Любить, захлебываясь рвотой

Зеркальная гладь, усеянная пылинками, отражала лицо повзрослевшей Хельги Патаки. Она провела рукой по волосам, пронизанным солнечным светом, и вздохнула. Сухие, искусанные до крови губы не желали складываться в улыбку, голубые глаза выражали не печаль, не обиду, а что-то необъяснимое, присущее лишь подросткам. Никакая косметика никогда не касалась этого лица, а потому каждому были заметны прыщи, Хельга их не стеснялась. Отвернувшись от правдолюбивого зеркала, Хельга открыла шкаф и, не тратя времени на выбор одежды, схватила привычное: черную толстовку с огненной надписью «Thrasher», темные брюки с малозаметными разрезами на коленях и белоснежные короткие носки. Затем, сев на застеленную кровать, она всунула ноги в самые удобные для нее кеды «Vans» и завязала на бантик шнурки. Все, она была готова к выходу, но вставать не хотелось, пятая точка точно прилипла к цветастому покрывалу, девушка, как загипнотизированная, смотрела на циферблат электронных часов и думала. О том, как давно ее голову не украшал тот надоевший розовый бант, как до сих пор его отношение к ней не изменилось и как все скучно и однообразно. Часы показывали 7.20, через десять минут должен приехать школьный автобус, стоит войти в него, тут и начнется бестолковый, бесконечно-противный школьный день…