Дом у озера

- А тут не так уж плохо, - заявил Микки через некоторое время, оторвавшись от рыжего. - Только ты и я, да? - но в голосе его, несмотря на деланную беспечность, отчетливо сквозила печаль, потому что он, как и Иен, прекрасно знал: мир за пределами подвала никуда не исчез. - Да. - тихо отозвался Иен, которого реплика Милковича вернула к реальности, напомнив, что в их жизни всё не так просто. На душе у него моментально сделалось очень и очень скверно. - Что будем делать дальше? – прочистив горло, проявил он вполне уместное любопытство. - Выбираться отсюда. - Микки предпочел не думать о том, что Галлагер подразумевал не только их нахождение в подвале. - Где ты бросил «Ниссан»? Те уебки приняли меня у дверей магазина, тачку они не видели. Там все вещи - стоит рискнуть и за ней вернуться. - Это наверняка опасно, этот твой Томми со своими молодчиками походу очень серьезно настроен. - холодный тон рыжего Микки совершенно не понравился, но время не казалось ему особо подходящим для рефлексии и размышлений. - Никто не хочет подыхать, рыжик. Он тем более. Все-таки попробуем прорваться к тачке. Свет в подвал не проникал, Микки слегка отодвинул коробки: сквозь небольшое окно было видно, как быстро сгустились сумерки - на улице было совсем темно. Парень поднялся на цыпочки, высунул голову и огляделся. Не обнаружив ничего подозрительного, торопливо выбрался наверх и настороженно замер, прислушиваясь. Район словно вымер: тишина как на кладбище, только где-то совсем далеко выли полицейские сирены. Через несколько секунд, показавшимися Иену нескончаемыми, Микки повернулся и подал знак ему вылезать. Под аккомпанемент громко бьющихся сердец, парни бегом пересекли улицу и юркнули в кусты, по соседству с теми, в которых не так давно прятался Иен. - Если они решили, что мы сразу съебали на машине, то есть надежда, что вокруг не шарили и на «Ниссан» внимания не обратили. Далеко? - Вот за теми домами. - Галлагер махнул рукой и парни осторожно, короткими перебежками двинулись в указанном направлении. С замиранием сердца обогнув злосчастный ангар, они нырнули в нужный переулок и, прижавшись к забору, осмотрелись. Темнота стояла непроглядная, фонари не горели, силуэт машины смутно угадывался в десяти шагах от них, а улица выглядела вполне буднично: во всяком случае, вооруженной засады видно не было. Нужно было на что-то решаться. Глубоко вздохнув, забрав у Галлагера ключи и на всякий случай держа пистолет наготове, Микки уверено направился к машине; Иен, стараясь не дышать и каждую секунду ожидая нападения, последовал за ним. К его удивлению и безмерному облегчению, ничего страшного не произошло: прожектора неожиданно не загорелись, никто по ним из-за угла не стрелял и не прятался за машиной, поэтому через минуту парни уже стремительно неслись по темной улице к освещенному проспекту, причем Микки гнал так, словно являлся гордым обладателем черного пояса по вождению без правил. Преодолев таким образом пару километров и влившись в оживленный поток машин, брюнет заметно расслабился: - «Мистер ебанный счастливчик», - это про каждого из нас сегодня, а, Галлагер? Ответа не последовало. Милкович бросил быстрый, внимательный взгляд на Иена. Сведенные у переносицы брови, непривычно холодные глаза и сурово поджатые губы подтвердили его худшие опасения. На некоторое время в машине установилась неуютная тишина, которая испугала Микки едва ли не больше, чем недавние приключения и плен. На него вновь навалилось беспокойство и знакомое напряжение, сердце предательски заныло, парня неудержимо потянуло обратно в подвал, и он всерьез пожалел о том, что нельзя всю жизнь провести вдвоем с Галлагером там или в их домике у озера. Микки был в одном шаге от позорного признания в том, что мечтает сейчас только об одном: чтоб всё исчезло к ебеням и на белом свете не осталось никого, кроме их двоих. - Иен, - глубоко вздохнув, позвал он, вовремя одернув себя, - Ты все еще обижаешься? Слушай, серьезно, давай мириться, ладно? Сейчас не время для всей этой хуйни. - Я не обижаюсь. Все нормально. - Эй, я просто хотел сказать… короче, у тебя есть гребанный повод на меня злиться, но… - Можешь не продолжать. Я всё понимаю и не собираюсь больше ничего от тебя требовать. - Значит, все-таки обижаешься. - Нисколько, если тебя это успокоит. Милкович выразил недоверие и беспокойство недвусмысленным поднятием бровей и покусыванием нижней губы, но этим и ограничился. Иен продолжал хмуриться и, погруженный в свои мысли, не обращал на эти нервные гримасы никакого внимания. Слова парня на некоторое время вновь всколыхнули в его душе надежду и теплое, умиротворяющее чувство, но рыжий напомнил себе об утреннем разговоре и эти чувства исчезли, уступив место возмущению и уязвленному самолюбию. Подвал-подвалом, там друг к другу их подтолкнула грозящая опасность и адреналин, но Иен не был бы сам собой, если бы просто так проглотил нанесенную обиду. Честно говоря, он привык к тому, что за его внимание мужчины боролись и сейчас решительно не собирался спускать Микки с рук его поведение и неприятные слова. Кроме того, ему было горько и почти стыдно, от того, что он напрашивается на признания и серьезные отношения. Выходило так, что Милкович просто трахался с ним от безделья и меньше всех годился и стремился в постоянные бойфренды, а он, Иен, первый раз отчаянно захотел этого бойфренда иметь. Брюнет в этот момент чувствовал себя так, будто сидел не в комфортабельном водительском кресле новенького «Ниссана», а на обжигающе-горячих углях. Выяснение отношений никогда не было его коньком, он считал всю эту сопливую поебень ниже своего достоинства, но и наблюдать рядом пугающе-молчаливого Иена с его холодным, отстраненным лицом и потухшим взглядом не было никаких сил. Микки как воздух нужна была светящаяся мордашка, украшенная ясным взором доверчивых, весенне-зеленых глаз. - Поговорим о делах или тебе требуется еще время, чтобы усмирить свое эго? – спросил он, не находя правильных слов и глядя на причину своих переживаний серьезно и выжидающе. Иен молчал. - Мда, разговора не получается, - со вздохом констатировал Микки. - Японский бог, Иен, что с тобой не так? Я же извинился. - Со мной?? Разве во мне дело? - не выдержал тот. - Блять! Просто скажи, в чем сраное дело. - Дело в том, что люди думают друг о друге в меру своей испорченности – вот в чем! Ты бесчувственный похуист и тебе слабо полюбить кого-то, поэтому ты и во мне, и в других людях сомневаешься и избегаешь отношений! - Иен чувствовал, что идет по тонкому льду, но остановиться уже не мог. – А еще ты с виду такой крутой мужик со стальными яйцами, а на самом деле ребенок, погрязший в собственных комплексах и страхах! - По-моему, кто-то дохера распизделся. – заметил Микки, против собственной воли начиная заводиться. - Что, правда глаза колет? – состряпав невинное лицо, беспечно поинтересовался Галлагер. - Просто интересно, стоило ли, рискуя жизнью спасать меня, такого хуевого, бесчувственного и нечуткого? - язвительно отозвался Микки. - Не представляешь, как я жалею об этом, – не остался Иен в долгу. – Вообще, черти меня дернули влезть в твою тачку и в твою богатую приключениями жизнь, – окончательно разошелся он. – До чего, блять, паршивый характер! - У тебя или у меня? – счел нужным уточнить брюнет, изгибая брови. - Думаю, у тебя. Но очевидно, тут наши мнения как всегда не совпадают, - рыжий улыбнулся зло и неискренне, с отчаянием осознавая, что может распинаться до бесконечности и ничего этим не добьется. Когда скалиться надоело, он не удержался и, смерив парня уничижительным взглядом, выдал: - Мне осточертело это дерьмо, а ты просто ебанное ссыкло, Микки! - и добавил еще несколько фраз из словаря самого Милковича: непечатных, но доходчивых. И тот оценил. Стремительно наливаясь краской, он одарил рыжего тяжелым взглядом, своим излюбленным непристойным жестом и предостерегающе процедил: - Еще одно слово и я тебе все зубы нахер повышибаю! - Да пошел ты! Атмосфера в салоне накалилась до предела. - Таак, спокойно.. - протянул Микки через долгую минуту, адресуясь в основном себе, стискивая руль, пытаясь изыскать внутренние резервы, чтоб вернуть самообладание, пока на самом деле не дошло до рукопашной. - Черт! - вздохнул Иен, и они оба замолчали, пытаясь глубоко дышать и хотя бы внешне соблюдать спокойствие. - В паре километров есть небольшой мотель, - подал голос Микки минут через пять, стараясь заставить себя звучать как можно нейтральнее. - Место отстойное, полно всякого сброда, но нас там, по крайней мере, вряд ли будут искать. Так и не дождавшись от парня никакой реакции, брюнет вскоре затормозил на одной из многочисленных неприметных улиц южной части города. Приткнув «Ниссан» на парковке, Милкович обернулся к Иену, но опоздал - рыжий за считанные доли секунды вылетел из машины. - Приехали. - сказал он сам себе и последовал примеру Галлагера. - Надеюсь, в этой дыре найдется пара свободных номеров. - не успев договорить, Микки с размаху налетел на резко обернувшегося рыжего. - Ты, что же, теперь ночевать отдельно от меня собираешься? – поинтересовался тот, глядя с вызовом и неприкрытой насмешкой. - Иен, хватит, не можем же мы жить вдвоем. - А что, жить вдвоем - это нечто из ряда вон выходящее? – взметнул вверх брови Иен. - Заебись, два мужика снимают номер в мотеле! Ну, блять, давай тогда сразу на Прайд с радужным транспарантом выйдем! - О, так ты еще и общественности стесняешься? Боишься прослыть пидором? Точно, ссыкло. - рыжий закатил глаза, демонстрируя безграничное презрение. - Галлагер, иди нахуй! – тут же взвился Микки. - Поскольку я не стыжусь своей ориентации, будь уверен: дойду с оргазмом! Брюнет попытался что-то ответить, но Иен, пылая праведным гневом, уже влетел в здание, оглушительно хлопнув дверью перед его носом, и резво направился к стойке регистрации. На месте администратора сидела миловидная блондинка, которая казалось, искренне обрадовалась двум симпатичным потенциальным постояльцам, друг за другом ворвавшимся в небольшое помещение. - Добрый день! - счастливо улыбнулась она, кокетливо взирая одновременно и на Микки, и на Иена. У девушки было выраженное косоглазие, а парни выглядели один другого сексуальнее и источали сильнейшие агрессивно-брутальные вибрации, поэтому ее особенность оказалась весьма кстати. Выслушав пожелания, получив деньги и вновь одарив каждого персональным взглядом и общей улыбкой, блондинка выдала парням ключи и те двинулись по коридору. Поднявшись на второй этаж, пройдя длинной анфиладой комнат, они вскоре добрались до своих номеров, располагавшихся рядом. - Спокойной ночи. – с отчетливо звучащим металлом в голосе, попрощался Галлагер, открывая свою дверь и не глядя на Микки. - Иен, хули ты творишь? Я прошу, кончай дурака валять. – с чувством выдохнул Милкович, изо всех сил стараясь не выходить из себя и не вестись на провокации. - Спокойной ночи. – повторил Иен, справедливо подозревая, что может не выдержать всех тягот сегодняшнего дня. Игнорируя брюнета, он поспешил скрыться в номере и предусмотрительно запереться на ключ, пока эмоции окончательно не вышли из берегов. Там, накрываемый волнами безудержного гнева, он носился из угла в угол, точно фурия. - «Нет, блять, это уже слишком; каким я был дебилом, когда придумал, будто что-то значу для него!» От осознания происходящего по его телу, от макушки до пяток, прокатился неприятный холодок, и парня буквально обсыпало мурашками. - «Что я вообще тут делаю? Почему до сих пор не убрался из Чикаго, на блятское побережье океана, подальше от всего это пиздеца?!» - «Потому что напрочь ебанутый». - печально констатировал Иен по окончании своего внутреннего монолога и как был, в одежде, повалился на кровать с намерением немедленно забыться сном. Милковича, едва он вошел в свою комнату, одолела настоятельная потребность покурить. Прикончив последнюю имеющуюся сигарету парой судорожных затяжек, он с тоской подумал, что руки и нервы больше занять нечем. Правильным решением было бы остаться в своей комнате и немедленно лечь в постель. Жаль только, что находясь рядом с Иеном, поступать правильно у него не получалось. И вообще, спать без рыжего он не собирался. По всему выходило, что Галлагер все-таки своего добился: он хотел что-то выяснить? Что ж, заебись, сейчас они всё выяснят. Микки настойчиво толкнулся в дверь и громко позвал: - Иен! Тишина. - Галлагер, не прикидывайся глухонемым! Открой дверь! Давай поговорим… – Отвали, я уже сплю. – громко и мрачно сообщил тот, накрывая голову подушкой. Микки чувствовал себя клиническим идиотом, но ему было уже решительно поебать на все приличия и сантименты. – Открой дверь, слышишь? – рявкнул он. – Открой, пока я не вынес ее ко всем хуям! Слова у парня никогда не шли вразрез с делом, он с силой пнул дверь ногой пару раз. Мышцы его напряглись, лицо перекосилось, глотнув воздуха, брюнет зарычал: – Да это же ебучий коллективный психоз, передающийся половым путем! Галлагер, ты меня с ума сведешь! Но рыжий оставался глух к чужим стенаниям. – Уходи, я спать хочу. Зато из дверного проема соседнего номера осторожно высунула нос крайне недовольная пожилая леди: – Молодой человек, не могли бы вы с другом выяснять отношения по месту постоянного жительства? Вы мешаете людям спать! Не прекратите дебоширить, я в полицию позвоню! - В анус себе позвони! Спустя мгновение нужная дверь открылась и на пороге появился испуганный, взъерошенный Галлагер. – Микки, ты в своем уме? – зашипел он, косясь по сторонам - Что за спектакль ты тут устроил? Сейчас точно копов вызовут. – Да мне до пизды! Ты думаешь, весь этот ебанный мир должен крутиться вокруг твоего волшебного хуя, да? Чего ты добиваешься, королева трагедий? Хочешь, чтобы я сказал, что люблю тебя? Ладно. - Я. - тебя. - люблю. Микки вдруг кое-что вспомнил, пошел алыми пятнами и развернулся на пятках, барабаня в ближайшие двери и не обращая внимания на высовывающиеся недовольные лица постояльцев. - Хэй, доброй ночи, я просто хочу, чтоб вы все это знали! – громко обратился он к спонтанно собравшейся аудитории - Я, блять, гей! И я люблю вот этого рыжего, драматичного, манипулирующего пиздюка! - Теперь ты доволен? - с усталым облегчением поинтересовался Микки, поднимая брови в красноречивом жесте. Иен, стоял на пороге, уставившись на него с подозрением и сунув руки в карманы штанов: ему пришлось с силой сжать кулаки и до боли закусить щеку изнутри, чтобы сейчас же не броситься Микки в объятия. Слишком просто. – Опять не доволен! Да ты просто надо мной издеваешься! – зло засмеялся брюнет. – Что опять не так? Что я должен еще сделать? На колени встать и ебанное кольцо подарить? Без проблем, принцесса, встану. Я знаю тебя две недели, а ты мне уже все нервы вытрепал и сердце измочалил. – Можно подумать, у тебя оно есть! – с наигранным сомнением заметил рыжий. – Охуеть какое ценное наблюдение, Галлагер! Это потому, что я сопливых серенад под окном твоей башни не пою? Так не все умеют пиздеть о том, что чувствуют каждую минуту! Я же сказал то, что ты хотел услышать. Что еще?! - Вы еще сексом тут займитесь, извращенцы проклятые! - встряла всё та же бабулька. - Непременно. - откликнулся Микки – А ты иди подрочи. - «Сумасшедший дом». - брюнет решительно подвинул Галлагера и внедрился в комнату. Тот следил за ним, как загипнотизированный, не сходя с места и тревожно переминаясь с пятки на носок, но входную дверь закрыл. - Слушай, – мягко попросил Милкович, наматывая круги по небольшой комнате. – Давай без истерик, – продолжал он уговаривать то ли рыжего, то ли себя – Спокойно. – усаживаясь на кровать. – У нас сейчас дохуя проблем, давай отложим эту увлекательную мелодраму до лучших времен. Не выкручивай мне яйца, у меня и без того голова болит. Дай мне сначала разобраться со своим дерьмом, чтоб потом разобраться с твоим дерьмом. Ты сказал, что меня любишь, а я люблю тебя. Это трудно объяснить, и красиво говорить я нихуя не умею. Просто так получилось, что из всей моей пизданутой жизни самыми важными и самыми нормальными оказались последние несколько дней. Я не привык так зависеть от кого-то, вчера я немного испугался и задумался, о том, чего хочу. Так вот, я хочу быть с тобой, трахаться только с тобой, просыпаться только с тобой. Я в этом уверен, а на все остальное мне похуй; на самом деле всё просто, да? Если человек тебе важен, зачем стыдиться этого? Рыжий заметно расслабился и, к вящему облегчению Милковича, наконец-то просиял глазами и лицом. - Мик, так мы с тобой пара? - Конечно, мы пара, только с ума больше не сходи, ладно? Иен нервно хихикнул: - Поздняк метаться, по-моему, я уже окончательно спятил. Микки только головой покачал, его разрывало от эмоций, от чувств и необъяснимых вещей, которыми его ошарашивал Иен каждый божий день. Он был морально вымотан и чувствовал необходимость немедленно от всего отвлечься. Иен мгновенно уловил настроение брюнета, взгляд его стал до неприличия призывным и порочным. Он выпрямился, сидя на краю кровати и нахально улыбнулся, глядя прямо в уставшие, но все еще пронзительно-голубые как газовое пламя глаза: - Покажи как ты меня любишь. Это его чувство превосходства и осознание собственной охуенности, обычно бесившие Микки, в постели имели обратный эффект. - Сейчас увидишь. – отозвался Микки, облизывая языком уголок рта маняще-бесстыдным движением, вполне однозначно демонстрируя, что без всяких возражений позволил рыжему завлечь себя на стезю разврата. Кровь уже билась в его висках, он опустился на пол, между слегка раздвинутых бедер, проворно расстегнул молнию на джинсах, освобождая стремительно наливающийся член. Без колебаний погрузил еще не полностью окрепшую плоть глубоко в свой рот, потом чуть отстранился, высунув язык, неторопливо облизал головку со всех сторон. И тут же склонился снова, расслабляя горло, двигаясь ритмично и уверенно, без единого намека на смущение. Иен протяжно застонал: - О да, малыш, вот так – он слегка вскинул бедра и развел шире колени, сосредоточенно наблюдая как ритмично втягиваются щеки, а чувственные, мягкие губы плотно обхватывают член и возбуждающе-красиво скользят по нему. Иен какое-то время просто наслаждался происходящим. Потом накрыл мерно покачивающийся затылок своими ручищами, агрессивно хватая, надавливая и несколько мгновений удерживая свой член в жаркой глубине, упиваясь ей и порнушными давящимися звуками, а затем отпустил, снимая с себя и оттаскивая за волосы: - Раздевайся. Микки только кивнул, смаргивая пушистыми ресницами невольно подступившие слезы и облизывая и без того влажные от слюны и смазки припухшие мягкие губы. На то, чтобы избавиться от всей одежды, парням потребовалось совсем немного времени. Совсем скоро, Иен уже крепко уцепился за бедра Микки, стоящего на руках и коленях, вскидывая его задницу ближе и вверх, разводя шире и приоткрывая нежный, припухший желанный проход. Брюнет молча послушно выгнулся навстречу. Галлагер таращится во все глаза на парня, такого открытого и покорного. Несмотря на то, что он за последние дни сотни раз видел Микки обнаженным и в разнообразных развратных ракурсах, Иен все равно не мог привыкнуть к завораживающему, парализующему разум воздействию, которое тот на него оказывал. Весь его мужественный облик, издаваемые им звуки, его красота и податливость выводили Иена из себя на раз-два. Рыжий продолжал смотреть, стоя на подкашивающихся коленях и одновременно толкался между идеально-округлых ягодиц, медленно загоняя смазанный член в бесстыдно подставленную задницу, чувствуя, как мышцы туго обжимают скользящую плоть. Иена пробрала сладкая судорога от осознания, что он единственный кто видел такого вот Микки, но он уверенно продолжил движения, бесцеремонно насаживая парня на себя, по-хозяйски укладывая ладони на покатые, скульптурные плечи. - Оох.. – то ли простонал, то ли вздохнул брюнет, мгновенно вызывая внизу живота Галлагера новый прилив желания, подаваясь назад, провокационно и совершенно нескромно об него потираясь. Иен на секунду сбился с дыхания и заданного ритма, потом с силой двинул бедрами, продолжая грубее и резче втрахиваться в своего парня, мучительно-больно хватая его за волосы и оттягивая голову назад, наклоняясь и хватая губами губы. - Черт, перевернись – Иен крепко ухватил чужую лодыжку, переворачивая парня на спину, шире разводя его бедра, удобно устраиваясь между ними, одним широким движением засаживая свой член до самого основания. Микки откровенно застонал и опять послушно подался навстречу, отрывая таз от кровати, чуть приподнимаясь. Тогда Иен, не снижая темпа, подхватил его под задницу, уютно устраивая ее в своих широких ладонях, словно для этого они и существовали. Брюнет охнул и потянулся за поцелуем: – Иди сюда – впиваясь в чужой рот настойчиво и нежно, обволакивая жаром и сладкой истомой, одной рукой обнимая Иена за широкие плечи, другую запуская к собственному изнывающему члену. - Убери руку, я сам все сделаю, хочу сам позаботиться о тебе. – рыжий вырывался из поцелуя, несмотря на инстинктивно потянувшиеся за ним любимые соблазнительные губы, скользнул носом по щеке и, вдохнув напоследок пьянящий запах, выпрямился. Сидя на широко разведенных коленях, он сильно и размашисто трахал Микки, одной рукой умело лаская его член по всей длине, другой крепко сжимая его ладонь, переплетая пальцы и удобно пристраивая обе их руки на согнутом колене брюнета: - Бля, я хочу чтобы тебе было хорошо, хочу всегда трахать, всегда о тебе заботиться, я люблю тебя. – рыжий не отрывал затуманенного взгляда от стонущего, беззастенчиво раскрытого и распростертого перед ним парня. Мерные, уверенные движения и пошлые нежности возымели нужный эффект: Микки зарычал, кончая, прогнулся, охваченный сладкими судорогами и на Иена тут же обрушилась лавина оргазма, он крупно затрясся, еще раз, последний, врываясь в красивую, такую желанную задницу и мощным потоком изливаясь в нее.