотя общение с молодняком принесло некое удовольствие, особенно нежный и доверчивый взгляд его пленницы, что наконец стала с ним более искренней. Вечер выдался на славу. Лис и нэко решили дойти до особняка Томоэ пешком, поэтому, серебристый перенёс себя и спутницу в ночной лес человеческого мира. Пол километра пути. Ночь, звёзды, луна, тишина. Красота. Так приятно гулять в, таком месте, в такое время. Они шли молча, но подул сильный ветер и окончательно испортил причёску девушки. — Ну вот. — Огорчённо выдохнула она. — Позволишь? — Внезапно спросил Томоэ. — А? Ты о чём? — Могу ли я заколоть тебе волосы? — Удивлению нэко не было предела. Голос лиса звучал спокойно и серьёзно. А во взгляде читалось: « Ничего же, такого? » — Я. Не против. — Робко произнесла целительница. — Я быстро. — Быстро и без промедления, он убрал шпильки, распуская длинный шоколадный водопад. Она чувствовала лёгкие и приятные прикосновения когтей ёкая на своём затылке. Всего десять секунд и невесомая причёска готова. — Я закончил. Я не ошибся. Она и впрямь тебе к лицу. — Спасибо. — Нанами посмотрела на него с благодарностью и доверием. Уголки губ Томоэ слегка приподнялись, но в глазах уже не было того льда. Внезапно он поддался вперёд и нежно поцеловал её. Одна рука легла за затылок, другая — на талию. Его руки не сдерживали, не сковывали её движения, а просто обнимали. Девушка была словно в оцепенении. Дело не в страхе, что-то не давало оттолкнуть его от себя. Этот её первый поцелуй подарил новое ощущение, сердце слегка ускорило свой ритм. Трепетало от неизвестного ранее чувства. « Что это… такое?» — Промелькнуло в её голове. Поцелуй длился всего несколько секунд, а казалось целую вечность. — Я получил, что хотел. — Прошептал серебристый, отпуская девушку. — Нахал. — Прозвучало, как-то совсем не негодующе. Расстеряно и…непонятно как? Нанами отвернулась, такая раскрасневшаяся и улыбчивая. Дома Томоэ всё же выделил пленнице отдельную комнату, за стеной. Их покои разделяли лишь сёдзе. Ложась спать, девушке пришлось распустить волосы, она увидела заколку и отчего-то прижала её к груди. Счастье в глазах и улыбке. — Спасибо. — Прошептала. — Спокойной ночи, Томоэ. — Уже громче, чтобы сосед её услышал. — Спокойной ночи. — Откликнулся тот. На губах осталась его нежность. Почему-то её не злило поведение лиса, наоборот это дарило некое ощущение теплоты и уюта. Впервые и сам кицунэ почувствовал подобное. Он и раньше целовал девушек, но губы этой нэко, показались ему слаще и более опьяняющими, чем саке. Почему он не может забыть этот сладкий вкус? Почему его непоколебимое сердце, сейчас в смятении? Саке, что ли в голову ударило? Разделенные лишь тонкой стеною, их сердца бились в один такт. Нанами прикоснулась ладонью к губам, в сотый раз проклиная мысль о том, что ей не было противно, что ей не хотелось сопротивляться. Ей хотелось ответить, но… Она и сама не могла дать себе ответы. Почему не оттолкнула? Почему не ответила? Почему сейчас она лежит и не может забыть то чувство? Так много вопросов и совсем нет ответов. Оба, погружённые в мысли, уснули сегодня. Так и закончился один из важнейших дней в их жизни.