Без тебя. Вернись и останься.

Кто бы что ни говорил, а женская логика непобедима точно так же, как и ревность. Признаться честно, тот факт, что Пелагея обходит меня стороной, не допуская никаких случайных контактов и прикосновений, и откровенно игнорирует все мои намёки, настораживал. Но она, как и следует, замужней женщине делала всё правильно, если не считать того, что было до свадьбы. Если не считать, что у нас общий ребёнок. Причиной такого её поведения был далеко не муж, который фигурировал во всей этой истории в самую последнюю очередь. Наличие моей девушки не просто смущало Полю, а прям-таки бесило, что было заметно невооруженным глазом. И объяснить, что люблю я только её, я, конечно же, не мог, потому что мои слова она никак не воспринимала. Делала вид, что не слышит и не замечает. Мне даже начало казаться, что у нас это не взаимно, и что разводиться с мужем она не планирует, несмотря на новость о ребёнке. Создавалось ощущение, что она нарочно резала себе пальцы, чтобы я заметил и попытался пожалеть её, но в то же время не приближался ближе, чем на метр. Она вела себя слишком примерно для любящей жены и матери. Слишком примерно, чтобы я поверил ей. Наш совместный ужин был благополучно приготовлен, а я даже умудрился накормить её, несмотря на все отговорки, что надо ехать. - Мы через три дня улетаем, - сказала Поля, забирая у меня пустую тарелку. - Кто "мы"? И куда улетаем? - переспросил я, непонимающе глядя на неё. - Мы всей семьёй улетаем в отпуск, - пояснила она более, чем понятно. - Надолго? - уточнил я. - На две недели... - А потом? - А что потом? - не поняла Пелагея или просто сделала вид, что не поняла. - Ты всё ему расскажешь? - поинтересовался я, надеясь, что именно так всё и будет. Но Поля оттягивала этот момент, как могла, может быть, уже и передумав что-то менять в своей жизни. Поздно поняла, что в роли отца её ребёнка я не очень ей нравлюсь. - Не раньше июля, - смерив меня серьёзным взглядом, ответила она, а я не стал возражать. До июня два дня, а до июля месяц. Год - это больше, чем месяц. Год, когда ты один и по сути больше никому в этой жизни не нужен, это больше, чем месяц, в котором у тебя есть ребёнок. Предпринимать попыток поговорить с ней я больше не стал, потому что за время своего отъезда она успела заметно охладеть, что не скрылось от меня ещё в прошлый раз, когда на мои слова она ничего не ответила. Ей нравилось делать вид, что я всего лишь человек, от которого она родила дочь. Как будто больше нас ничего и никогда не связывало до того дня, когда она изменила своему жениху со мной. Как будто не она говорила мне, что любит. Как будто мне все это приснилось. Это как добиваться её снова, с самого начала, только уже имея общего ребёнка. Но мне отчего-то казалось, что как только из моей жизни исчезнет Ксюша, по крайне мере, в статусе моей девушки, то Поля тут же прекратит весь этот цирк. Я, конечно, не исключал тот факт, что с недавних пор, как бывший парень, был ей не интересен, а только как отец её ребёнка, но верил в это с большим трудом. Провожая Пелагею, я решил не говорить насчёт того, что происходило между нами, потому как происходило целое ничего, которое меня в любом случае конкретно напрягало. - Напишешь, как вернётесь, ладно? - на всякий случай уточнил я. - Напишу, - согласно кивнула она, что-то читая в телефоне, а через пару секунд недоуменно хмурясь. - Что там? - поинтересовался я, наблюдая за её эмоциями. - Да так, бред какой-то, - отозвалась Поля, все ещё странно косясь в сторону экрана и явно чего-то не понимая, - Ладно, все, я пойду... - Пока, - пожал плечами я, делая шаг в её сторону, чтобы закрыть за ней дверь, которую она сама открыла, чтобы выйти. - Пока, - секунды две она сомневалась, как бы прикидывая, что я подумаю, а затем все-таки приблизилась ко мне и чмокнула в щеку. - Тасю от меня поцелуй, - добавил я ей в след, наблюдая за тем, как она удаляется всё дальше от меня, терроризируя свой телефон глазами. Закрыв за ней дверь, я вернулся на кухню, чтобы загрузить посуду в посудомоечную машину и включить её. Минуты через три в дверь раздался звонок, а я сразу пробежался глазами по кухне и по прихожей, пытаясь найти то, что Поля могла забыть. Распахнув дверь, я чуть было не спросил "Что случилось?", но вовремя сдержался, избежав вопросов. - Каким это ветром Вас, девушка, занесло сюда? - засмеялся я, подаваясь вперёд и целуя Ксюшу, которую совсем не ожидал здесь увидеть. Буквально выкинув из головы Пелагею, что несколько минут назад целовала меня в щеку ровно на этом месте, я чувствовал, что поступаю неправильно. - Я так устала, ты бы знал, - проговорила она, раздеваясь и проходя на кухню, - А чем так вкусно пахнет? - Картошка с мясом, запечённая в духовке... Ну или наоборот... Будешь? - спросил я, доставая тарелку из шкафа. - Сам что-ли приготовил? - уточнила девушка, недоверчиво покосившись на духовку. - А ты тут видишь кого-то ещё? - Пелагею, например, видела только что внизу... - отозвалась она, а я чуть не выронил тарелку из рук, - Она ведь была у тебя? - С чего бы это? - хмыкнул я, стараясь сохранять спокойствие, - Может, у неё тут знакомые живут, а может, это вообще не она была?! - Ты два дня не мог дойти до магазина, а сегодня вдруг решил взяться за кулинарные шедевры? Дима, таких совпадений не бывает, - парировала Ксюша, раздражая меня ещё больше. - Да, она здесь была, - сдался я, поставив перед ней тарелку, - Но по делу, а не потому что очень соскучилась... - Зато ты по ней очень соскучился, - послышалось в ответ, а я чудом сдержался, чтоб не ответить ей. И самым оптимальным вариантом для меня было уйти с кухни и дать ей возможность отойти. Мне не хватило ни смелости, ни желания, чтобы всё рассказать, и от этого было противно. Я впервые понял Полю и её чувства, когда просто не можешь сказать человеку, что всё. Чувств нет, любви нет, есть ребёнок. Наш с ней. Все остальные идите, куда хотите. Я хотел, честное слово, хотел всё изменить, но чувствовал, что ещё не время. Она оттягивала этот момент, и я последовал её примеру. Ксюша отличалась от Пелагеи тем, что такой явной ревности не имела. Её тоже, вполне возможно, раздражала вся эта ситуация, которую я по началу пытался скрыть, но не так сильно, чтобы мы ссорились из-за этого. У нас был другой уровень отношений, когда как таковых отношений по сути и нет. Нет, она, разумеется, моя девушка, мы вроде как живём вместе, но в любой момент можем прекратить это. Так думал только я, в который раз ошибаясь. Для меня эти отношения ничего не значили, потому что весь этот год я жил мыслью о том, что потерял всё, что мог обрести. Это было до встречи с Ксюшей, а сейчас было ободряющее ПОСЛЕ. Она появилась в моей жизни где-то в конце февраля после долгого перерыва, что мы не общались. Мы разговорились на каком-то мероприятии, и начали общаться снова. Нам было интересно друг с другом, а для меня это был хороший способ отвлечься от Поли. В скором времени этот хороший способ оказался жалкой попыткой, потому что меня едва не накрыло после нашей встречи в марте. По возвращению из Исландии я встретился с Ксюшей, и с того момента она так и осталась со мной. То ли жить, то ли существовать. Она искренне пыталась помочь мне, сама не зная, как и чем. А главное, для чего? Разве я нуждался в помощи той, которая бессильна? Она не знала, что со мной. Не знала причины моего такого состояния, но догадывалась. Знала по-своему. Чувствовала, что сердцем я не с ней, что не могу я заставить себя полюбить её. Это ведь уже мазохизм. У неё был повод обижаться на меня, но она не обижалась. Она раз в сто лучше Пелагеи, но для кого-то другого, а не для меня, потому что я явно не имел ничего против мазохизма. Я продолжал любить её, несмотря на мужа и ребёнка, несмотря на то, что её характер оставляет желать лучшего, несмотря ни на что. Это абсурд. Я повторял это не раз. До последнего верилось, что рано или поздно Поля объявится. Просто так или по каким-то другим причинам, но объявится. И вот здесь я впервые не ошибся и не прогадал. Она действительно появилась внезапно, только далеко не просто так, а по самой важной причине. По самой уважительной из всех причин. Сравнивать их - самое бесполезное в мире занятие, потому что здесь все очевидно. Для каждого идеал свой, несмотря на то, что их не существует. Пелагея - далеко не идеал, даже дальше, чем просто не идеал, но мы настолько срослись, что... неужели кто-то действительно думает, что наши плавники могут разорваться? Где вы видели рыб без плавников? Где вы видели рыб, которые не умеют плавать? И почему же мы все ещё не утонули? Вернувшись в спальню с кухни, Ксюша сообщила, что ужин был очень вкусный, и этот комплимент был адресован точно не мне. Поля её однозначно не узнала, вернее, не узнала в ней мою девушку, даже не придала значения. - А по какому делу она приходила? - поинтересовалась она, забираясь на кровать. - А это важно? - уточнил я, не собираясь ей ничего рассказывать. Правда - это, конечно, хорошо, но не та, которая разрушит все, что мы так старательно строили. - У вас уже какие-то тайны? Понятно, - хмыкнула Ксюша, беря в руки книгу и открывая её на первой попавшейся странице. - Допустим, мы обсуждали подарок для нашего общего друга... - неуверенно отозвался я. - С каких пор подарки нельзя обсудить по телефону? Зачем для этого приходить, да ещё и готовить ужин? Сколько можно врать? - захлопнув книгу, возмутилась она, испепеляя меня взглядом. - А может, хватит? В чем ты пытаешься меня уличить? Что за недоверие? Я не давал тебе повода, а ты ведёшь себя так, как будто мы на допросе, - фыркнул я, недовольно глядя на неё. - Ну, прости, - тут же сменив тон, проговорила Ксюша, - Просто ты ничего не рассказываешь, и мне тоже обидно... Молча прижав её к себе, я посчитал нужным никак не комментировать это. Её предположения были правильными, женская интуиция, шестое чувство и просто ревность не подвели её. Но я не мог сказать, что Пелагея была здесь потому, что я её люблю, и у нас есть ребёнок. Я не мог объяснить визит Поли, потому как веских причин для этого не было. Мне просто-напросто захотелось её увидеть и я предложил заехать, если будет время. И если время всё-таки нашлось, может, не все так уж и плохо? Только я в очередной раз думал не о том. Метаться между двух огней я не собирался, зная, чем заканчивается погоня за двумя зайцами. Я был временно вне игры. Не держал Ксюшу и не гнался за Пелагеей. Первая никуда не бежала, а вторая не видела смысла задерживаться, будучи замужем. Её отпуск был неплохим вариантом для того, чтобы отвлечься и отдохнуть от всего этого, но стоит ли говорить, что большинство семейных пар, имеющих какие-то проблемы в семье, налаживают свои отношения благодаря совместному отдыху? Нет, я не подсчитывал статистику этих семейных пар, я просто понимал, что вернуться она может с другими мыслями. Больше всего пугало, что именно там она ему всё и расскажет, а он возьмёт и примет ребёнка, как факт. Простит измену. Простит непрощаемое и станет самым лучшем мужем на свете. А что будет думать Тася, когда вырастет? Что будет, когда она станет свидетельницей этой Санта-Барбары? Как объяснить, что её мама изменила её отчиму со мной? Третий явно лишний. И если я точно не уйду, то он уйдет однозначно. Моими усилиями или самостоятельно. Поля возненавидит меня, если я приложу к этому руку, но я мог бы возненавидеть сильнее, узнав о том, что она соврала. Если бы всё в их семье было так гладко, вряд ли она бы стала рассказывать мне о ребёнке. Ей бы было хорошо и так. Любящий муж, прекрасная семья, и какая разница, кого девочка будет называть папой? Главное, что он есть. С этими мыслями я засыпал, ожидая увидеть их в кошмарном сне, но только там и нигде больше. Представить это наяву было по-настоящему страшно. Потерять всё так же быстро, как обрести, все равно, что не обретать вовсе. Ксюша крепко обнимала меня двумя руками, уложив голову на плечо, и что-то тихо рассказывала. Я не вслушивался, но казалось, что она искренне верит, что сможет удержать меня такой мёртвой хваткой, как сейчас. Я вселял в неё уверенность, что всё в порядке, а ей ничего не оставалось делать, кроме как верить. Если бы наша ссора продолжилась, её бы здесь уже не было. Я бы закончил наши отношения преждевременно, не в силах терпеть эти обвинения и обиды. Своими нелогичными поступками и действиями меня было, кому изводить, поэтому новых претенденток на эту роль я точно не искал. - Спокойной ночи, - погасив свет, сказал я. - Спокойной ночи, - обреченно вздыхая, отозвалась Ксюша.