Соловей и роза

Шли дни, близился конец года, а с ним и плохое настроение Офелии. Плохим её настроение делалось не от боязни приближающихся экзаменов, а от осознания того, что скоро нужно будет возвращаться в родительский дом. Она не любила это место и никогда не считала своим домом, ибо ей там были не особо рады. Вернее, её присутствие было безразлично. Отец Офи умер через несколько лет после её рождения, а мать спустя некоторое время снова вышла замуж. Роберт Лострейд — отчим, глава семейства, не любил свою падчерицу. Он считал Офелию маленькой пакостницей и хотел упечь её в интернат. В связи с этим возникали постоянные перебранки. Амалия Лострейд — мать, хранительница семейного очага, любила дочь, но по-своему. Особой ласки к ней не выказывала и не баловала. Чаще всего, в промежуток между ссорами с мужем, Амалия сидела в своей комнате и разговаривала по телефону с соседками, делясь своими трагедиями и свежими сплетнями. Они были среднестатистическими магглами и жили в небольшом домишке. И, возможно, их общество когтевранке было бы приятно, если бы они ежечасно не ссорились. Исходя из вышеизложенного, можно понять, что большую часть времени Офелия была предоставлена сама себе. Сама росла, сама воспитывалась, и сама постигала жизнь. Частенько, она убегала из дома в одну заброшенную лачугу, на которую она набрела ещё в детстве. Там, как ни странно, было старое, ветхое фортепиано. Именно в это время она познакомилась с музыкой. Музыка стала для неё своего рода бальзамом, исцеляющим душевные раны. Каждый раз, когда её отчим и мать скандалили, она убегала к себе в лачужку и, садясь за фортепиано, уносилась в мир мелодий, мир её мечты. Она была самоучкой, и играла, не то чтобы богоподобно, но вполне сносно, можно сказать, даже хорошо. По крайней мере, она была способна сыграть что-то из Моцарта, Шопена или Шуберта. В основном, она играла для самой себя, в своё удовольствие и не претендовала на звание великого музыканта. Но вскоре занятия прекратились, ибо её отчим прознал обо всём и запретил ей даже прикасаться к инструменту, так как он не выносил музыку или как он её называл «дзыньканье». И сколько Офи не пыталась объяснить ему, что это глупо, ведь она играет не дома, а в совершенно другом месте, и, соответственно, он даже не может услышать музыку, но всё было напрасно. Тогда она нашла отраду в романах. Ей приходилось ездить далеко в городскую библиотеку, чтобы взять книги, но потом она вознаграждала саму себя сторицей, получая неимоверное удовольствие от чтения. А самое главное, она могла уходить в мир книг, не слыша крики взрослых. Она читала буквально запоем, днями напролёт. Больше всего ей нравились исторические и любовные романы. Она восхищалась благородством, она содрогалась при виде коварства и низости, она переживала всё вместе с героями книг. И в конце концов, вышло так, что жизнь она знала только по романам. Друзей у неё не было, ибо люди, которые ей попадались, в скором времени уходили, оставляя после себя лишь воспоминания. Она мечтала о той великой дружбе, о которой пишут в книгах, когда друг готов ради тебя пожертвовать собственной жизнью. Сама она была готова к этому, но людей, отвечающих ей таким же рвением, не было. Но она не отчаивалась, ведь есть же благородные люди, она же о них читала. Спустя некоторое время и этому её увлечению пришёл конец. Отчим заметил, что она всё время запиралась в своей комнате и однажды зашёл к ней, найдя её читающей книгу. Он забрал все книги и сдал их обратно в библиотеку, как бы говоря «Finita la comedia» *. Зачем он всё это делал, зачем портил жизнь собственной падчерице? А кто его знает. Судя по всему, сам он был дрянь-человек. Он не одобрял ни одного пристрастия Офелии, ни одной её мечты и всё, чем бы она не начинала заниматься, не обходилось без его критики. Так она и жила до тех пор, пока ей не пришло письмо из Хогвартса. С тех пор жизнь её колоссально изменилась. Отчим, конечно же, запретил ей поступать туда, но тут, к удивлению, за дочь вступилась мать. И после долгих прений Офелия, наконец, собрала свои вещи и отправилась вместе с профессором Флитвиком на платформу девять и три четверти. Там, в Хогвартс-экспресс, она встретила Монику. Она стала для неё своего рода путеводной звездой. Без неё Офи, наверно, никогда не стала бы такой, какая она есть. А она, несомненно, стала еще лучше. Более общительной и менее стеснительной.