Сквозь века и жизни я буду рядом с тобой

      Дверь покоев распахивается, и Мерлин ошалело подскакивает, растерянно шарит невидящим, стыдливым и испуганным взглядом по дверному проему, в котором застыла узнаваемая фигура того, с кем встретиться сейчас — не лучшее стечение обстоятельств.       Но Артур растерян больше. Желая найти причину своих бед в лице своего личного слуги, он никак не ожидал застать того в его комнате, заплаканного и напуганного. Вся злость резко меняет направление и ссылается в бездну забытья, уступая львиной доли необъятного сердечного порыва защитить и успокоить.       Тишина между юношами содрогается под натиском несдержанного всхлипа Мерлина, пребывающего в благоговейном ужасе от оглушающего звука, рожденного его горлом. Артур отмирает.       — Мерлин, — настойчиво, почти-приказ в одном имени, сквозь гласные которого сочится тревога.       Мерлин сжимается на кровати, сверлит заволоченным влагой взглядом собственные руки, сложенные на коленях, и изо всех сил старается слиться с мебелью.       — Мерлин, — чуть просяще, немного на грани. Артур не пытается скрыть в глазах переживание за человека, что является его сердцем.       Шаг. Мерлин вздрагивает. Еще два торопливых, и жесткий матрас прогибается под телом Артура. Мерлин сжимается, желая испариться.       — Мерлин, что случилось? — бархатный голос мягко ощупывает почву, гадая, как бы проникнуть в голову испуганного юноши. Артур очень хочет, чтобы Мерлин поднял на него взгляд. — Мерлин, пожалуйста, скажи мне.       Мерлин вздрагивает от слов вежливости, которые принц позволял себе в малых количествах. Которые сейчас слетели с его губ со странной легкостью. Артур тихо выдыхает, не понимая, почему ему отвечают отказом.       — Мерлин... — Артур очень хочет, чтобы Мерлин улыбался. Чтобы Мерлин смеялся и болтал, чтобы Мерлин был Мерлином — хрупким смышленым ураганом тепла и света в его жизни. Артур не хочет, чтобы Мерлин плакал.       — Мерлин, я прошу тебя, — его голос слишком притягателен и нежен, и мальчишка поддается, хватаясь за рубаху молодого сильного мужчины, утыкаясь в его шею и разрываясь на части от противоречивых чувств: Мерлин сгорает от стыда, понимая в каком виде предстает перед своим принцем; Мерлин слабеет под тяжестью рук человека, способного защитить от всего на свете. Артур крепко обнимает его, закрывая собой, бездумно шаря руками по спине и слушая сбивчивые скромные всхлипы. Артур зарывается носом в мягкие волосы, опуская веки, на мгновение позволяя сожалению, что он не может оградить своего человека от всех бед, завладеть собой.       — Мерлин, если тебя кто-то обидел... — хриплый шепот, срывающийся на чистую ненависть к чудовищу, способному оскорбить или причинить боль Мерлину, — Мерлин, я умоляю, скажи. Я швырну мерзавца в темницу после того, как собственноручно преподам ему урок хороших манер.       Мерлин прерывает слезы искренним смешком, и Артур выдыхает напряжение.       — Мерлин... Посмотри на меня, Мерлин, — Артур отрывает раскрасневшееся лицо юноши от себя, и тот неохотно поддается, поднимая сияющие глаза, из которых по-прежнему текут слезы. — Мерлин, если кто-то сказал тебе что-то обидное или оскорбительное, позволь мне сказать тебе, что они в корне не правы. Послушай меня хоть раз, Мерлин, ты...       Артур замолкает, не находя правильного слова именно сейчас. Все ласковые слова, распирающие его сердца, они правдивы, но они не отражают суть. Они не точны.       Мерлин смотрит на него, немного позабавленный, но тронутый до глубины души порывами заботы принца, как бы думая, что Артур совсем не туда идет в попытке угадать причины его слез, но определенно прекрасно справляется с той частью, где переживающего нужно успокоить.       Артур не находит правильных слов.       — Никто не смеет называть тебя идиотом.       Мерлин взрывается хохотом, а Артур думает, что облажался, но Мерлину явно все равно.       — Конечно. Только ты, и никто больше, — Мерлин сверкает в искренней улыбке и забывает о слезах.       Артур обнимает его так крепко, как только может. //16.05.16.