Дом у озера

Микки мысленно улыбнулся, глядя на спящего парня. Чего он боялся? Своей привязанности? Или того, что его кто-то посчитает педиком? Вот не похуй.. Это его жизнь, а тех кто не согласен, он лично будет гасить и утрамбовывать зубы в их пиздливые глотки. Все это херня, пустяки, по-настоящему важен только Иен. Как только Микки это осознал, он расслабился и перестал бояться этого неожиданного крутого виража в своей жизни. Правда оставалась еще одна проблема, но думать о ней сейчас не хотелось. Иену снилось, что он на необитаемом острове, лежит на приятно-согревающем, белом шелковистом песке, над ним раскидистая ветвистая пальма, теплый ветерок смешно щекочет лицо. Во сне рыжий гадал, как мог оказаться на этом острове и переживал, почему он один: где же Микки, пока щекотка не стала навязчивой, и он не проснулся. На смену беспокойству тут же пришло ощущение счастья, губы его дрогнули и растянулись в широкую улыбку, и, не открывая глаз, он хриплым ото сна голосом заявил: - Не честно издеваться над спящим человеком. Микки перестал дуть и убрал перышко, которым щекотал Галлагера, заглянул ему в лицо и, убедившись, что тот по-прежнему не размыкает век, провел ладонью по рыжим прядям и сказал почти что ласково: - Ты, соня-засоня, просыпайся, хватит щи расплющивать. Иен послушался, разлепил глаза и потянулся. - А ты давно встал? - рыжий задал вопрос, хотя ответа на него не требовалось, достаточно было взглянуть на брюнета и бумажный пакет с провизией из кулинарии, стоявший в ногах кровати и источавший безумно приятные, отдающиеся эхом в пустом желудке, ароматы. Микки, хоть и валялся на постели с праздным видом, тем не менее выглядел вполне проснувшимся и совершенно сногсшибательно: чуть влажные волосы зачесаны назад, сам облачен в обтягивающую белую футболку и голубые джинсы. - Ты очарователен. - заявил рыжий, ухватил Милковича за подбородок и мягко и влажно коснулся губами его губ. И тот ответил на поцелуй, подумав мимолетно, что все это ужасно по-пидорски и надо бы послать Галлагера нахер, но почему-то делать этого совершенно не хотелось. Потом они включили телевизор и устроились рядом друг с другом, прямо на кровати: Микки быстро разобрал пакет и передал рыжему его картонный стакан с кофе и гамбургер. Сам же отпил из своего гигантского стакана, поставил его на подставку и приступил к поглощению пончиков со сладкой начинкой, беспечно поглядывая при этом на Иена. Правда, беспечность он слегка переигрывал, в глубине зрачков затаился намёк на беспокойство. - Мечтал об этом всю ночь, - признался рыжий, приступая к пончику - Но зря так рано вскочил, могли бы потом спуститься кофейню и что-нибудь перехватить. - Мне нравится о тебе заботиться, - пожал брюнет плечами. - Еще мне нравится просыпаться и знать, что ты рядом. - добавил он явно смущенно. Иногда их руки соприкасались, потянувшись к чему-нибудь, и тогда взгляд Иена становился по-особенному теплым и слегка насмешливым. Казалось, он часами мог вот так сидеть рядом и наблюдать, как Микки ест и рассказывает что-нибудь, добродушно ухмыляясь и мягко понижая голос, и в эти минуты Иен был абсолютно счастлив и убежден, что ему достался самый удивительный парень на свете. Погруженный в эти мысли, рыжий беспечно улыбался, забывая жевать, и, казалось, всем организмом излучал свое обычное свечение. - Эй, ребенок зачатый в бульбуляторе, о чем задумался? Иен весело заржал и спросил сквозь смех удивленно: - Почему в бульбуляторе? - Потому что постоянно по-дурацки улыбаешься. - А тебя это бесит? - Да я в восторге. - без капли иронии ответил Милкович, но тут же опомнился и добавил - Правда, это единственное, что мне в тебе нравится. - Шутишь? А как же моя выдающаяся харизма и бешеная сексуальность? - В тебе есть сексуальность? - Микки вытаращил глаза и недоверчиво пошевелил бровями. Далее последовала затяжная словесная баталия на тему: у кого что есть в наличии. Чувствуя, что по части пустой трепотни он явно уступает и Галлагера ему ни за что не переговорить, Микки нехотя признался: - Ладно, может ты даже немного горячее чем Дэвид Бекхэм. - глядя на рыжего смеющимися глазами и накрыл его рот поцелуем, справедливо рассудив, что по-другому того просто не заткнуть. - Какие у нас планы на сегодняшний день? - спросил Иен, когда они допивали остывший кофе. - Начать наконец разбираться с нашими злоебучими проблемами. - Хорошо. Когда отправляемся? - Я поеду один. Хорошее настроение как ветром сдуло, лицо Иена мгновенно приобрело мрачное, недовольное выражение: - В каком смысле? - В таком, что мне хватило вчерашнего дня: мне нахуй не облокотилось подвергать тебя такому риску. Пока я разбираюсь с этой поебенью, я хочу знать, что ты в безопасности, чтобы не переживать и отвлекаться, к тому же предпочтительнее, чтоб нас не видели вместе. Поверь, так будет лучше для нас обоих. - Мик, я не хочу тут целый день сидеть, ждать и бояться за тебя, обо мне ты подумал? - Блять, Иен, какую часть фразы «так будет лучше для нас обоих» ты не понял? - тягостно вздохнул Микки. - Все я понял. - нехотя откликнулся рыжий. - Ну и какого хрена ты мне мозги опять полощешь? Иен только флегматично пожал плечами, бездумно уставившись перед собой. - Иди сюда, нервомотатель. - сказал Микки примирительно и потянул парня за плечи. - Из мотеля ни шагу, - начал свой инструктаж брюнет через некоторое время - Я повешу табличку «Не беспокоить», дверь никому не открывай. Понял? - Рыжий закатил глаза и кивнул. - Заебись. К обеду я вернусь, в особо крайнем случае звони. – Он повернулся с намерением уйти, но Иен успел сграбастать его за руку и запечатлеть на его губах поцелуй. Галлагер сходил в душ, потом прилег и попробовал смотреть телевизор, но тот вызывал в нем лишь глухое раздражение. Ожидание было настоящим испытанием для парня, энергия била в нем ключом, на месте ему совершенно не сиделось. Тогда он просто стал слоняться кругами по номеру, тщательно ликвидируя несуществующий бардак, считая минуты и всерьез задаваясь вопросом: как он раньше существовал без Микки? За две недели он так привык к круглосуточному присутствию брюнета в своей жизни, что теперь не представлял, может ли он прожить без него хотя бы сутки, к примеру? Выходило, что нет. К тому же Иена очень беспокоил Красавчик Томми и его шестерки и то, что Микки шатается один не понятно где. Правда, перед уходом брюнет сообщил, что сегодня не собирается к ним приближаться, а хочет разузнать о проблемах Галлагера. Но это тоже в известной степени беспокоило. Наконец, разложив и прибрав все что можно и нельзя и не получив от этого процесса желаемого успокоения, после долгих раздумий и колебаний, рыжий оделся и покинул номер. Быстро дойдя до станции, парень сел в вагон «Метры» и через четверть часа был в нужной части города, где пересел на автобус. Потом прогулялся минут пять и вскоре подходил к месту своего назначения, искренне надеясь, что проделанный путь был не напрасным. Заведение носило название «Шотландский лидер» и было типичным модным баром с претензией на пафос и креативность – рекламный щит на тротуаре обещал, что в нем можно было попробовать более трехсот сортов виски. Но, конечно, рыжий пришел сюда не за выпивкой. В баре в этот ранний час было немноголюдно: одинокий мужчина средних лет, парочка хипстеров за столом у окна да молодой бармен, сосредоточенно натирающий за стойкой пивные стаканы. Стоило отметить, что парень потрясающе вписывался в окружающую пижонскую атмосферу – он был красив благородной мужской красотой, модно подстрижен, имел заколотые рукава и шею, и носил в ушах миниатюрные тоннели. Иен решительно остановился у стойки. - Кого я вижу! Галлагер! Где пропадал? - Да, были кое-какие дела. - неопределенно улыбнулся рыжий, усаживаясь на табурет. При этом нечто похожее на предчувствие шевельнулось в его душе, но он быстро отогнал сомнения. - Понимаю… - многозначительно улыбнулся парень. Что он понимал, можно было только догадываться. Они с минуту поболтали о пустяках, потом бармен выставил Иену за счет заведения стакан холодного крафтого пива, отрекомендовав его как самое лучшее в их заведении и всем Чикаго, а сам ненадолго отлучился в подсобку: - Мужик, посиди немного, я сейчас вернусь. И действительно, буквально через минуту вернулся. - Какими судьбами здесь? - Да вот, был по делам неподалеку, думаю, дай загляну. Я телефон свой потерял, ни одного номера не осталось. Сам-то как? - Нормально, работаю потихоньку. - Лучше, чем в «Небесах»? - Иен осторожно повернул разговор к интересующей теме. - Да как сказать, мужик? Зарплата тут поменьше, но и работа поспокойнее. Красавчик Томми, сам знаешь, не подарок. Хотя, сейчас ему наверно не до домогательств к персоналу. Говорят, неприятности у него. - Что за неприятности? - Вроде парень один вышел, которому тот сильно дорогу перешел. Томми дергается. - Что за парень? - Я его лично не знаю, но слышал, что тип серьезный и перманентно не в ладах с законом. Держал бордель, был замешан в торговле оружием, в общем, рожа абсолютно бандитская и, думаю, не сегодня-завтра обязательно снова сядет. Зачем тебе он? - Да просто интересно. Чудные дела творятся.. - смутился рыжий - Получается, крутой Томми теперь прячется? Даже не верится. - Ну, на улицу без крайне нужды, говорят, не суется. Ходит с охраной. Но в своем заведении все равно каждые выходные исправно тусуется. Все малолетних идиотов и идиоток снимает, извращенец хренов. Иен хотел бы услышать больше подробностей, но небезосновательно боялся, что настойчивые расспросы могут вызвать подозрения. Поэтому дальнейшая беседа касалась менее опасных общих знакомых и других нейтральных тем. Допив пиво, рыжий расплатился, не принимая возражений, и тепло простился с барменом, обменявшись с ним номерами телефонов. Обратный путь не занял много времени и вскоре парень был у себя в номере. Расположившись в кресле, он включил телевизор, но долго не выдержал. Минут через тридцать, отметив про себя, что время давно перевалило за обеденное, а Микки все нет, он потянулся к тумбочке за мобильным. В этот момент в дверь постучали. Иен вскочил, с облегчением выдохнув и отложив телефон, без раздумий ее распахнул и обомлел. На пороге стояли двое рослых молодых людей той самой наружности, которая откровенно намекала на грядущие неприятности: бритые наголо, руки кувалды, на лицах застыло суровое выражение с оттенком легкой брезгливости. Чувствуя, как сердце стремительно проваливается в пятки, Иен таращился на незнакомцев, еще питая слабую надежду, что парни просто ошиблись номером, но тут один из них открыл рот и все надежды моментально рухнули: - Пойдешь с нами, рыжий, и без глупостей. Как оказалось, не зря Микки настоятельно просил никому не открывать и не подходить к двери; Иен не воспринял всерьез его слова, о чем сейчас мгновенно пожалел. Здоровяк демонстративно достал пистолет, довольно невежливо схватил Иена за локоть и потащил за собой, техничным ударом под ребра обозначив серьезность своих намерений: - Двигай живей! Поведение второго тоже доброжелательностью не отличалось, он ткнул рыжему в спину пушкой, без слов намекая, что шутки шутить тут никто не собирается. Дальше все было как в плохом боевике: они молча спустились по лестнице, миновали холл и вышли на стоянку, причем оба дюжих молодца прижимались к нему, словно приклеенные, пихая в бок оружием, и рыжий прекрасно понимал, что шансов одолеть их у него не было. И вот, такой тесной, странно смотрящейся со стороны, группой они направились к черному «БМВ». В машине находился водитель, хмуро взирающий, как вся троица загружается на заднее сидение. - Дернешься, блять, пеняй на себя! – предупредил один из амбалов, так что стало ясно: в случае неповиновения он будет принимать решительные меры. Но через пару минут рыжий все же спросил: - Куда вы меня везете? - Увидишь. Иена все происходящее здорово нервировало. Самые черные мысли лезли в его голову, и одна была самой неприятной: происходящее - расплата за его глупую беспечность. Понесла нелегкая его к старым знакомым.. Досадуя на свое идиотское поведение, рыжий все же старался трезво оценить ситуацию и изо всех сил запрещал самому себе впадать в панику. Хотя поводов для нее было предостаточно. Между тем водитель сбавил скорость, машина миновала металлические ворота, которые тут же за ней захлопнулись, и остановилась у черного хода внушительного особняка. Через пару секунд все четверо оказались в просторном холле, и рыжего под конвоем повели вниз по лестнице. Единственное, что Галлагер мог оценить - подвал, а это был он, был огромным: длинный узкий коридор петлял и все не заканчивался. Но в какой-то момент процессия остановилась, и Иена молча, грубым рывком швырнули в крохотное помещение. Он успел заметить лишь узкую железную кровать, стоящую у противоположной стены и гостеприимно застеленную армейским одеялом; другая мебель, впрочем, как и окна, и сантехника отсутствовали. Тут за спиной парня щелкнул замок и свет погас.