Дом у озера

Три двери «Тойоты» разом распахнулись, и из машины выбрались парни, с виду очень серьезные и суровые. Микки кожей почувствовал, что это были не просто парни, а их с рыжим большие неприятности. - Давай, блять, в тачку, - заорал Милкович - Да шевелись ты, ебаный боже! Замешкавшись на долю секунды, следуя примеру брюнета, Иен быстро забрался в машину. – Пригнись! – рявкнул Микки, одновременно заводя машину, хватая ошалевшего Галлагера за шею и резко прижимая того к передней панели. Грохнул выстрел, потом второй, в то же мгновение лобовое стекло с пассажирской стороны покрылось тонкими трещинами. Брюнет, длинно витиевато выругавшись, вдавил педаль газа и сорвался с места. Резко развернув машину, Милкович рванул вперед, взгромоздился на тротуар, зацепив передним бампером мусорный бак, а задним витрину, стараясь объехать «Тойоту», стоявшую поперек дороги. Нападавшие бросились врассыпную, но одному не слишком повезло и его весьма ощутимо зацепило правым бортом, чему Микки необыкновенно обрадовался. Рискованный маневр удался и через пару мгновений брюнет уже сворачивал на соседнюю улицу, до предела увеличив скорость и наплевав на все правила дорожного движения. Водителю «Тойоты» прежде чем податься следом, пришлось развернуться и дождаться, когда его соратники вернутся в машину, из-за чего он потерял пару драгоценных минут. «Хонда» вылетела на широкий проспект с оживленным движением. Микки покрепче вцепился в руль, влился в поток и запетлял между машинами в надежде уйти от погони. Он почти убедил себя в том, что преследователи их потеряли или не решаются предпринимать активные действия в огромном потоке автомобилей, однако очень скоро сзади вновь раздались одиночные выстрелы. Стреляли по колесам. Милкович сжал зубы и сильнее вдавил педаль в пол, стараясь выжать из старой «Хонды» все возможное. Очевидно, его план не сработал, из лавины машин необходимо было выбираться, пока к погоне не подключились еще и копы. Брюнет стал забирать вправо и ближе к перекрестку юркнул в подворотню, потом в другую, в третью, и вот они уже опять неслись по прямой как стрела улице. Незнакомый район был пустынным, точно все его жители вымерли во время зомби-апокалипсиса, ни один фонарь не горел, снова накрапывал дождь. – Спокойно, Галлагер, – утешил он рыжего. – Мы обязательно вырвемся. «Хонда» мчалась вперед, перекрестки мелькали один за другим, и вскоре машина выскочила из города на эстакаду. Микки летел не разбирая дороги, дождь лил уже сплошной стеной, все вокруг было серым, начинало быстро смеркаться. Парни успели немного расслабиться, когда сзади вновь что-то подозрительно затрещало. – Что за хуйня? – Микки нахмурил брови и удивленно покачал головой, когда, наконец, осознал что происходит – Эти-то уебки откуда? – Что? Опять? – совершенно охуевшим голосом вторил ему Иен. Он обернулся назад, но сквозь стену дождя смог увидеть лишь дальний свет фар. – Микки, они что, из автоматов палят? – изумленно воскликнул рыжий, на всякий случай прикрывая голову руками. Микки ничего не ответил, виртуозно матюгаясь про себя, он бросил взгляд на спидометр, искренне недоумевая как «Хонда» до сих пор не развалилась к хуям. – Уйдем, не бойся. – спустя минуту, взяв себя в руки, убежденно сказал он. – Мы обязательно уйдем. «На этом хламе?» – хотелось спросить Галлагеру. Фары высоко над асфальтом, наверняка сзади джип. «Нам пиздец», – обреченно подумал рыжий, но промолчал и напряженно уставился на дорогу, пытаясь что то рассмотреть в пелене дождя. Свет фар неумолимо приближался. Дорога прямая, не свернуть, не спрятаться. – Возьми рюкзак и приготовься, – голос брюнета казался спокойным - Все будет хорошо, слышишь? Мы справимся. Машина летела посередине дороги, но в одно мгновение Микки вильнул вправо и резко затормозив, прижался к обочине, распахнул дверь и парни дружно вывалились из машины, в суматохе, однако, не забыв прихватить вещи. – Сюда! - Микки крепко схватил растерявшегося Иена за руку и потащил к ограждению. – Прыгаем, – бросил он отрывисто. Внизу под эстакадой была насыпь и что-то вроде канавы, а совсем рядом начиналась широкая лесополоса. Пролетев метра три, сгруппировавшись и ничего не сломав, они плюхнулись прямо в грязь, а Иен при приземлении еще и ловко кувыркнулся через плечо. - Да ты у нас ебанный Супермен, Галлагер – на ходу заметил Микки, поиграв бровями. - Жизнь в гетто, - скромно пояснил рыжий, улыбаясь уголками губ. По пояс в мокрой траве, падая и поскальзываясь, парни резво выбрались из оврага и бросились к парку. До него было метров двадцать. В то же мгновение сзади загрохотали выстрелы. - Нахуй идите! – петляя по типу зайца, быстро обернулся Микки и тыкнул наугад средним пальцем. Из-за внезапно опустившейся темноты и дождя автомобиль преследователей еле просматривался. Через минуту парни были уже за деревьями, выстрелы со стороны дороги звучали все реже, а вскоре и вовсе стихли. Противники, должно быть, раздумывали, что предпринять дальше. Милкович шустро бежал между деревьями, Иен старался не отставать, но, несмотря на свою военную подготовку, постоянно обо что-то запинался, гадая при этом, как Микки удается ориентироваться в этой кромешной тьме. - Они нас догонят? – тревожно спросил Галлагер. - Конечно, нет. – уверенно ответил Микки, однако бег немного ускорил. – Не думаю, что они такие долбоебы, чтоб тащится за нами в темноте по грязи. Думаю, будут караулить у дороги. Может, он и врал, но рыжий заметно успокоился. - Как ты? – спросил через некоторое время Милкович, переходя на шаг. - Нормально. Микки, этих уродов я не знаю. Кто это был? – наконец решился задать вопрос Иен, но ответа не удостоился. - Ты знаешь, где мы находимся? Мы ведь не заблудились? – спустя некоторое время робко спросил рыжий, потому что, с его точки зрения, они брели уже целую вечность, а парк все не кончался. - Нет, скоро будет промзона, а за ней озеро и старая лодочная станция. - Я насквозь мокрый, – вздохнул рыжий. - А я дохуя сухой! Думаешь, мне приятно бродить тут в грязи по яйца? - Куда теперь? - Пока прямо. И они шли прямо. Спустя час, насквозь мокрые, грязные и измученные, они передвигались уже с большим трудом. Однако, через некоторое время деревья стали заметно редеть, впереди показался просвет, и, несмотря на усталость, парни ускорили шаг. Прошло еще добрых полчаса, пока, наконец, прямо перед ними показалась огромная промзона, окруженная массивным бетонным забором. - Держимся немного правее, там должна быть станция и пара заброшек. Небо было черным, дождь лил стеной, дул холодный ветер. Иен брел на автопилоте, полностью доверяя чутью и знаниям Милковича. Колени дрожали, зубы стучали друг о друга, к тому же по затылку расползалась подозрительная ноющая головная боль. «Быстрее бы куда-нибудь дойти», – с тоской подумал он. Парни вымокли насквозь и закоченели так, что буквально не чувствовали ног. Оба сейчас только и мечтали оказаться как можно дальше отсюда, например, в утреннем тепле и безопасности кухни Милковича. Спустя еще один мучительный час впереди что-то блеснуло. Озеро. Рядом – старая лодочная станция, небольшой одноэтажный домик за железной оградой. Микки быстро сориентировался, заметив в ограде внушительную дыру: - Здесь можно пролезть. Идем. - Нам повезло, а, Галлагер? Устроимся в заброшке с удобствами и отдохнем до утра, - радовался Микки, открывая обшарпанную дверь. Иен при слове «отдых» мечтательно закатил глаза и, не дожидаясь особого приглашения, быстро вошел следом. Милкович включил фонарик на телефоне, деловито окинул небольшое помещение взглядом и удовлетворенно заметил: - Не «Хилтон», но жить можно. Из мебели в комнате была лишь прикроватная тумбочка и древняя кровать, на которой лежало аккуратно свернутое дырявое одеяло и две подушки. Оценив всё это великолепие, парни почувствовали себя почти счастливыми. - Галлагер, у тебя в рюкзаке две чистые футболки и толстовка, переоденься сам и дай мне одну футболку, – скомандовал Микки, поставил телефон на тумбочку так, чтобы он по-прежнему освещал небольшое помещение и начал раздеваться. Он снял насквозь мокрые, тяжелые кроссовки и горестно покачал головой, будто сомневаясь, что те когда-нибудь вообще смогут высохнуть. Затем быстро стянул джинсы и рубашку, аккуратно развесил их на спинке кровати и, оставшись в одних трусах, повернулся к Иену, протягивая руку в надежде получить, наконец, хоть одну сухую вещь. - Ты чего ждешь, придурок? – спросил Милкович, недовольно поднимая брови, замечая что рыжий стоит столбом и не шевелится, пребывая в странном замешательстве и в своей мокрой одежде. – Хочешь схватить воспаление легких? Нет, Иен не хотел воспаление легких. Но когда Микки, стоя к нему спиной, начал раздеваться, волна жара окатила рыжего с ног до головы, он мгновенно согрелся и смертельная усталость наряду с мокрыми тряпками резко перестали быть такой уж проблемой. У Микки была сногсшибательная фигура. Небольшого роста, коренастый и крепкий, он обладал твердыми рельефными мышцами, которые удивительным образом сочетались с чуть покатыми плечами и очень мягкими, плавными линиями тела. Абсолютно белая, гладкая фарфоровая кожа выглядела нежно, даже как-то кукольно, а в комплекте с яркими черными волосами смотрелась бесподобно даже при тусклом свете телефона. - Я просто устал, ясно? – промямлил рыжий, с большим трудом возвращая себе способность трезво мыслить, достал из рюкзака вещи, бросил Микки футболку и стал раздеваться. Брюнет забрался под одеяло, облокотился на спинку кровати и блаженно вытянул ноги, упорно отводя глаза от полуголого Галлагера и внимательно разглядывая потолок. - Эй, Микки, оказывается, у меня в рюкзаке сохранилась кое-какая заначка с хороших времен - удивленно пропел рыжий, радостно потрясая перед носом Милковича небольшой походной флягой. - Что там? - Виски, я думаю. - Заебись. Кстати, у меня тоже кое-что есть. Подай-ка сумку. Иен быстро исполнил просьбу. Милкович немного пошарил рукой и достал средних размеров аккуратный полиэтиленовый сверток, как впоследствии оказалось, первоклассной травы. - Только вот бумаги, рыжик, у нас с тобой нет. - Ну, это не проблема – ухмыльнулся Иен достал из кармана джинсов кошелек, быстро извлекая оттуда две мятые двадцатки. Удобно устроившись на тесной кровати, они неспешно, прикрывая глаза от блаженства, раскурили по косяку и, передавая друг другу фляжку, прикончили виски. Иен по традиции болтал без остановки, а Микки, если успевал вставить реплику, отвечал, снисходительно улыбаясь. - Ты мне расскажешь про себя? - Нет. - Почему? - Вот смотри, Галлагер, бывают умные люди, а бывают долбоебы. - Да? - Провода! Бывает, у человека своих проблем дохуя, а он еще в чужие дела бесконечно нос сует, сильно рискуя лишиться своей глупой рыжей головы. - Точно, на свете полно долбоебов. – нахально улыбнулся Иен. В ответ Милкович закатил глаза, почесал большим пальцем нижнюю губу и мягким голосом проворчал: - Пора спать, завтра будет трудный день. - после чего лег на спину, натянул одеяло до подбородка, закинул руки за голову и сладко зевнул. Иен слегка разочарованно кивнул и отвернулся, устраиваясь на боку, свернувшись клубком и подтянув ноги к животу. Несмотря на выкуренное и выпитое, его до сих пор знобило. - Да прижмись ты ко мне уже, блять, дрожишь так, что кровать ходуном ходит, – спустя десять минут не выдержал Микки. – И ноги свои рыжие сюда давай, вот, сейчас согреешься и мигом уснешь. От Микки веяло приятным теплом, как от печки, Иен теснее прижался к нему и уткнулся носом в шею, непроизвольно делая глубокий вдох. Запах брюнета моментально вскружил ему голову – легкая ненавязчивая смесь табачного дыма, кофе и, совершенно неожиданно, пены для ванны с изображением желтого утенка, в которой Фиона купала Иена в детстве. Микки Милкович пах любовью и домом. Иен повернулся, приподнялся на локте и тихо произнес: - Ты очень красивый. - Галлагер, – брюнет предостерегающе вскинул темные брови. - Заткнись, ладно? – тихо попросил его Иен незнакомым, хриплым голосом и осторожно, на пробу, коснулся его губ своими губами, забывая о дыхании. Теплая волна спокойствия стремительным потоком затопила его сознание. Иен целовал аккуратно и нежно, отчетливо ощущая, что делает сейчас самую естественную, правильную и приятную вещь в своей жизни. У Микки мгновенно перехватило дыхание, перед глазами вспыхнули сотни огненных, ослепительных фейерверков и, совершенно неожиданно для самого себя, он с жадностью и ясно различимым постыдным стоном открыл рот и ответил на поцелуй, полностью теряясь в жаре чужих губ. Спустя минуту, которая по его ощущениям длилась бесконечно, невероятным усилием воли заставив себя вынырнуть из опасного омута, Микки отстранился и сдавленным шепотом выдохнул Иену на ухо: - Давай спать.