Сквозь века и жизни я буду рядом с тобой

      Мерлин не должен так поступать с ним.       Великий правитель Альбиона, провозглашенный Король Былого и Грядущего, бравый воин, за свою первую жизнь не раз громивший вражеских захватчиков в пух и прах, вновь возвратившийся к жизни после трагической смерти, хмуро сидит за барной стойкой и выказывает все свое недовольство тем, как грозно и громко высасывает через неоновую трубочку свой пляжный коктейль.       И, что уж там, понять его можно.       Острый глаз Артура Пендрагона направлен на танцплощадку, где, утопая в какофонии долбящих по ушным перепонкам звуков, в мелькающем свете прожекторов самозабвенно себе (соблазнительно) грациозно танцует Величайший Маг Альбиона с какой-то левой девкой (совершенно не Величайшей и не Единственной).       Мерлин. Танцует. Не с ним.       Это нечестно.       Издав страдальческий стон, ознаменовавший его поражение, Артур прикладывается светлой головушкой о барную стойку. И таки вызывает (шокированный испуг) сочувствие у сидящей рядом девушки.       − Эй, парень. Ты в порядке?       После лестного обращения «парень» в сторону полутора тысячелетнего короля стало даже как-то легче.       − Что в ней такого?       Вряд ли девушка рассчитывала на прямолинейный подход к проблеме, но тем не менее вежливо следит за направлением, указанным перстнем Его (Уже Не, Но Все Же Когда-то) Высочества. Не сразу понимает, о ком идет речь, но Мерлин упрощает ей задачу (потому что помогает людям даже во сне), с энтузиазмом помахав Артуру.       − Чем она... привлекает? − пуще хмурится Артур, не отвечая на любезность друга.       Девушка моргает.       − Ну... Не мой типаж, сказать точно не могу, но..., - она отзеркаливает озадаченное выражение лица собеседника, уставившись на танцующую. − Косметика, − изрекает она после трудного мыслительного процесса (текила ее к такому не готовила).       Артур хмурится сильнее.       − Косметика?       − Да, косметика. Разве нет? Посмотри на нее, она милашка, но окуни ее разок в прорубь − всплывет Годзилла!       Артур надеется, что Годзилла − это все-таки кто-то страшный. Он кивает.       − А мне что делать? Краситься?       Девушка, щурясь, внимательно на него посмотрела.       − Не. Не катит.       Артур обреченно вздыхает.       − Хотя... Блеск для губ, м? Многие парни сейчас его используют. Типа полезно и сексуально.       Артур думает, что это неплохая идея. Возможно. ***       Артур рассчитывает на что угодно, вплоть до острой потребности в снятии отдельного жилья (на другой планете, пожалуйста) или скоропостижного конца своей новой жизни, но никак не на быстрые (положительные!!!) результаты собственноручно поставленного эксперимента.       Артур поджидает своего мага, уставшего после тяжелого трудового дня, в коридоре их квартиры. Нервно теребя тюбик блеска в кармане домашних штанов. Несколько раз пресекая собственные порывы в сторону ванны. (Чисто для перестраховки он решает снять футболку).       Бог ты мой, он не готов к звуку поворачивающегося ключа в замке.       Мерлин заходит в квартиру, и вместе с ним заходит солнце; его улыбка озаряет коридор. Артур на несколько мгновений даже забывает о деле, залюбовавшись искренним счастьем в лазурных глазах.       − Привет, Артур, − шепчет Мерлин и нежно целует его.       О, черт.       Артур замирает, притихший от неожиданности. Мерлин издает чудеснейший, удивленный звук, трепетно облизывая и покусывая его нижнюю губу.       Великий и Трогательно Раскрасневшийся Маг отстраняется.       Артур остается стоять столбом (во всех смыслах).       − Мм, вкусно, − довольно облизывается Мерлин, жмурясь, и Артур слепо чуть подается навстречу, слушая, как набатом в ушах стучит желание повалить маленького сорванца на пол и... − Что это?       Артур сглатывает, когда Мерлин мягко касается большим пальцем его припухших губ, соскабливая остатки блеска.       − Клубника, − хрипит он.       − О, − (как был несносным мальчишкой, так и остался) его маг медленно, смакуя, облизывает собственный палец, сверкая золотом в хитрых глазах и заставляя голову Артура желать посильнее подолбиться о стенку. − Еще осталось?       − Я куплю, − задушено пищит Великий Король и со скоростью Форреста Гампа сматывается из квартиры (т.е. благоразумно отступает). Остыть.       Мерлин смеется и идет расстилать королевское ложе во имя любовных утех (и ради Британии, конечно). //25.07.16.