Соловей и роза

Июль прошёл невероятно быстро. За ним наступил август, который, к сожалению, не ознаменовался хорошими вестями, но обо всём по порядку. Мама Офелии простила своего мужа и, что удивительно, около недели они не ссорились и не кричали друг на друга, но, в скором времени, всё вернулось на круги своя. Сама же Офелия проводила все дни в своей лачужке, играя на фортепиано, читая книги и занимаясь. Она уже как никак на седьмом курсе и ей нужно сдавать ТРИТОН, а к нему нужно тщательно готовиться. Последний месяц летних каникул она только этим и занималась. Также она вела переписку с Моникой, которая всё ещё была в Париже. Но вот последнюю неделю Офелии не приходили письма от неё. Офи уже было начала беспокоиться, как вдруг к ней через окно влетела сова. Девушка радостная подбежала к окну и взяла письмо. Раскрыв его, она прочитала следующее: Моя дорогая Офелия, Прости, что так долго не писала, была очень занята, так как возникли непредвиденные обстоятельства. Моего папу уволили из Министерства Магии, не знаю почему, он не говорит. И также у него в Англии произошли некоторые проблемы, по причине которых мы и уехали в Париж. Родители сообщили мне об этом несколько дней назад. Суть в том, что мы не можем сейчас вернуться обратно. Происходит что-то непонятное. Я не знаю, насколько долго мы здесь задержимся, но к началу учебного года я, скорее всего, приехать не смогу. И писать тебе тоже не получится, ты тоже не пиши мне, пожалуйста. Когда всё уладится, я тебе отправлю письмо. Не говори, пожалуйста, об этом никому. Если кто спросит, скажи, что ты не знаешь где я. Это важно. Прощай, Офи, меня зовёт мама. Надеюсь в скором времени услышать твой голос, твоя Моника. — Странно. — произнесла когтевранка после прочтения сего письма. Ей стало дурно от осознания того, что они, возможно, больше никогда не увидятся. Весь день она была сама не своя. Всё падало из рук, всё нужное не находилось и болела голова. А под вечер она, лёжа в своей кровати, расплакалась. Так и прошла последняя неделя каникул. Настала пора собирать вещи и отправляться в Хогвартс. Встав рано утром Офелия хотела было позавтракать, но у неё совершенно пропал аппетит. Она не ела несколько дней. Так и не поев, девушка отправилась к себе в комнату, собрала вещи и вышла на улицу. Она хотела попрощаться с мамой, но её не было дома. Офелия навряд ли вернётся сюда. После окончания Хогвартса она снимет квартиру где-нибудь близ Магического Лондона и устроится на работу. Кем она станет? У Офи было какое-то смутное видение собственного будущего, но за последнее время всё так переменилось, и она совершенно не знала, что делать. Её терзали сомнения. Когтевранка направилась в сторону метро, села в поезд и поехала в Лондон. Приехав в город, она пешком дошла до станции. Найдя нужную платформу, уже привычным образом разбежалась и прошла сквозь стену. Вот и Хогвартс-экспресс. На неё нахлынула волна воспоминаний. Обычно она приходила сюда вместе с Моникой. И как же неуютно и непривычно ей было сидеть в купе без неё. Чтобы забыть об этом, она достала из рюкзака книгу и приступила к чтению. Немного погодя, она забылась сном, а когда проснулась, обнаружила, что напротив неё сидит молодой человек и с интересом смотрит на неё. Судя по всему, он был сверстником Офелии, может чуть старше. Имел простодушное и несколько слащавое выражение лица, черные глаза и румянец на щеках, покрытых, словно персик осенью, бархатистым пушком. Глаза его сияли и манили. В ухоженных ручках он держал пергамент и перо, а чернильницу поместил на сидении. Он был красив, невероятно красив. На устах его застыла блаженная улыбка. Казалось, что это само изящество воплоти. — Могу я узнать имя прелестной девушки? — медленно спросил молодой человек. У Офелии на минуту возникло желание осмотреться, может быть в купе есть ещё кто-то кроме них. О какой прелестной девушке говорит этот человек? О ней что ли? Но когда он, оставив пергамент и перо, подошёл к ней за тем, чтобы поцеловать её руку, сомнения рассеялись. И она, будто заворожённая тем, как он, не отводя своего взгляда от её глаз, целует её руку, произнесла: — Офелия.