Дом у озера

- Да что ж ты такой шумный по утрам? – спускаясь по ступенькам и потирая глаза запястьями обеих рук, недовольно поинтересовался нихуя не выспавшийся Микки. - Доброе утро. – не обращая внимание на угрюмое выражение лица брюнета, поприветствовал его Иен, ловко переворачивая лопаткой жарившиеся на сковороде панкейки. - Это что, блинчики? Когда ж ты, блять, проснулся? – обалдело уставился сначала на плиту, потом на рыжего Милкович. - Рано. Я с утра пробежался, вычистил весь мусор из бассейна, сходил в магазин и теперь полон энергии, оу, смотри какой рассвет. Круто, да? – с поразительным для раннего утра энтузиазмом подпрыгнул к нему Иен и потряс перед сонным лицом своим телефоном. - Да, очень мило. Любишь смотреть на красивые рассветы? Наверно здорово мозги прочищает, после того как всю ночь трешься о старые мошонки. – ехидно бросил брюнет и неловко плюхнулся на табурет. Иен метнулся к кофеварке, налил кофе в великанских размеров кружку Милковича, принес тарелку с блинчиками и тоже присел за стойку. Остальной завтрак был уже на столе. - Я нашел в гараже специальный пылесос для бассейна, разобрался с нагревом, фильтрацией и солевой системой, подсоединил шланг. Осталось только наполнить водой и повернуть выключатель. – радостно отчитался Галлагер, попивая свой сок. Брови Микки грозились уползти на затылок. - Еще будешь? – невозмутимо предложил парень, наклоняя к его кружке кофейник. Спустя пару часов Микки сидел в плетеном кресле перед самым настоящим работающим бассейном, выложенным красивой плиткой и играющим на солнце радостными бликами. Вокруг было чисто прибрано, рядом, защищая от палящего солнца, стояли два раскрытых разноцветных пляжных зонта. Но Милковича мало интересовали зонты и бассейн, его взор был прикован к огромным открытым настежь окнам дома, где то и дело мелькал Галлагер. Парень развел кипучую деятельность и носился по дому с огромным пылесосом наперевес. До этого он перемыл всю посуду и аккуратно, по линеечке, расставил ее на сушилке. Столбик термометра рвался всё выше и выше, и по случаю небывалой жары, Иен занимался уборкой в своих безжалостно обрезанных дорогущих джинсах и без футболки. На Микки все это производило неизгладимое впечатление. Иен был слишком энергичным, слишком красивым, слишком горячим и слишком голым. Брюнета стремительно уносило в море эротических фантазий, и он ничего не мог с этим поделать. «Это какой-то пиздец» - мысленно простонал Микки, пунцово покраснел, потом резко вскочил, разделся и плюхнулся в воду. Минут двадцать он наслаждался спасительной прохладой, лежа на спине, широко раскинув руки и закрыв глаза от удовольствия. Потом вылез, оделся, не вытираясь, и пошел в дом. Как раз вовремя, чтобы увидеть рыжего, несущего к стиральной машине его грязную футболку, случайно забытую в гостиной. - Эй, Мэри Поппинс, это моё дерьмо. Ты что, блять, творишь, а? – совершенно обалдел брюнет. – Да что с тобой такое? Игнорируя возмущающегося парня, Иен запихал одежду в машинку и включил ее. Потом повернулся к Микки с застенчивым и немного виноватым видом сказал: - Нам надо поговорить. Пойдем на веранду. Они устроились в креслах, а рыжий внезапно застыдился и задумался. «Иен, ты окончательно спятил», – грустно сказал он сам себе. – «Очень нужно этому сексуальному парню слушать про твои сумасшедшие выходки. Узнав правду, он не захочет тебя больше видеть и будет прав». Микки смотрел на него во все глаза, терялся в догадках и терпеливо ждал. - Я начну издалека, ладно? – взволнованно начал Иен, заглядывая собеседнику в глаза. Тот молча кивнул. - В общем, я неплохо учился в школе, ходил на тренировки в военный лагерь и даже собирался поступать в Вест-Поинт. Но в семнадцать лет, во время переходного возраста, у меня что-то приключилось с мозгами. Меня то накрывала, то отпускала огромная тревога, начались какие-то странные тики. Я всерьез испугался, что это наследственное биполярное расстройство от матери. Сбежал из дома, ударился в наркотический запой, устроился в «Феечку». Я пытался заглушить тревогу отношениями с многочисленными рандомными парнями, хотел избавиться от мыслей и гнетущего чувства тоски и одиночества. Хотел стать нормальным, но у меня не получалось. В один прекрасный день я вернулся домой, Фиона заставила меня обратиться в больницу. Короче говоря, биполярку не подтвердили, мне поставили тревожную депрессию и невроз навязчивых состояний. Я прошел несколько курсов психотерапии и лекарственной терапии. И сейчас мне уже намного лучше, у меня есть кое-какие ритуалы, но я держу все под контролем. Но иногда, из-за стресса или еще какой херни, обсессивно-компульсивное расстройство обостряется. И тогда я могу целыми днями всё натирать и прибираться как последний псих. – И никакой ты не псих. И странный нихуя не больше чем все остальные, - начал недовольно ворчать Микки - Можно подумать, я сумасшедших не видел. У меня кузен был, пиздец задал всем жару, когда по району голышом с винтовкой наперевес бегал и вчерашний день искал, вот он действительно чокнутый. А с тобой какие проблемы? Подумаешь, порядок любишь. А кто его не любит? Так что не забивай всякой херней свою рыжую голову, ты нормальный. - Ты правда так думаешь? – приободрился Иен. - Правда. - убежденным тоном заверил его Микки, изо всех сил стараясь не выдать себя. Хоть он и говорил абсолютную правду о том, что не считал рыжего сумасшедшим, щемящее чувство тревоги за состояние парня, неприятным грузом осело у него в душе, но он совершенно не стремился это демонстрировать. - Ладно, Золушка, розы ты посадил, зерно перебрал, может пора двигать на бал? В смысле, на озеро? - С удовольствием, если ты будешь моим принцем. На это Милкович только возвел глаза к небу, мысленно вспомнил Иисуса, будто призывая все высшие силы к себе на помощь в нелегком общении с совершенно несносным рыжим, и молча пошел в свою комнату. Встретились они внизу, через полчаса, причем Микки нес в руках простыню, и, совершенно неожиданно, книгу небольшого формата в мягкой обложке. - Вот, в комнате нашел. – зачем-то пояснил он. Иен в это время критично разглядывал брюнета. - Микки, ты что, в черных джинсах на пляж пойдешь? - Еб твою мать, а что я должен надеть, по-твоему? - Мм, что-нибудь легкое? - предположил рыжий. - А где я возьму это легкое!? - Микки начинал терять терпение. Иен быстро развернулся на пятках, взбежал по лестнице и исчез на втором этаже. Через минуту он вернулся с довольным лицом и какой-то красной парусиновой тряпкой в руках. - Вот, держи. - Что это за херня, Галлагер? - Это шорты. - словно неразумному ребенку пояснил он. - Я, блять, вижу, что это шорты. Где ты их взял? - Эм, я когда прибирался, заметил в своей комнате в шкафу чемодан, а в нём кое-какие вещи. Думаю, что твой друг не будет против, если ты возьмешь у него кое-что из одежды, раз уж он одолжил тебе целый дом. - Кстати, они от Доменико Дольче и Стефано Габбана - поиграл бровями рыжий. - Переодевайся и идем. - Иен быстро сунул шорты в руки Микки, отвернулся и начал спускаться с веранды. Микки не шелохнулся. - Идем, - повторил рыжий, находясь уже во дворе. Милкович молча развернулся и скрылся в кухне. Вернулся он минут через пять, по-прежнему в своих черных джинсах, которые теперь были неровно оборваны чуть ниже колена. - Идем. День был жаркий, но солнце давно преодолело зенит и палило уже не так безжалостно. Парни прошли по длинной улице, сплошь состоящей из одно- и двухэтажных домов, окруженных заборами разной высоты и интенсивности, свернули налево и вскоре вышли на улицу, которая плавно спускалась к набережной. Тут и там на ней стояли многочисленные открытые кафе с круглыми столиками, откуда-то доносилась ненавязчивая музыка. Впереди пирс и причал, на причале - множество разномастных лодок и даже небольшая яхта с белым парусом. Парни обогнули пирс, по тропинке прошли еще несколько метров и оказались на пляже. Он был небольшой, но довольно многолюдный. - Классное место - обрадовался рыжий, быстро скидывая шорты и бросая их на расстеленную простыню. - Идем купаться. Микки вздохнул, неуверенно разделся и направился к озеру. Вода была изумительной, чистой и чуть прохладной, именно такой, чтобы освежить и доставить удовольствие в душный и жаркий летний день. Микки поначалу держался скованно, плыл молча и принципиально не смотрел в сторону рыжего, но потом расслабился, и парни с удовольствием побрызгались и поплавали наперегонки. - Это не просто классное, это потрясающее место, – торжественно заявил Иен пару минут спустя, устраиваясь на импровизированной лежанке. Вскоре неподалеку несколько человек затеяли игру в пляжный волейбол, и он тут же предложил: - Пойдем тоже поиграем? - Не хочу, - лениво ответил Микки. - Почему? - Блять, ты не видишь что ли, я читаю. - Микки, ты уже полчаса на первой странице. - Просто у меня от всей этой детективной канители голова болит. – улыбнулся он краешком губ. - Надо было взять комиксы. - не удержался от ехидства рыжий. Вместо ответа Микки лихо вскинул средний палец, не намереваясь объяснять рыжему, что он не собирался читать на пляже как последний долбоеб, а книгу взял исключительно для того, чтобы было куда пристроить глаза и не таращиться на раздетого Иена. - Знаешь, эта буква «с» на твоем пальце мне уже как родная. Пойдем, там нормальные парни. - Я их не знаю. - Забей на церемонии. Познакомимся. - Отъебись, Галлагер. - Как хочешь, - Иен недовольно дернул плечами, поднялся и как был, в одних трусах, не спеша направился к игравшей компании, попутно демонстрируя всем желающим достоинства своей фигуры. -«Самовлюбленный болван». Игра была веселой и шумной, парни ловко отбивали мяч, раз за разом отправляя его через сетку. Иен вел себя непосредственно, играл умело и со стороны смотрелся просто потрясающе. Микки с легкой улыбкой поглядывал в сторону площадки, пока не заметил, что какой-то высокий загорелый шатен постоянно трется около рыжего. Парень как будто нечаянно налетал на Галлагера во время игры, задевая его всем телом, а потом с улыбкой извинялся, нежно похлопывая по плечу, и откровенно строил глазки. Теперь Микки наблюдал за игрой с большим неудовольствием, попеременно то бледнея, то наливаясь краской. Через час веселье пошло на убыль, парни стали расходиться и Иен, разгоряченный и потный, вернулся к Милковичу. - Я сейчас расплавлюсь. Пойдем окунемся? Брюнет сверлил его недовольным взглядом и молчал. - Микки, чего ты опять взбеленился? - недоумевал рыжий. - У вас, у пидоров, радар что ли специальный в жопе? В этот момент к ним подошел злополучный шатен, растянул губы в улыбке и довольно манерно поинтересовался у Галлагера: - Так ты тут отдыхаешь? Чем вечерами занят? Парни одновременно посмотрели на него, Иен с явной растерянностью, Микки крайне нелюбезно. – Так что насчет вечера? – не обращая внимания на молчание, продолжал загорелый. – Может, в кафе посидим? Познакомимся поближе? Микки прищурился, посмотрел в небо, потом на парня: - Послушай, Кексик, - взгляд его не сулил ничего хорошего, - не пора ли тебе вернуться к своим друзьям? Шатен растерялся, но лишь на мгновение, затем спросил, обращаясь к Иену и понижая голос: - Это твой бойфренд? - Я не понял, мурло, ты меня пидором назвал что ли? – высоко поднял брови и выразительно повел руками Милкович. - Ты, парень, сейчас сильно рискуешь своей никчемной голубой жизнью. Лучше захлопнись и растворись отсюда к хуям собачим. И чтоб я тебя рядом с ним больше не видел. - тыкнув пальцем в Галлагера, добавил он довольно спокойным тоном. Но спокойствие это было обманчивым, выглядел брюнет очень эффектно, а его взгляд вызывал в душе самую настоящую тревогу. Загорелый вытаращил глаза, торопливо извинился и поспешно ретировался, по пути безуспешно пытаясь вернуть свою отвисшую челюсть на положенное место. Микки еще кое-что добавил ему вслед. В продолжение всей этой речи, глаза Иена сияли всё ярче и ярче, а улыбка непроизвольно расползлась по лицу и с каждой секундой становилась всё шире и лучезарнее. - А ты, блять, только попробуй что-нибудь ляпнуть. - не глядя на рыжего, предупреждающе рыкнул Микки. У Галлагера, в кои-то веки, проснулось чувство самосохранения, и он благоразумно промолчал. Впрочем, парни быстро забыли о неприятном инциденте, тем более что компания шатена сразу покинула пляж. Они вдоволь накупались, пробыв на озере до вечера, и совершенно уставшие, с обветренной солнцем кожей, счастливые и довольные вернулись домой.