Соловей и роза

Дотащив Офелию до своего кабинета профессор Снейп усадил её на стул и повернулся к ней спиной, пытаясь найти антидот. Это был весьма опрометчивый шаг с его стороны. Ибо только он повернулся, как когтевранка поднялась со своего места и крепко обняла его сзади. — Профессор, вы такой холодный, дайте же мне согреть вас, — с жаром произнесла Офи. — Весьма заманчивое предложение, мисс Блэйк, — сказал зельевар, силясь отыскать нужное зелье. — и я бы его, возможно, принял, если бы вы не были моей студенткой и не были бы под амортенцией. Наконец, отыскав заветный антидот, профессор силой заставил Офелию выпить его. Спустя пару мгновений девушка пришла в себя, и осознание того, что произошло также не замедлило появиться. Она густо покраснела и опустила взгляд, не в силах смотреть в глаза профессору после случившегося. — Мисс Блэйк, я надеюсь мне не нужно прибегать к обливэйту, ведь вы понимаете, что о столь неприятном инциденте не стоит кому бы то ни было рассказывать, — сказал зельевар. — Да, сэр, — подавленным голосом произнесла Офелия. — Вопрос о вашем отсутствии на уроках я решу. Можете идти. Она уже было вышла из кабинета, как её внезапно остановил Снейп. — Ах, да, мисс. Чуть не забыл, месяц отработок. В следующий раз, будьте любезны, сбавлять скорость. Девушка, понурив голову, бесконечно смущённая, вышла из кабинета. Придя к себе в комнату, когтевранка упала на кровать и испустила жалобный стон. — Как мне теперь смотреть профессору в глаза? Дьявол, как же стыдно! — горестно произнесла она, закрыв лицо руками. Офелия была очень чувствительным человеком и всё воспринимала в штыки. Погоревав некоторое время она, наконец, уснула, не придя на обед и ужин. На следующий день последствия этих иеремиад* не замедлили появиться. Проснувшись рано утром она увидела в зеркале своё заплаканное личико. И вообще она имела довольно помятый вид. — Доброе утро, Офелия, ты сегодня превосходно выглядишь, — насмешничая над собой, произнесла когтевранка. — С таким выражением лица только людей пугать. Приведя себя в более-менее пристойный вид, она взяла томик сонетов Шекспира, спустилась в гостиную и, посидев там с полчаса, направилась завтракать. Сидя в Большом зале она лениво водила вилкой по тарелке с кашей и изредка, с большой неохотой, отправляла в рот ложку этой пресловутой каши. Настроение было, мягко говоря, прескверным. Да ещё и на улице лил дождь, которому Офелия в другой раз бы непременно обрадовалась, но сейчас он усугублял её и без того испорченное настроение. Снейп, кстати говоря, на завтрак не соизволил явиться, что слегка порадовало Офелию. Когда когтевранка с горем пополам доела эту кашу, она отправилась к себе в комнату и встретила там Монику, которая, надо сказать, была весьма проницательна и заметила, что с подругой что-то не так. — Офи, что с тобой мой дружочек? Где твоя чудесная улыбка? — спросила она. — Со мной всё в порядке, просто я немного не в настроении. — Немного?! Это ещё слабо сказано. Давай, поведай тётушке Монике о своих злоключениях. — Всё и в правду в порядке. — Кого ты хочешь обмануть? По тебе же видно, что не всё в порядке. — Хорошо, только поклянись, что никому не расскажешь. — Право, Офи, ты меня недооцениваешь, — слегка обиженно произнесла Моника.— Клянусь, что о том, что ты мне поведаешь, ни одна живая душа не узнает. И Офелия рассказала ей о своих горестях, слегка сгущая краски. — И из-за этого ты так расстроилась?! Офи, глупышка моя, ну ничего же страшного не произошло. — Тебе легко говорить, это не ты рвалась в объятья Снейпа. — Ну ты же была под амортенцией! Поверь мне, твоей вины здесь совершенно нет. — Даже если и нет, как мне жить то с этим. — Также, как и раньше. Ну улыбнись, ненаглядная моя. Никогда не переставай улыбаться, даже когда тебе грустно: кто-то может влюбиться в твою улыбку, * — с этими словами она крепко сжала Офелию в объятьях. — А Снейп, кстати очень даже ничего, весьма импозантный мужчина, — с улыбкой произнесла Моника. — Ах ты ещё смеешь издеваться, а ну иди сюда. Офелия взяла подушку и ударила ею подругу. — Ай, да я же пошутила, — убегая, сказала Моника. — Я тебе пошучу, я тебе пошучу, — побежав за ней грозно молвила Офи. Так и окончился сей странный день. Как говорится, всё хорошо, что хорошо кончается.