Сквозь века и жизни я буду рядом с тобой

      Снова. Это происходит снова. Каждый раз. Каждый ненавистный раз, каждое чертово «снова», опять и опять.       Каждую гребанную жизнь.       Он погибает.       Просто погибает, и ты не можешь ничего с этим сделать. Вообще. Ничего. Абсолютно.       Время замирает – снова. Все такое тягучее и медлительное вокруг – опять. Ты так ненавидишь это, тебя вымораживает, но зацикливаться на этом не удается – каждый раз. Ты смотришь – вновь. Ты смотришь. Смотришь.       Вопрос в том, что ты видишь. ***       Год 1648. Вестфальский мирный договор подписан три часа назад. Тридцатилетняя война окончена. Это конец. Все. Вы выжили. Прошли через это. Тридцать лет. Тридцать лет вашей жизни ушли на войну. Снова. Сновасноваснова.       Он не вспомнил тебя. Он говорил, так много говорил о своих снах и мыслях о прошлом. Ты счастлив, что видишь его таким – совсем седым, с глубокими морщинами, переплетающимися со шрамами на лице. Ты счастлив.       А потом нож в спину от чертовых католиков. Гребанные фанатики. Ты видишь, как небеса в глазах тускнеют. Ты чувствуешь, как острие лезвия разрезает плоть. Слышишь, как шепчет «Я помню, Мерлин. Спасибо». Тебе хочется заткнуть его.       Потому что опять.       Ты счастлив, что видел его стариком. Ты счастлив, что вы провели вместе так много времени. ***       Год 1728. Это не война. Ты бы сказал, это разминка. Передышка.       Океан – приятная штука. Ты никогда не видел его таким свободным. Он красивый, сейчас, когда бесцельно наблюдает за горизонтом. Его кожа в этой жизни смуглее, а пшено волос золотистее. Разум проще. И бутылка вина под рукой.       Ты знаешь, чего ему не хватало. Капитан – звучит также гордо, как и Король.       Это война.       Вы должны были отплыть с рассветом. Держать блокаду Вест-Индии.       Так какого же черта он падает за борт с окрашенной в багровый, точно знамя его корабля, ночной рубашкой, с волосами цвета солнца, обезображенными порохом. С глазами, в которых застыл штиль.       Он снова сказал «спасибо». Он сказал «Ты ужасный юнга, Мерлин-о». Он сказал «Ты безупречный старпом, когда трезв».       Ты ненавидишь океан.       Ты счастлив, что видел, как он беспечно любил его. ***       Год 1809. Это было тяжелое время для Британской империи.       Артур не пришел.       Ты не сумел.       Вы проиграли. ***       Год 1815. Ты думаешь, что понимаешь судьбу. У нее нет системы и нет сердца. Но она научила тебя важной истине – «Нужно проиграть где-то, чтобы выиграть что-то».       Он был совсем молодым. Выросшим на Наполеоновских войнах. Таким странным, необычным, типичным. Дерзким и юным, и кровь бурлила, а сердце горячее, пылающее, рвалось на волю, а душа трепетала в твоих ладонях. Смышлёный, закаленный непростой жизнью, шагал под знаменем родины так гордо.       Он был совсем молодым.       Он сказал «Вернись, Мерлин. Ведь я возвращаюсь оттуда, откуда не возвращаются, ради тебя», и ты знал, что это конец. Снова.       Он погибал у тебя на руках. Ты ненавидел себя за то, что измазал его волосы, так ласково называемые тобою «птичьим перьём», в отвратительный цвет, предназначенный вам двоим, засохший толстой коркой на ваших душах.       Ты умер вместе с ним,       когда он повторил:       «Обними меня. Просто обними меня».       Ты видел его молодым. Ты… ***       Год 1945. Ты участвовал во многих войнах. Что бы он ни говорил, ты был на войне дольше. Ты забываешь, как вести себя в мирное время. Ты забываешь, каково любить мир – в нем нет его. Война – вот точное время и место новой встречи.       Но как только ты видишь его, ты жалеешь, что вы вновь посреди разрухи. Ты вспоминаешь, что в ваше время было хорошо. Ты думаешь, что этот мир безнадежен, если великие нужны только в хаосе. Вы вдвоем тащите крест. Вот только спину чаще надрываешь ты. Ведь ты один. Опять.       Он стоит напротив. И любит тебя. А на лоб его нацелен пистолет. Фриц стоит между вами. А ты опять не в силах помешать. А ты снова смотришь.       Он стоит и скалится немцу, потому что вы победили. Он стоит и любит тебя, потому что делал это всегда.       А пуля пробивает голову.       А ты ненавидишь войну.       А ты видел его любовь.       А ты любишь его в ответ. //05.10.15.