Если бы мои сны были реальностью

Я просыпалась медленно, с усилием вырывая себя из липких лап сна. Кошмарного сна. Голова нещадно болела и кружилась, тело не слушалось и не желало шевелиться. Было такое ощущение, что я всю ночь разгружала машины, а потом завалилась там же спать. Открыв глаза, я в задумчивости уставилась на каменный потолок. Где я? События вечера медленно, но верно восстанавливались в голове, а когда восстановились… Я резко вскочила только лишь для того, чтобы тут же упасть назад. По помещению разнесся звук звякнувших цепей. За шею что-то дернуло, причинив легкую боль и на мгновение сбив дыхание. Не делая более резких движений, аккуратно села, в полнейшем шоке оглядываясь по сторонам, а заодно и рассматривая себя. Сердце на миг замерло, пропустив удар, когда я неверяще уставилась на свои запястья и щиколотки. На мне были металлические кандалы, цепи от которых тянулись к огромным крюкам в стене. Пошевелив рукой и ногой, я поняла, что мое новое украшение не очень тяжелое, но от этого не менее устрашающее. Боже, куда я попала? Пошевелив головой, я уже догадалась, что обнаружу на шее, и оказалась права. Мою шею опоясывал металлический тонкий ошейник, от которого отходила небольшая цепь, крепившаяся к стене. Ощупывание нового украшения успехов не дало — никаких признаков замка или чего-то в этом роде. Лишь идеально гладкая металлическая поверхность, внушающая откровенный ужас. Хотя нет. Безграничный ужас я испытала тогда, когда стала оглядываться вокруг. У меня буквально мороз пробежал о коже. Я оказалась заперта в огромном подвальном помещении, больше похожем на старинный грот или темницу. Она была выполнена из черного грубого камня, по стенам горели свечи в старинных даже на вид подсвечниках. Минимум света, и от этого еще более зловещая обстановка. Я лежала на полу на тонкой подстилке в углу комнаты. Посреди же расположилась огромная кованая кровать со множеством странных приспособлений. На одной из стен совсем недалеко от меня я с замиранием сердца обнаружила огромное количество висящих плеток, ремней, стеков и, о боже, кнутов. В свое время как-то интересовалась этой стороной сексуальной жизни, так что примерно представляла название "девайсов", которые там висели. У другой стены расположился шкаф с прозрачными дверками, так что я с содроганием разглядела там огромное количество всевозможных вибраторов и прочих игрушек для сексуальных утех. Сглотнув, я стала обводить помещение внимательным взглядом, и с каждой секундой у меня складывалось ощущение, что я попала в своеобразную комнату сексуальных пыток. И я нахожусь в этой комнате, посаженная на цепь и прикованная к стене. Боже, боже мой. Как же меня так угораздило-то? Зачем, ну зачем я поперлась в этот клуб, зачем позволила снять с себя маску. Ну почему я такая непроходимая дура. Очень хотелось пить. Оглядевшись по сторонам, я заметила недалеко от меня две миски, напоминающие собачьи. Одна была пустая, а в другой оказалась вода. Дотянуться до них рукой не получалось, как я не старалась. Странно, зачем тогда миски? От пронзившего голову ответа я вся похолодела, но уже не сомневалась, что окажусь права. Не зря же я по молодости так любила зачитываться порно рассказами на тему всяческого принуждения и унижения. Решив проверить свою догадку, я поняла, что оказалась права. Цепи на руках и ногах были гораздо короче цепи на ошейнике, так что вполне себе могла дотянуться до желанной миски с водой. Только для этого придется встать на колени и очень постараться. Оглядевшись еще раз по сторонам — вдруг где все-таки стоит бутылочка с водой, я досадливо поморщилась и попыталась встать на колени. Платье, которое, слава богу, осталось на мне, угрожающе затрещало, так как коленом я наступила на подол и чуть не упала. Прислушавшись к тишине в комнате, я, недолго думая, потянулась к миске. И угадала. Длина цепи ошейника позволяла дотянуться до нее, стоило только посильнее вытянуть шею. Миска стояла так далеко, что мне приходилось лакать воду, как какой-то собаке. Проклиная все на свете, я пыталась как можно скорее утолить свою жажду и пропустила тот момент, когда оказалась в комнате не одна. — А мышонок мне попался сообразительный, — довольно проговорил мой недавний знакомый, с интересом рассматривая меня, стоящую на коленях. Стиснув зубы, я постаралась как можно спокойнее долакать воду, хотя внутри вся горела и плавилась от стыда да и от ситуации в целом. Поняв же, что больше мне до воды не достать, так как нечаянно отодвинула миску от себя, вытерла рот рукой и вопросительно уставилась на мужчину. — Что вам от меня надо? — постаралась, чтобы голос мой звучал как можно безразличнее и спокойнее, хотя сама чувствовала, как внутри все подрагивает от напряжения и нарастающего негодования. Но сейчас я нахожусь не в той ситуации, чтобы качать права. Да и в душе все еще теплилась надежда, что я все еще нахожусь в клубе и мне нельзя тут причинить вред. Мужчина медленно отлепился от стены и так же медленно, словно крадучись, подошел ко мне. Он был одет лишь в черные кожаные брюки, выше — голый торс, которым я против воли залюбовалась, на руках — массивные кожаные браслеты. С замиранием сердца в правой руке я заметила у него тонкий стек. Подойдя ко мне, он аккуратно приподнял стеком мне подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ничего из ряда вон выходящего, мышонок. Лишь страстная и горячая ночь в обществе тебя, твоих стонов и криков, наполненных наслаждением и болью. — Болью, — неверяще пробормотала я, содрогаясь всем телом и отползая от мужчины к стене. Боль я никогда не любила и уж тем более не понимала, как она может доставлять наслаждение. — Болью, болью. Сегодняшней ночью ты будешь часто балансировать на грани боли и наслаждения, мой мышонок. Уверяю, тебе очень понравится. Быть может, случится даже так, что ты сама меня будешь умолять причинить тебе боль. — Никогда! — я выкрикнула ответ прежде, чем успела задуматься над тем, что делаю. Я не поняла, как так случилось, что он оказался рядом со мной, но в следующую секунду мою щеку обожгло, а голова мотнулась в сторону, едва не ударившись о стену. На глазах тут же выступили предательские слезы, которые я совершенно не собиралась демонстрировать уже ставшему ненавистным мужчине. Нет, было не больно, лишь до зубовного скрежета обидно. — Не смей повышать на меня голоса. Запомни, — четко и по слогам проговорил незнакомец, чеканя каждое слово и угрожающе надо мной нависая так, что я даже голову в плечи втянула, испытав липкое и неприятное чувство страха. — За дерзость — десять ударов ремнем, и, если я услышу от тебя хоть что-то, кроме тихих стонов, добавлю еще десять ударов. Подойдя ко мне вплотную, он намотал мои волосы на руку и дернул вверх так, что аж слезы из глаз брызнули, заставляя подняться. Я поднялась, стараясь как можно скорее ослабить его хватку. Он же в свою очередь завел мне руки за спину и щелкнул чем-то, зафиксировав их в таком положении. Звякнули цепи, упав к ногам. Он отпустил мои волосы, и дернул цепь ошейника, заставляя приблизиться к нему. В голове было девственно пусто. Никаких мыслей или переживаний, до такой степени я была шокирована происходящим со мной. Я даже не сразу осознала смысл сказанных им слов. Десять ударов? Ремнем? В каком это плане? Мужчина же тем временем отвел меня в другой конец комнаты к стене, на которой на разных уровнях висели кандалы. Я была до такой степени поражена, что даже не подумала о каком-либо сопротивлении. Наверное, это была моя очередная ошибка. Я как в замедленной съемке безучастно наблюдала за тем, как он щелкнул замком, расстегивая мои кандалы. Толкнув меня к стене, сам прижался сзади, уткнувшись носом мне в шею. Скользнул руками по талии, стиснул бедра, причинив легкую боль, с шумом втянул в себя воздух, лизнул за ушком и потерся об меня бедрами, давая в полной мере ощутить степень его возбуждения. Это слегка отрезвило и привело в себя, потому что его действия порядком выбивали из колеи и отвлекали. И, конечно же, я была в полнейшем шоке от предательства своего тела, которое мгновенно отозвалось на незатейливую ласку. А когда я поняла, что все происходящее меня еще и возбуждает… Захотелось мгновенно провалиться сквозь землю. Мужчина же тем временем уже ласкал через платье мою грудь, забавляясь и играя с сосками, то и дело пощипывая и оттягивая их. При этом он не переставал облизывать и покусывать мою шею, шумно дыша мне в ухо. — Мой сладкий мышонок, такой вкусный и такой аппетитный, так бы и съел, — прошептал о мне с придыханием на ушко, фиксируя одну из моих рук кожаным браслетом, прикрепленным к стене. Это слегка отрезвило, так что я даже чуть дернулась, стараясь оттолкнуть его и дернула рукой, в тщетной попытке освободиться. Пискнула, когда его зубы с силой сжались на мое шее, заставляя замереть от острой боли и мгновенно вспыхнувшего после возбуждения. Аж ноги задрожали. Отстранившись от меня, он быстренько зафиксировал вторую руку и перекинул цепь от ошейника мне на грудь. — Ну вот, а ты боялась, — проворковал он, резко дернув за платье со спины. Послышался треск ткани, и спустя мгновение остатки платья с тихим шелестом упали к моим ногам, оставив меня полностью обнаженной. О, это было ужасное и ни с чем не сравнимое ощущение. Этакий коктейль из беспомощности, стыда и страха, который будоражил кровь, медленно растекаясь по венам и сосредотачиваясь где-то в области живота. Там весь этот коктейль стягивался в тугой узел возбуждения, заставляя меня краснеть и стыдиться еще больше. Я никак не могла понять и принять реакцию собственного тела на все происходящего. Мысли так и не удалось собрать в кучку. Казалось, я просто плыву по течению, ведомая волей этого странного мужчины. Дернув головой, скидывая оцепенение, я бесполезно подергала руками, но наручи держали крепко. Тогда я постаралась обернуться, хотя это было не так то и легко, учитывая, что мое тело было буквально растянуто на стене. Так что получилось лишь выкрутить голову, чтобы оглянуться на мужчину. Сердце пропустило удар и после понеслось вскачь, стуча набатом в ушах, когда я обнаружила моего тюремщика у стены с ремнями и прочими игрушками. Его рука медленно скользила от одного приспособления к другому так, будто бы он никак не мог решить, что же выбрать. Или это он специально, чтобы нагнать на меня еще больше страха? Так я и без того уже вся трясусь от открывающихся перспектив и сдерживаю себя из последних сил, чтобы не закричать. Мужчина же тем временем замер, словно над чем-то раздумывая, а после вернулся ко мне, так и не выбрав ничего. Он подходил медленно, крадучись и предвкушающе улыбаясь. Даже губы облизнул, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Я даже на миг выпала из реальности, наблюдая за хищной грацией этого мужчины. Нервно облизнула пересохшие губы и сглотнула, когда он оказался рядом. И вновь его руки скользили по моему теперь уже обнаженному телу. Грудь, талия, шея, соски. Почувствовав его дыхание у меня где-то в районе поясницы, я поняла, что он опустился на колени. Теперь руки блуждали по моим ногам, оглаживали попу, живот. Сосредоточившись на ощущениях, я даже не сразу заметила, что он развел мне ноги, так же фиксируя их кандалами. Теперь, даже если бы очень захотела, свести бы я их не смогла. И вновь на меня накатило осознание, словно ведро ледяной воды вылили. Я стою полностью обнаженная и доступная для незнакомого мужчины и ничего, совершенно ничего не могу с этим поделать. И более того, я получаю какое-то постыдное удовольствие от всей сложившейся ситуации. Даже кричать и вырываться не хотелось, лишь плыть по течению удовольствия, которое, без сомнения, собирался подарить мне этот мужчина. Так что, за неимением выбора, я решила расслабиться и попробовать получить то удовольствие, которое он мне пообещал в самом начале нашего знакомства. Прикусив меня за попу, он выпрямился и вжал меня в стену. Одной рукой прихватив за шею, второй рукой скользнул мне между ног и улыбнулся мне в шею, довольно хмыкнув. — А мышонок-то уже вся мокрая. А я даже еще не начинал играть, — прошептал, скользя пальцами по моей нежной плоти, размазывая по бедрам доказательство моего возбуждения. Мне же оставалось лишь прерывисто дышать и ждать очередной порции ласки, которой он тут же меня одарил. Я протяжно застонала сквозь стиснутые зубы, когда его пальцы коснулись клитора и начали его массировать круговыми движениями. Эта безмолвная игра продолжалась довольно довольно долго. Ноги мои тряслись от напряжения, тело горело и плавилось в ожидании долгожданной разрядки, которой он никак мне не давал. Лишь хмыкал на мои стоны и всхлипы, когда он переставал меня ласкать как раз в тот момент, когда я уже готова была кончить. — Нет-нет, мой мышонок. Кончать я тебе не разрешаю. Пока, — пробормотал, оттягивая мой сосок и проводя рукой, которой только что меня ласкал по моим губам. — Оближи, — последовал короткий приказ, и я, даже не задумываясь, что делаю, обхватила губами его палец, наслаждаясь вкусом собственного возбуждения. Таким сладким и одуряюще возбуждающим. Медленно облизав его руку, я откинула голову ему на плечо и шумно выдохнула. давая передышку собственному телу. В этот момент я окончательно смирилась с тем, что со мной происходит, и решила до последнего играть по заданным правилам. И, казалось бы, мужчина это каким-то образом понял, вновь довольно хмыкнув мне в шею. — Умница, мышка, умница. Согласись, гораздо проще расслабиться и получать удовольствие, чем обманывать себя и сопротивляться. Мышонок заслужил поощрение, — прошептал, а в следующее мгновение на мою попу обрушился жгучий удар. — Один, — пробормотал он, кусая меня за шею и поглаживая по попе. Я всхлипнула, дернувшись в своих путах, и зашипела сквозь зубы, вспомнив, что он приказывал молчать. И вновь обжигающий удар, а затем еще и еще. Прижав меня к стене, одной рукой он ласкал меня между ног, пощипывая и поглаживая клитор, второй же время от времени бил по попе, заставляя меня шипеть то ли от возбуждения, то ли от боли, потому что бил он по одному и тому же месту. В какой-то момент я сбилась со счета, полностью сосредоточившись на окутывающих меня ощущениях. Боль на грани наслаждения, так он сказал? Что ж, этот коктейль был действительно прекрасен. Я стонала и извивалась в его руках. Каждый удар он щипал меня за клитор и прикусывал шею, в разы усиливая и обостряя ощущения. Я плавилась и растекалась в его руках, думая лишь о том, как же сильно я хочу кончить. Даже более того! В какой-то момент я поймала себя на мысли, что безумно хочу, чтобы он вошел в меня, наполнив до отказа. — Ох, пожалуйста, — выдохнула, содрогаясь от очередного удара и волны наслаждения, прокатившейся по всему телу. — Пожалуйста, — захныкала я, когда он, довольно мурлыкнув, отстранился от меня. А в следующее мгновение я взвыла, прикусив губу до крови, потому что он вторгся в меня без всякого предупреждения, вжимая в стену и заполняя до отказа. А после, не останавливаясь, начал грубо вколачиваться, словно желая погрузиться еще и еще глубже. Так рвано, резко, чуть больно и до потери пульса приятно. Одной рукой сжимая мне бедро, другой он принялся массировать клитор, щипая и оттягивая его, зажимая между пальцами, покусывал шею. Если бы не держащие меня путы, я бы давно уже упала к его ногам, а так мне оставалась лишь протяжно стонать, наслаждаясь каждым его толчком, каждым резким движением. Возбуждение опаляло, а запах секса и страсти кружили голову. Я была уже на пике, и от очередного грубого толчка мир просто взорвался калейдоскопом красок, а я полетела куда-то вниз, растворяясь в волнах всепоглощающего наслаждения.