Сгорая вновь

Первая неделя учебы прошла…насыщенно. Первокурсники, не привыкшие к таким объемам знаний, зашивались с домашней работой и утопали в свитках пергамента. До этого три года Гарри и Невилл посещали курсы для дошкольников при Министерстве, где их обучали чтению, письму и счету, а также азам истории, географии, рисования и астрономии. Занятия были по два часа три раза в неделю, на дом обычно ничего не задавали. Получение прочих знаний оставалось на совести родителей. Курсы эти, кстати, были открыты буквально несколько десятилетий назад и особой популярностью почему-то не пользовались. Ходили туда, в основном, дети работников Министерства. В пятницу Гарри и Невилл, пытающиеся помимо выполнения уроков еще и исследовать замок, впервые смогли попасть в Большой Зал на завтрак ни разу не заблудившись. Впрочем, радость от этой маленькой победы была тут же омрачена. В расписании первой парой стояло зельеварение.  — Что будешь делать? — Лонгботтом обеспокоенно посмотрел на друга. Так совпало, что когда Лили и Алиса решили обучать сыновей азам магии, у мальчика как раз начала просыпаться память о прошлой жизни. И первый урок зелий совпал с крайне неприятными и болезненными воспоминаниями о том, как совсем молодой еще феникс по глупости попал в руки контрабандистов, торговавших запрещенными ингредиентами. Он провел несколько мучительных недель в качестве недобровольного поставщика перьев, слез и крови, прежде чем смог накопить достаточно сил и сбежать. Антимагический ошейник, используемый контрабандистами, был рассчитан на обычных магических существ, а не на Истинных, детей самой Магии. Но досталось Н’гару тогда все равно изрядно. А первое же зелье, о котором решила рассказать Лили, содержало кровь соловья и перья лебедя. Гарри тогда устроил истерику, заявив, что зельеварением заниматься не будет, и упорно стоял на своем, пока мать не отступила. Перед школой мальчик даже спрашивал Сириуса, можно ли вообще отказаться от этого предмета, заменив на любой другой, но ничего не получилось — Зелья для первых пяти курсов были обязательны.  — Не знаю, Невилл, — Гарри пожал плечами. Воспоминания прошлой жизни немного потускнели, но мальчик все равно не собирался сдавать позиции. Готовить зелья из частей живых существ он категорически не желал. — Что-нибудь придумаю. Позавтракав, они в довольно подавленном настроении направились в подземелья. Класс зельеварения встретил первокурсников холодом, жуткими заспиртованными существами в банках на полках и Ужасом всего Хогвардса. — Здравствуйте! — холодно произнес последний. Дверь за спинами учеников с грохотом захлопнулась, отрезая пути к отступлению. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки, — на последних словах черные глаза обвели класс, остановившись на Поттере. Тот лишь усмехнулся про себя. Слова учителя его абсолютно не впечатлили, как и явная неприязнь. У Снейпа было достаточно поводов для ненависти. Кроме того, что Гарри был родным сыном одного его школьного врага и приемным второго, был и более личный мотив. Тогда, после смерти Джеймса Поттера, Северус решил наладить отношения с Лили. Женщина, хоть и неохотно, но согласилась простить старого друга, и Снейп часто появлялся в их доме. Но длилось это недолго — мужчина терпеть не мог маленького Гарри, для Лили же, потерявшей любимого мужа, сын стал центром вселенной. Однажды ее срочно вызвали к камину, и она оставила ребенка на пару минут под присмотром Северуса. Малыш расхныкался, и маг не придумал ничего лучше, чем наколдовать для его развлечения красивые разноцветные искры. Слова Лили о том, что у мальчика сложные отношения с огненной стихией, он благополучно пропустил мимо ушей. Искорки Гарри понравились настолько, что у него произошел стихийный всплеск магии, отчего безобидные огоньки обернулись всепоглощающим пламенем и прожгли детские ручки, пытающиеся их поймать, почти до кости. Ожоги заживали потом, несмотря на все усилия целителей, больше месяца. Взбешенная Лили, вернувшись с сыном из Мунго, закатила Снейпу грандиозный скандал и выставила вон, оборвав все контакты. Насколько Гарри знал, они так больше и не общались за прошедшие почти десять лет.  — Поттер! — голос профессора вырвал его из воспоминаний. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?  — Не знаю, — мальчик пожал плечами. Учебник зельеварения был единственным, который он даже не удосужился открыть перед началом занятий.  — А если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?  — На полке с противоядиями, это камень, извлекаемый из желудка козы, противоядие от большиства ядов, — это Гарри знал, у Сириуса и Фрэнка безоар входил в стандартный аврорский комплект.  — В чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?  — Ни в чем, это одно и то же растение, — уж главный ингредиент Аконитового зелья, которое Лили варила для Ремуса каждый месяц, ему был известен.  — Отвратительно, Поттер! Ваши ответы абсолютно неполные и неточные. Минус один балл с Гриффиндора. А теперь, — профессор внимательно оглядел класс. — Разбейтесь на пары и начинайте готовить зелье от фурункулов. Рецепт на доске. Гарри, едва тот отошел, наклонился к Невиллу и зашептал:  — Мое зелье, скорее всего, взорвется. Если хочешь получить нормальную оценку, лучше найди себе другого партнера. Вон, вроде, Гермиона свободна. Невилл, который из солидарности с другом, а еще потому, что большинство ингредиентов вызывало у него омерзение и (или) ужас, зелья тоже раньше не учил, тихо фыркнул:  — Не, все нормально. Красочный взрыв меня вполне устроит.  — Тогда за дело, — и два воспитанника и истинных наследника Мародеров тихо захихикали. Взрыв не заставил себя ждать. Гарри приправлял каждый бросаемый в котел ингредиент, не обращая, кстати, никакого внимания на правильную нарезку и последовательность действий, толикой своей силы, и уже после четвертого зелье сдетонировало, заливая все вокруг, кроме быстро нырнувших под стол мальчишек, едкими жирными брызгами. Друзья довольно разулыбались, и потеря еще по десятку баллов с каждого их ничуть не огорчила. *** Потекли школьные будни. Их немного разнообразили уроки полетов и неизменные взрывы на уроках зельеварения. Летать Гарри, в отличие от кое-как державшегося на метле Невилла, просто обожал, даже старые школьные метлы не могли испортить ему это удовольствие. На следующий год он решил обязательно пробоваться в команду по квиддичу. Взрывы же принесли друзьям некоторую известность, когда стоявшего возле них и пытавшегося контролировать процесс варки Снейпа, не ожидающего такой реакции от брошенных под его внимательным присмотром в котел пары ингредиентов, пару раз обдало горячими, вонючими и едкими брызгами. Большинство гриффиндорцев не ругало их за потерянные баллы, а лишь ухмылялись, слушая пересказы, и изредка дружески хлопая по плечам. Особенно восторгались близнецы Уизли, которые и сами всегда были не прочь что-нибудь взорвать. Снейп пытался разделять мальчиков, но добился только того, что в классе теперь взрывалось не один, а сразу два котла — у Невилла обнаружился настоящий антиталант к зельеварению. Профессор попытался жаловаться на Поттера Макгонагалл, но вызванный в кабинет декана Гарри лишь пожал плечами и невинно улыбнулся:  — Это все моя магия, профессор. Под котлами горит огонь, вот она и реагирует. Я не могу ее контролировать. Тут он лукавил — после покупки палочки из остролиста с пером феникса, сразу ставшей ему родной, стихийных выбросов практически не случалось. В итоге Дамблдор, до которого дошел разозленный зельевар, посоветовал ему давать Поттеру только теорию и ждать, пока сила у того стабилизируется. *** На Хэллоуин Гарри сразу после занятий забрала домой Лили. Наобнимавшись с родителями и младшими братом и сестрой, они вместе с присоединившемся к ним Ремусом Люпином порталом переместились в Годрикову лощину. Это была традиция, соблюдаемая в течение многих лет — приходить на могилу Джеймса Поттера дважды в год — на день его рождения и в годовщину смерти. Сначала посетили ставший мемориалом дом Поттеров, а потом отправились на кладбище. Лили положила на могилу букет живых цветов и сжала надгробие, застыв так на несколько минут. По ее щекам катились слезы. Дети тихо замерли рядом. Сириус же, постояв у могилы друга, в одиночестве побрел вглубь кладбища. Там была могила Доркас Медоуз. Блэк, только начав работать в аврорате, попал в ее группу и влюбился с первого взгляда. И разница в возрасте почти в десять лет его не остановила. Он добивался девушку почти год, и она не смогла устоять перед его обаянием. Но за неделю до помолвки Сириус попал в Мунго с ранением, а отправившуюся на вызов без него группу ждала засада Упивающихся смертью во главе с Волан-де-Мортом. Говорили, что Доркас он убил лично. Детям, конечно, таких подробностей не сообщали, но Гарри помнил все разговоры взрослых и понимал куда больше, чем ему было положено по возрасту. Он знал, что отношения между матерью и Сириусом были скорее дружеские, впрочем, это не помешало им обзавестись двумя детьми. Но они оба потеряли тех, кого действительно любили. *** После посещения кладбища был тихий семейный ужин, а утром Гарри отправили обратно в Хогвартс. Не успел он дойти до гостиной, как его перехватил взбудораженный Невилл:  — Ты не поверишь, что тут вчера было! Ты такое пропустил! Тролль! Тут был настоящий горный тролль!  — Что? А ну, рассказывай! — Гарри впихнул в руки друга увесистую посылку с фирменными черничными кексами Алисы Лонгботтом и жадно слушал не очень связный рассказ. Оказалось, что на праздничном ужине профессор по Защите от Темных Искусств Квирелл сообщил о тролле в школе. Взбудораженных учеников отправили по гостиным, а учителя отправились на поиски. Главной же героиней вечера оказалась Гермиона Грейнджер — ее привела позже рассерженная Макгонагалл. Девочка рассказала, что была в туалете и увидела страшную тень в коридоре. К счастью, она успела запереться, и тролль ее не нашел. А потом эстафету перехватили близнецы Уизли, незаметно уходившие из гостиной. Они рассказали, что видели, как Флитвик и сам Дамблдор левитировали огромного и ужасно воняющего тролля куда-то на третий этаж замка. *** Разговоры о тролле не стихали почти неделю, обрастая все новыми и новыми подробностями и фантастическими деталями. Гарри отчаянно жалел, что такое приключение прошло мимо него. К концу второго месяца учебы он уже привык к нагрузкам, справляясь с бесконечными эссе куда быстрее. Появилось свободное время, которое хотелось потратить с пользой. Душа требовала приключений. В историях о тролле часто мелькал третий этаж, и Поттер вспомнил про запретный коридор. Давно пора было выяснить, что там скрывали. Предположения среди учеников ходили самые разные, от запаса любимых сладостей директора до настоящего, живого дракона. Но точно никто не знал, даже вездесущие близнецы Уизли. Невилл, с которым он поделился своими мыслями, был совсем не против ночной прогулки. Вылазку назначили на ближайшую субботу. Выскользнуть из гостиной, дождавшись, пока все уснут, было не сложно. Темные коридоры Хогвардса казались таинственными и совсем незнакомыми. Колебались тени, слышались шорохи и таинственные скрипы. Мальчики осторожно крались к цели. Внезапно одна из теней двинулась в их сторону и оказалась Миссис Норрис, кошкой Филча. А вдалеке уже раздавались его шаркающие шаги.  — Лучше бы это был тролль! — шепотом высказал Гарри другу их общие мысли. Тот кивнул, и мальчики, переглянувшись, дружно рванули куда-то в темноту. Бежали они, как им показалось, очень долго. Коридоры, лестницы и развилки сменяли друг друга. Остановившись отдышаться, они огляделись. Вокруг было тихо.  — Слушай, а если свернуть вон там направо, то мы как раз выйдем к лестнице в тот самый коридор, — шепнул Невилл. Гарри кивнул и они направились к цели. Лестница и очередной темный коридор вывели их к высокой двери. Запертой, как они тут же убедились.  — Дай попробую, — Поттер взмахнул палочкой, тихо шепча одно из услышанных от Сириуса когда-то заклинаний. — Оstenderat mihi! (откройся мне) Дверь осталась закрытой.  — Аperire imperium! (повелеваю открыться) Никакого результата. Невилл решил внести свой вклад в дело, но вспомнилось ему только одно подходящее заклятье, самое простое:  — Алохомора!  — Думаешь, сработает? — хмыкнул раздраженный своей неудачей Гарри. Но замок, как ни странно, щелкнул, открываясь. Хоть друзья этого и не знали, но им на самом деле очень крупно повезло. Пару раз в месяц своего питомца приходил проверить Хагрид, оставаясь там на целый день. Чтобы не привлекать лишнего внимания, чары на двери рано утром снимал кто-то из профессоров, оставляя возможность открыть дверь простой Алохоморой и выставляя на всякий случай сигнальный контур, а после его ухода поздно вечером возобновлял чары. В этот раз была очередь Макгонагалл. Но лесник в эту субботу ушел раньше обычного, спеша в лес, проведать заболевшего единорога. А в гости к декану Гриффиндора заглянула старая школьная подруга, буквально на пару дней приехавшая в Англию, и две женщины, заболтавшись за стаканчиком Огденского огневиски, потеряли счет времени. Но мальчики ничего этого не знали, как и того, что к ним уже спешит потревоженная сигнальными чарами Макгонагалл. Они приоткрыли тяжелую дверь пошире и осторожно протиснулись внутрь. Их встретило глухое ворчание и злобный взгляд сразу трех пар глаз.  — Вау! Цербер! — восторженно воскликнул забывший об осторожности Гарри, делая шаг вперед. Невилл его радости не разделил, как и цербер. Рычание стало громче, и трехголовый пес вскочил, бросаясь на нарушителей. Те шустро бросились назад, вылетев за дверь и захлопнув ее за собой. Вслед им несся громкий лай и грохот — цербер пытался выбить дверь. Не останавливаясь, мальчики помчались к своей гостиной, буквально на пару метров разминувшись со спешившей на третий этаж Макгонагалл. Добежав до башни Гриффиндора, Гарри буркнул пароль Дремавшей на своем холсте Полной Даме, и друзья проскочили в гостиную, не обратив никакого внимания на несшееся им вслед недовольное ворчание потревоженного портрета. Ввалившись в спальню, Поттер за руку дотащил Невилла до своей кровати и задернул полог. Приключение стоило немедленно обсудить, тем более сна не было ни в одном глазу.  — Ты видел? — выпалил Гарри. — Настоящий цербер! Какие лапы! А какие клыки!  — Да, клыки я заметил, — фыркнул Невилл. Восторга друга перед всякими монстрами он не разделял. — Каждый размером с мою ладонь, а то и больше. И мы только чудом не познакомились с этими самыми клыками поближе.  — Да ладно тебе. Кстати, ты видел люк? Когда он встал, под его лапами точно был люк.  — Не знаю, не заметил. Меня больше отвлекали три здоровенные, рычащие пасти. С клыками, размером с мою ладонь!  — Интересно, что он охраняет? — рассуждал Поттер, не обратив внимания на слова Невилла. — Это должно быть что-то очень ценное. Я читал, что церберы самые лучшие сторожа.  — Ты хочешь еще раз туда пойти? — вздохнул Лонгботтом. Отговаривать он даже не стал пытаться — знал, что это бесполезно.  — Да, через пару недель стоит попытаться. А пока поищем в библиотеке, как обойти цербера.  — Кстати, а что за заклинания ты применял, чтобы дверь открыть? Научишь меня тоже?  — Слышал как-то, как Сириус обсуждал их с твоим отцом, вот и запомнил, — уточнять, что ему тогда было всего пять лет, Гарри не стал. Абсолютная память феникса имела свои преимущества. — Завтра научу, а сейчас давай спать, поздно уже. *** Снова потянулись учебные будни. Гарри, как и собирался, предпринял еще пару попыток проникнуть в запретный коридор и полюбоваться на цербера, но не смог открыть дверь. Она не реагировала не только на Алохомору, но и на остальные известные ему заклинания. Во время второй вылазки его чуть не поймал Филч, и Поттер решил прекратить, тем более, что у него вдруг почти не осталось лишних времени и сил — Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора по квиддичу, увидел, как он летает, и тут же предложил тренироваться вместе с ними, а на следующий год пробоваться на ловца. Гарри с радостью согласился. Первый матч они уже проиграли с разгромным счетом, их новый ловец, третьекурсник Билли Снарт, заметно уступал семикурснику ТеренсуХиггсу, ловцу Слизерина. Но впереди был матч с Когтевраном, у тех ловец тоже был новый, и шансы выиграть оставались довольно высокими. Поэтому Вуд гонял команду, а вместе с ними и Поттера, до полной потери сил. Гарри, кстати, ловил восемь снитчей из десяти, да и оставшиеся два упускал только потому, что у него метла была хуже. Оливер, видя такое, пытался упросить Макгонагалл взять его в команду, но декан, пребывающая в последнее время в удивительно плохом настроении, отказала. К тому же, первокурсникам свои метлы иметь запрещалось, а на школьной старенькой Комете-280 конкурировать с ловцами других команд было затруднительно. Так что Гарри остался в запасных. *** Время шло, и, проснувшись однажды утром, Гарри обнаружил, что Хогвардс и окрестности укрыты плотным слоем выпавшего за ночь снега. Они с Невиллом и другими учениками целый день играли в снежки и строили снежные дворцы, а ребята постарше катались на коньках по Черному Озеру. Приближалось Рождество. Команда Гриффиндора все-таки вырвала победу у Когтеврана, и у них оставался шанс на кубок. Оливер, вдохновившись, гонял всех на тренировках в два раза больше, не обращая внимания на холод. За два дня до начала рождественских каникул Хогвардс накрыла сильная снежная буря. В ней пострадало несколько сов, в том числе и Хедвиг. Ее, вместе с другими ранеными птицами забрал к себе Хагрид, и после обеда Гарри, прихватив Невилла, пошел к его избушке, узнать о здоровье своей любимицы. С лесничим Поттер сдружился на почве любви к магическим животным еще до Хогвардса. Тот общался с Лили и Сириусом и иногда бывал у них дома. У него в карманах всегда находилось что-то, а иногда и кто-то интересный. Чего стоили одни только сбежавшие белые мыши, которых потом два дня находили по всему дому. В школе мальчики иногда заходили к нему на чай, и Хагрид рассказывал им о живущих в Запретном Лесу существах, а однажды отвел неглубоко в лес и показал единорога. Гарри был в восторге, даже Невилл проникся красотой и изяществом животного. На стук в дверь раздался громкий лай. Лонгботтом непроизвольно вздрогнул, вспомнив цербера.  — Тихо, Клык! Место, мальчик! — послышался густой бас Хагрида и дверь открылась. Пес тут же кинулся к гостям, прыгая вокруг и пытаясь облизать. Те, привыкнув к такому приему, со смехом отбивались. Совы были размещены в углу, в одном большом гнезде из сена и газетных листов. Гари сразу направился туда и ласково погладил приветственно ухнувшую Хедвиг по голове, почесав мягкие перышки. Глядя на Клыка, положившего голову на колени Невилла, Поттер как бы невзначай спросил у лесника, заваривающего чай:  — Хагрид, а ты знаешь, что у нас в школе живет настоящий цербер?  — Пушок-то? Знаю конечно, мой это песик. Я его щенком нашел и вырастил. Директор у меня его одолжил для важного дела. Так, а вы откуда о нем узнали-то?  — А мы его видели.  — В коридор запретный лазили? И как только умудрились…  — Да ладно тебе, Хагрид. Это же так интересно! Ты знаешь, что он там охраняет?  — Ни к чему вам знать! Вас это и касаться-то не должно! Это дело Дамблдора да Фламеля, а не ваше! Вы и про цербера-то знать не должны! Лесник начинал сердиться и Гарри, заметив это, поспешил перевести разговор в другое русло: — А цербер твой такой красавчик! Такие лапы мощные!  — А какие глаза! — Хагрид с радостью сел на любимого конька. — А хвосты видел? Невилл только головой покачал, глядя на двух любителей всяких чудищ, нашедших друг друга, и перестал прислушиваться к их разговору. Они уже перешли с внешности цербера на его рацион и привычки, а также особенности воспитания и выращивания. Минут через сорок, выпив чая и с трудом оторвав друга от интересной беседы, Лонгботтом потащил того в замок.  — Кто такой этот Фламель? — спросил он задумчиво. — Я где-то про него слышал.  — Зельевар какой-то. На карточке от шоколадных лягушек с Дамблдором указано, что они с этим Николасом Фламелем открыли двенадцать новых способов использования крови дракона.  — Думаешь, там хранится какое-то опасное зелье? Или в самом деле дракон? Ну, для опытов.  — Если бы там был дракон, Хагрид бы не смог промолчать. Он о них мечтает. Но скоро мы будем знать это абсолютно точно. Пока ты попивал чаи, я узнал, как нам пройти мимо Пушка, — Гарри весело фыркнул, глядя на ошарашенного друга. — Думаю, нам будет чем заняться после каникул.