Сквозь века и жизни я буду рядом с тобой

      Сложно было всегда.       Каждое столетие, год, день, долю секунды. По сути, постоянно. «Сложно» как нечто положенное ему по жизни, разумное, не требующее объяснений. Обязательное.       Было тяжело. И больно. Боль ― «так нужно» и тяжесть ― «так всегда». «Так бывает». «С тобой бывает».       Но оттого не менее болезненно и тягостно. Скорее, больше «сойти со своего чертова ума» и «клинком по сердцу».       Сложно было всегда.       Но не в этот день.       День, в который перестает казаться, что со следующим вздохом зайдешься в мучительном кашле. День, в который груз покидает нестареющие плечи. День, в который Мерлин чувствовал себя на шаг ближе к дому.       Единственный день в году, в который забываешь и вспоминаешь одновременно.       Мерлин вспоминает, каково быть собой, тем самым Мерлином ― жизнерадостным и неуклюжим слугой короля. Каково быть тем мальчишкой, нашедшим в столице куда больше, чем свое предназначение и судьбу. Юнцом с верой во все хорошее. Каково вновь смеяться, влюбляться в каждую из улыбок и улыбаться в ответ.       Мерлин забывает, каково быть Эмрисом ― старцем, обремененным ожиданием и сложной болью.       Все эти века, которым маг потерял счет, он изо всех сил старается сохранить традицию празднования дня рождения Артура.       Не важно, что сам Артур никогда не любил этот праздник. Не важно, что не все поколения поддерживают традицию. Не важно, что иногда на праздник души одинокого и потерявшего свой дом странника приходит меньше дюжины человек. Не важно, что люди забывают, что конкретно они отмечают. Не важно. Для Мерлина ― не важно.       Просто Мерлин устал. Давно устал. Куда раньше, чем смог осознать это.       А он очень хочет снова жить. Быть собой. И увидеть в этот день одного единственного человека. Он любит праздник своего короля, своего сердца. Он слишком любит своего короля, чтобы позволить человечеству забыть, кем был и кем будет Король Артур.       Он продолжает из года в год, в один и тот же день устраивать праздник в честь восхождения Камелота.       Он счастлив в этот день. Счастлив, потому что слышит, как Артур вновь смеется. Беззаботно, как юный принц, мягко, как молодой король.       Он закрывает глаза и думает лишь о том, что он ближе. На один шаг ближе к своему королю. ***       Артур просыпается.       И не то чтобы он не ожидал увидеть Мерлина, возвышающегося на столе над кучей народа, пылко отдавая приказы развесить гобелены в хронологическом порядке одним, эмоционально споря на счет цвета скатертей с кем-то еще, доказывая важность символики двух кубков другим, и возбужденно жестикулируя, рассказывая историю традиций замка Камелота третьим.       И все это с самой идиотской широкой улыбкой на лице. Счастливой и прежней. Артур не видел эту улыбку полторы тысячи лет и пятьдесят два дня.       Король хотел бы еще немного побыть в тени, чтобы вдоволь насладиться видом полного жизненной энергии Мерлина. Но он начинает сомневаться, что в этом времени хоть кто-то внимает его прихотям.       Он видит, как глаза мага полыхают не поблекшим золотом, как раньше, когда его взгляд пересекается с Артуровым.       ― Артур!       Мерлин бежит по головам внимавших ему людей, почти летит, но падает, забыв, что стоял на столе, проезжаясь носом по земле.       Поднимая и притягивая в крепкие объятия лопоухое чудо, Артур думает, что что-то должно оставаться неизменным: неуклюжесть своего слуги и нелепые шоу в его день рождения.       А еще, возможно, Артур думает, что своей королевой нужно было сделать Мерлина, ― в управлении народом тот знает больший толк. //07.09.15.