Сквозь века и жизни я буду рядом с тобой

― Э-гэ-гей, Мерлин-о! ― И тебе привет, Гавейн. ― Ну, на что тратишь свои долгожданные мною выходные? Я надеюсь, ты уже как минимум три раза напился. Я даже готов простить тебе отказ от моей теплой компании, ведь, черт, Мерлин, ты в отпуске! Ты должен проставиться. ― Ты и так не вылезаешь из пабов, Гавейн. Тебе каждую пятницу предоставляют два бесплатных пива. До знакомства с тобой я не был уверен, что у владельцев пабов Лондона есть душа, что уж говорить о такой благодарности. ― Не будь таким снобом, Мерлин-о. Они меня обожают. ― Кто устоит перед твоим хмельным шармом. Когда ты в хлам, ты такой очаровашка. ― Запишу в свой ежедневник открытие дня: пьяным флиртом можно сломать даже Мерлина Эмриса. ― Пф, который раз я повторяю тебе, что ты не в моем вкусе? ― Семьдесят пятый, и каждый из них болью выгравирован на моем сердце в память о том, как же печально существовать в этом мире не принцем с волосами цвета клубничного блонда. Но к черту сантименты, чем же все же занимается Мерлин? Только давай обойдемся без грязных подробностей, брат. ― Мерлин сидит на подоконнике и курит, извращенец. ― Чувак, я, кажется, послал сантименты, нет? Серьезно? И что? Думаешь о своем клубничном блонде в лучших традициях мелодрам об одиноких пышках? ― Да, думаю о прекрасном принце, который храбро преодолеет сентябрьские ливни, взберется по скользким бетонным плитам на четвертый этаж и дарует мне пакет, доверху набитый жратвой, в ближайшие двадцать четыре часа, пока я жду, чтобы краска на полу высохла. ― Всегда любил в тебе богатую фантазию и подвешенный язык. ― … ― Постой-ка… Ждешь, чтобы что? Краска на полу высохла? Что, блять? ― Ну, ты же видел мою спальню. Ты сам говорил, мне пора заняться ремонтом, поменять что-то… Мне было скучно… ― … ― В общем, я выкрасил пол в красный цвет. ― Красный. Пол. Красный. ― Да. И начал от двери, так увлекся, что когда заметил, что пути к отступлению отрезаны, было поздно. Я уже сидел на подоконнике. ― Серьезно, Мерлин? ― … ― Кто вообще красит пол в двадцать первом веке, Мерлин? ― … люблю старую школу. ― Ты как обычно, Мерлин. *** ― Ты там не сдох еще? ― Ты это своей печени? ― Мерлин. ― Гавейн. ― Мерлин, давай я… ― О, нет. Когда я говорил о спасении меня принцем в сияющих латах, ты же не думал, что я серьезно? ― Ну, зная тебя… ― Мне не нужны пожарные. ― Но он мой хороший друг. ― Я твой единственный друг. ― Он мой хороший знакомый. ― Тем более не хочу знать твоих хороших знакомых. ― Мерлин, он правда может вытащить тебя без угрозы причинения вреда твоему гребанному полу! ― Я не волнуюсь за сохранность пола, меня слегка заботит мое благосостояние. ― А со стороны и не скажешь… ― Ты не будешь вызывать своих знакомых пожарных в мой дом. Я даже не уверен, настоящие ли это пожарные, а не модели для порно-календаря. ― Эй! Это оскорбительно. ― С тобой никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. ― Мерлин… ― Гавейн, нет. ― Ну вот и кури себе дальше! *** ― Привет. ― Господи-Иисусе! ― Аккуратно, чудо. ― Это ты мне? ― Ну да. Ты же тот парень, Мерлин, покрасивший пол? ― А ты прекрасный принц с волосами цвета клубничного блонда. Если ты принес еду, я весь твой. Но могу и за так, я не жадный. Никогда не думал, что пожарные действительно столь горячи, как о них говорят. ― Еда внизу, в машине. …клубничный блонд, что?... ― Имеет ли это значение, когда ты улыбаешься мне? ― … ― О боже, я сижу на подоконнике в комнате, пол которой зачем-то выкрасил в чертов красный цвет, замурованный по собственной глупости, ты стоишь на пожарной лестнице за окном четвертого этажа, чтобы спасти меня, надышавшегося краской и табачным дымом, несущего бред, но ты улыбаешься шире! ― Мне нравятся сигареты между твоими пальцами. И губами. ― … ― Я сказал что-то не то? ― Ради целости и сохранности моего пола, увези меня в свой замок. ― Хватайся. *** ― Ммм… Не бери трубку, детка, не смей покидать наше ложе. ― И не думал, мой герой, это всего лишь Гавейн, это ждет. ― … ― Поцелуй меня, Артур. ― … *** ― Полгода искал повод свести их. Свел. И какую я получаю благодарность? Я снова один, в пабе с халявным пивом. ― Моя смена заканчивается через двадцать минут. ― Ты лучший, Перси. //14.09.15.