Иван, Кощей и всякая нечисть.

Никифор Петрович встретил с распростертыми объятиями только курицу, парней величая не иначе как распутными обормотами, ничего не знающих о рамках приличия. Оказалось, что домовой уже час назад как накрыл на стол, и все успело остыть. Иван с Кощеем наперебой начали уговаривать, что так даже лучше и горячие блюда они не приветствуют, но домовой был неумолим. Растопила его сердце только несушка. — Хоть какое-то хозяйство, наконец, завелось. Теперича заживем как порядочные люди, — довольно приговаривал домовой. Кощей только зубами скрипел. Видимо, эта тема не раз подымалась. Бессмертный не желал заводить живность, а домовому нечем было крыть. Теперь, когда хранитель очага получил в свои руки желаемое, соотношение сил резко изменилось. Вырвать птицу из предприимчивых рук старика оказалось непосильной задачей. Кощей, заручившись поддержкой Ивана, попытался заикнуться о курятине, например, на завтрак, но был витиевато послан вместе с гостем. Теперь Афанасьевна — как прозвал курицу домовой — гоняла по всему замку, дико размахивая крыльями и кудахча. Никифор смотрел на нее с непередаваемой любовью и все приговаривал про кормилицу. Парни совместно обсудили проблему очень по-семейному, взвесив все за и против. В результате, так и не найдя аргументов для избавления от пернатого. Да и домового расстраивать не хотелось. Природа хранителя брала свое, а забота о хозяйстве была неотъемлемой частью его вида. Предварительно взяв обещание, что Петрович обязуется за ней убираться, курицу таки решили оставить. Пожалели о своем решении парни практически сразу. За остывшим ужином, по поводу которого так причитал домовой. Никифор Петрович как раз делал насест для своей подопечной, так что ребята могли говорить без опаски. — Она на меня пялится, — выдавил Кощей, боясь лишний раз пошевелиться. — Не на тебя одного. — заметил Иван. Непрерывное бдение Афанасьевны его тоже смущало. Курица беспрестанно бродила вокруг стола, кося на парней то одним, то другим глазом. Бессмертный попытался наложить себе в тарелку еды, но Афанасьевна предупреждающе закудахтала, топорща перья. Будто пищу пытались выхватить непосредственно у нее из клюва. Молодцы замерли, расположив руки по швам и стараясь не провоцировать бесноватую птицу. Благо на кудахтанье прибежал встревоженный Никифор. Обвинив двух здоровых лбов в издевательстве над бедной пташкой, домовой уволок курицу на демонстрацию нового насеста. Парни вздохнули с облегчением. — Это пернатое меня пугает… — изрек Иван, убедившись, что Петрович удалился за пределы слышимости вместе с чудаковатой зверюгой. — Она и на меня жуть наводит, — резюмировал Кощей — и это при моем-то опыте общения с нечистой силой. — Если уж речь зашла о нечистой силе. Что это было за существо? Там в доме. В сарафане и с рогами. Первый раз такое видел. — Иван наконец добрался до еды и посему говорил и жевал одновременно, напрочь пренебрегая этикетом, внушаемым ему с пеленок. Благо Кощей против не был, поступая аналогично. Парни знатно вымотались за день, и теперь здоровые организмы требовали как можно быстрее пополнить ресурсы. — Заметил, значит — одобрительно проговорил колдун, подкладывая в тарелку новую порцию снеди — молодец, в нашем деле внимательность ценнее злата. Благо никто из семьи не углядел, а то глядишь одним обмороком бы не обошлось. Иван вспыхнул аки маков цвет, разгоряченный похвалой. Да не просто похвалой. Ничего особенного вроде и не сказано, но царевич вычленил для себя главное. Кощей уже принимал его как своего. По крайней мере, что-то в словах колдуна упорно наводило на эту мысль. Иван как мог собрался и постарался так откровенно не радоваться, хотя это было и не легко. Бессмертный тем временем продолжал, не заметив какой фурор произвела оброненная им фраза: — Тебе довелось увидеть кикимору. Бывает, они даже помогают людям, в которых оседают, особенно женщинам, но это скорее исключение, чем правило. В основном, кикимора злой и достаточно вредный дух. Она буянит, мешает по хозяйству и всячески шкодит. Если такая поселилась в доме — быть беде. До прочего их довольно сложно изгнать, а изничтожить так и того тяжелей. Но наш случай довольно простой. Дело в том, что нечисть пробралась в дом не по своей воле. Насланная со злым умыслом и привязанная заговором к куколке, кикимора хотела, но не могла уйти. Тут достаточно просто уничтожить вещь, которую подкинул недоброжелатель, дальше дело техники. Вот если бы кикимора сама там поселилась, так легко отделаться бы не удалось. Иван внимательно слушал, мотая все тонкости на ус и втайне лелея надежду, что теперь они с Кощеем не расстанутся, а значит, знания о нечистой силе ему пригодятся. После ужина Кощей ускользнул по своим делам, выдав царевичу вольную на блуждание по замку. Сна не было ни в одном глазу, и Ванюша с большим интересом принялся за исследование территории. Царевич ходил по витиеватым коридорам, заглядывая в каждый закоулок. Желая узнать своего избранника поближе, чем тот жил и чем дышал, Иван рассматривал вещи, которые его окружают. Множество тайн и секретных ходов таились в этом сооружении, но нашел Ванюша, конечно же, не все. Хотя кое-что, от чего кровь стынет в жилах, ему таки довелось увидеть. Для начала парень наткнулся на огромную библиотеку с высоченными сводами. Вспомнив байки о колдунах, ради интереса Иван попытался отыскать там манускрипт из человеческой кожи. Перелопатил гору книг, понял, что не распознал бы искомое и прямо перед носом. Поди разбери, чем отличаются книги в свиной коже от аналогичной человеческой вариации. По ходу дела, нашел не одну лабораторию. Кощей видимо был еще тем исследователем. Невиданные приборы и странные, мистические вещи встречались с неимоверной частотой. Хотя опять же, поди — пойми эту магию. Хоть ты схватись за архимощный артефакт, скажу вам по секрету, Иван за время блужданий подержал три, какой прок, если в твоих руках они не значимей чем скорлупа от яйца. Царевич искал незнамо что, подгоняемый чувством невиданного до этого любопытства. Но, в конце концов, пыл поиссяк. Парень хотел было уже отправиться на боковую, когда понял, что в своих поисках напрочь заплутал. Ища, как выбраться на знакомую территорию, царевич заметил небольшую нишу в стене. Неприметную, хотя намеренно и не скрываемую, такой себе тайник на виду. Располагалась она ровно между портретом известного сказителя и гобеленом с грифоном на лету. Мимо пройти не удалось, хотя парень уже подустал, сложилось ощущение, что именно этот схрон он искал. Ванюша оглянулся по сторонам, будто мелкий ворюга, хотя никаких хозяйских правил не нарушал. Поразмыслив пару секунд, парень проскользнул в проем как угорь. В проеме узкий туннель и каменные ступени, все в пыли и паутине. Невооруженным глазом видно — сюда давно никто не наведывался. В конце туннеля тяжелая амбарная дверь с засовом извне. Напрашивался вопрос, кого же там держали? Хотя себе Ванюша врать не собирался. Да хоть кого! Похоже, если это дело Кощея, он готов был с этим мириться. Иван глубоко вдохнул и отпер дверь. Петли натужно заскрипели, открыв миру тайну. Предчувствие не подвело. Хотя все было не настолько плохо, как могло быть. Никаких девиц аль юношей, мучаемых в заточении, не наблюдалось. Но без сомнений, переступив порог, царевич оказался в пыточной камере, холодной, сырой и жуткой. Пугающие инструменты вразброс валялись на грубо склоченном столе, пол заляпанный давно высохшей кровью, в том что это именно кровь сомневаться не приходилось, с таким-то антуражем. А самое главное, за что сразу цеплялся взгляд, огромные железные кандалы по центру комнаты. Даже на вид тяжелые. Сразу представлялось, как бедная жертва висит, подтягиваясь на цыпочках, чтобы не так болели суставы в напряженных, вздернутых руках. И может быть кто-то и помчался бы стремглав из проклятого замка после таких открытий, но не Иван. Пускай он будет дураком, и в скором времени может сам оказаться в этих цепях, но парень был намерен разузнать все до конца. Кощей уже вернулся. Иван застал его там, где увидел в первый раз, на кресле, в отблесках пламени и с бокалом в руке. Красив — слабо сказано. Восхитительный, идеальный, свой. Если существует любовь с первого взгляда, то это именно она, сидит непринужденно, слегка сощурив глаза. Иван смотрел на знакомую фигуру, слова вылетели из головы. Только несвязные моменты маячили в сознании смех, ироничные шуточки. А еще глаза, о которых можно написать отдельное сочинение, на которое уйдет вся жизнь. Но решение есть решение, если что-то и выяснять, то здесь и сейчас. Царевич сел напротив, и в этот раз просить ему ни о чем не пришлось, Кощей сам протянул бокал, всматриваясь в лицо компаньона очень пристально, изучающе. Иван мялся, не зная, как начать разговор, но хозяин избавил его от этой проблемы. — Значит, ты видел. — не вопрос, скорее констатация факта. — Да. — Хочешь об этом поговорить? — Да. — Ванюша набрался смелости и, наконец, поднял взгляд. Долго длился зрительный контакт или нет, сложно сказать, время будто замедлило свой ход. — Хорошо, спрашивай. — Кощей вздохнул как-то устало, покрутив в пальцах бокал. — Расскажи то, что можешь рассказать. Я не ведаю, что нужно спросить. Да и более того, не хочу задать вопрос неуместный, на который вместо горькой правды, ты предпочтешь отповедь сладкой лжи. Поведай то, что посчитаешь нужным, а я выслушаю, не перебивая. —Ладно, слушай, — молвил колдун — хотел бы я тебе поведать хорошую историю, да эта не из таких. Нет в ней ни героев, ни доблести, только быль, давно поросшая травой. Завел свою историю Бессмертный, а сам на камин глядит отстраненно, будто бы не его коснулось произошедшее, а кого-то другого, незнакомого и далекого. — Не всем известно, но Кощей Бессмертный не имя данное дитю по рождению — это скорее титул. Титул, передающийся без оглядки на кровное родство, исключительно по праву силы. Я раньше тоже этого не знал и горя не знавал. Много лет назад, когда я был совсем юнцом, то жил в самой обычной крестьянской семье и был счастлив. Мои родители всю жизнь работали в поле и ничего не знали, кроме ведения хозяйства. Но я был другим, как оказалось. В один из череды ничем не примечательных дней, у нас на пороге объявился человек в черном, пыльном балахоне. Он попросился на ночлег и за ужином чем-то опоил мою семью. Что было дальше мне неведомо, очнулся я уже здесь в замке. Похитителем моим оказался сам Кощей Бессмертный — черный колдун на поверку оказавшийся жестоким, злобным и циничным стариком, не знавшим сострадания. Жизнь уже начала его покидать, и колдунишка искал себе ученика, не из благих побуждений, как можно догадаться. Есть один очень древний артефакт, созданный… да черт знает когда, будем считать еще на заре времен. Среди Кощеев он передается из рук в руки, многократно умножая магическую силу хозяина. Есть только одна оговорка, перед смертным часом предыдущий владелец обязан найти себя преемника. Иначе не может уйти на покой, тело его истлеет, а душа будет вечно мучиться, не в силах вырваться из нашего мира. Со временем, старик поведал, как отыскал меня. Артефакт находит подходящих кандидатов по сути и силе, тех кто может стать достойными преемниками династии черных колдунов. Кто бы знал, как я ненавидел эту чертову вещицу, выбравшую меня и тем самым разрушившую мою жизнь! Конечно, я не собирался с этим мириться. Кхм…что-то меня заносит — Кощей на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Иван словил себя на мысли, что и дышит-то через раз, но быстро об этом забыл, потому как история продолжилась. — Я был самым сильным среди всех избранников артефакта, только вот беда, по своему естеству, не очень подходил на эту роль. Тогдашний Кощей мог взять любого другого, менее способного парня к себе в ученики, который возможно стал бы достойным наследником. Но его выбор остановился на мне, из-за моих способностей к магии. Такой одаренности и врагу не пожелаешь. Только самоуверенность и бахвальство сыграло со стариком злую шутку. Мой несостоявшийся учитель день за днем утверждал, что из любого железа выкует орудие по форме. Я слушал эти слова днями месяцами и годами. Теперь у меня было два занятия. Я или учился, или сидел в кандалах без еды и воды, терпя побои. Сплевывая на пол кровь, мне в очередной раз приходилось выслушивать, что буду благодарен, когда из меня наконец-то выйдет достойный преемник. Что ж, нужно отдать должное, что-то из меня он да выковал. На своем четвертом году обучения я всадил Кощею Бессмертному кинжал меж ребер, сжег тело и развеял его по ветру. Мне не нужно было больше силы, я-то и со своей хлебнул горя с излишком. Так что к артефакту не притронулся, все же натуру не перекроишь. Но домой путь тоже был заказан. Я уже не был тем мальчиком, которого похитили из отчего дома. Так что я остался здесь, оставил себе имя учителя, но распоряжаюсь им на свое усмотрение. Вот такая вот неказистая история. Ты сидишь рядом с хладнокровным убийцей и колдуном, для которого нигде больше не нашлось места. А сейчас ты волен уйти, я не буду тебя задерживать. Хорошее было знакомство хоть и не долгое, прощай. Кощей поднялся и развернулся в сторону выхода, всем естеством показывая, что гостю пора удалиться. Иван был другого мнения, быстро подойдя к Бессмертному и стиснув того в медвежьих объятиях, Ванюша отступил на шаг, в глаза напротив вгляделся и заговорил спокойно и размеренно, будто речь эту с пеленок знал, а после полжизни репетировал. — Мне не под силу изменить твое горькое прошлое, но каким бы ни было будущее, я хочу разделить его с тобой. Я пустился в это странствие, покинув отчий дом, и не иначе как по иронии судьбы, нашел свое место рядом с тем, кто давно потерял свое. И я буду последним глупцом, если уйду, отыскав то, что так давно желал, но, как говорится, насильно мил не будешь. Так позволишь ли ты мне остаться здесь? С тобой? — Останься со мной. — серьезно сказал Бессмертный, а затем добавил уже своей привычной шутливо-дерзкой манере — нужно ведь проверить, справлюсь ли я с привлекательным мужем царских кровей без приворотного зелья. Ванюша выдохнул облегченно. Будто отпустила натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть, и заиграла, зазвенела наипрекраснейшей из мелодий. Иван резко запустил руку в волосы, дико взлохматил свою шевелюру, наклонился вперед, звонко чмокнув Кощея в губы, и, пока тот не успел опомниться, подхватил его на руки и понес в сторону спальни. *** Такого прекрасного пробуждения в жизни Ивана еще не было. Уже давно рассвело, солнце заливало ласковым светом огромную кровать. Но главным в приподнятом расположении духа царевича были далеко не погодные условия, а человек, который туточки, рядом с Иваном на одной кровати находился. Тот прижимался к Ванюше, устроив голову у того на руке. Черные как смоль волосы разметались по подушке, и так и манили запустить в них пальцы. Иван долго смотрел на спящего Кощея, а потом, не удержавшись, нежно поцеловал того в висок. Бессмертный проснулся, ехидно сощурился и потянулся за продолжением, накрывая губы царевича своими и перетекая из положения лежа в положение сидя, оседлав бедра своего гостя. Откуда ни возьмись, раздался жуткий грохот. Иван дернулся, а Кощей только недовольно скривился и выудил серебряную тарелку, валявшуюся рядом с кроватью. — Кто бы там ни был, испепелю окаянного — Констатировал Бессмертный. — А ты так можешь? — заинтересовался Ванюша. — Даже если бы не мог, сейчас явно бы научился. — Кощей взял тарелку и провел рукой, по символам на кромке. — Кого бы там черти не принесли, сегодня не приемный день, катитесь к черту, подобру-поздорову. Пока это самое здоровье у вас имеется, — начал стандартную отповедь Кощей и замолк удивленно таращась на блюдо. Вся спесь с него разом сошла. На Бессмертного это было ох как непохоже, и царевич заинтересовано выхватив блюдо с обмякших пальцев уставился в глубину тарелки. Дно посуды, покрывшись рябью отображало происходящее перед воротами. Иван моргнул раз, другой и разразился громогласным смехом. Перед входом в замок стоял его старший братец в сопровождении боевой дружины и всей суровости, на которую был способен. — Выходи на бой супостат! Явился я мстить. За то, что младшенького нашего извел, ты, ирод проклятый, поплатишься смертью.  — Ты его не испепеляй пока, — отсмеявшись, проговорил Иван, — он, конечно, дурачина, но добрый. Затем царевич обратился к родне. — Эй, братишка, спасибо, конечно, но рано вы меня с этого света списали, — брат уставился на лианы, и Иван, представив, как ящерица говорит его голосом, еле удержался от нового приступа хохота. Лицо старшего брата вытянулось от удивления раза в два, и это ничуть не помогало сохранять серьезный настрой.  — Вот еще что, у меня есть очень интересная новость, так что оставляй своих вояк и давай в замок. Как раз и родителям весть передашь, послужишь гонцом, раз уж все равно никуда от тебя не деться, — подождав ошарашенного кивка, Иван откинув тарелку повернулся к Кощею. — Поздравляю, Бессмертный, ты уже начинаешь знакомиться с моей семьей. Уж теперь-то тебе от меня никуда не деться, — сказал Ванюша и поцеловал ошарашенного колдуна.