Не нужно со мной на Вы

- Этот медведь у него уже есть,- пожаловался мистер Новак, кивнув на белоснежного медведя, возвышавшегося в центре полки. - Вон тот заяц, - я указала пальцем на миловидного плюшевого зайца карамельного цвета. - Он не любит зайцев, - хохотнул преподаватель и, подхватив огромную жутковатую гусеницу, стал вертеть ее на расстоянии вытянутой руки. - Вот эта вот… - я сделала неопределенный жест в адрес зеленого чудовища в руках мистера Новака, – с позволения сказать гусеница… Она лучше что ли? - А я и не говорю, что она лучше, - фыркнул преподаватель и, подбросив игрушку в воздухе, вернул на место. - Вот, смотрите какая милая собачка, - я подняла мягкую игрушку средних размеров и начала тискать ее. - О да, вот ее и возьмем, - мистер Новак, стоявший в двух шагах, сжал мое запястье и, выхватив плюшевую собаку, потащил меня в сторону кассы. Я была удивлена и слегка ошарашена данным жестом, но о попытках высвободить руку даже думать не стала. Более того, я останавливалась у каждого отдела, рассматривая товар, а мистер Новак ворчал, что еще немного и мы опоздаем. При этом преподаватель не отпускал мое запястье, которое даже слегка затекло. Миновав плюшевый рай, мы оказались в книжном отделе, где тормозить начал заядлый книжный червь мистер Новак, не оставляя без внимания, как мне казалось, ни одной книги. Все-таки подобного рода гипермаркеты штука отвратительная. Здесь есть все, начиная с хозяйственных товаров и заканчивая нижним бельем. Миллионы ресторанчиков и кафешек, заманивающих посетителей яркими вывесками, от которых, честно говоря, скорее глаза заболят, нежели туда кто-то зайдет. И вот, опровергая все мои предположения, люди толпами валятся в эти вызывающие забегаловки, смеясь на весь торговый комплекс, переговариваясь, хвастаясь покупками и просто создавая бессмысленный шум хлопками дверьми и шуршанием пакетов. - Тут так шумно, - пожаловалась я. Пришлось повысить голос, потому что создавшаяся суета физически давила на окружающих. - Сейчас, нужно купить фрукты… не смотри так на меня! – мистер Новак виновато улыбнулся, и, сделав многозначительную паузу, достал ключи от машины. – Ну, если ты найдешь ее на парковке… - Я сомневаюсь, что вообще найду выход из этого места, - простонала я, и, забрав собаку, которую мистер Новак безжалостно нес за ухо, болтая из стороны в сторону, уселась на первую свободную лавочку. – Я буду ждать вас здесь! - Точно? – я кивнула, а мистер Новак пожал плечами и направился в сторону продуктовых отделов, мгновенно растворяясь в толпе. Скрасить ожидание помогла ссора двух девушек, как бы это ни было банально – из-за кофточки. Две незнакомки грубо толкали друг друга, не желая отпускать заветную вещицу, приглядевшуюся обеим. Вскоре соперницы вылетели из магазина, уронив добрую половину манекенов, стоявших у входа в дорогой бутик. Посетители хлынули следом, расталкивая подошедших охранников, не решавшихся применить грубую силу к таким хрупким особам, и заключили девушек в кольцо, закрывая мне обзор. «Вот черт… даже на драку посмотреть не дают…», - расстроилась я и, приобняв собаку, стала рассматривать бесконечный поток людей, семенивших рядом. Наконец-то охранникам удалось растащить разъяренных покупательниц, которые в порыве жадности и гнева, разорвали злосчастную блузку. Ситуация казалась безумно забавной и глупой, поднимая мое настроение еще больше. Спустя двадцать минут мистер Новак вернулся, держа в руках два пакета внушающих размеров. С горем пополам забравшись в лифт, забитый народом до отвала, я протиснулась в самый угол, утаскивая уставшего преподавателя за собой. Такими темпами лифт рисковал сломаться, он был явно перегружен и плелся нарочито медленно, заставляя вжиматься в стену с удвоенной силой. Спустя два этажа еще двое храбрецов решились посетить нашу милую тесную компанию, которую, я клянусь Богом начала ненавидеть, ибо теперь мой учитель всучил мне пакет, дабы не раздавить несчастные ягоды, и стал прижиматься так сильно, что в любой другой ситуации я бы перестала сдерживать себя всеми силами. «Неужели все эти идиоты едут на первый этаж? Господи, за что…» Спустя мучительные тридцать секунд, дверь лифта открылась, и я даже не пыталась выйти, ожидая пока он не опустеет полностью. Но он тут же заполнился людьми, и, мистер Новак рассмеявшись, схватил мою руку и вежливо, но настойчиво, протиснулся к выходу. - Всегда бы такая тихая была, - подшучивал мистер Новак всю дорогу до черного Мерседеса через эту бесконечную парковку с километровыми рядами машин. Уже стемнело, и миллиард фонарей вдоль парковки освещали улицу на пару с неоновыми вывесками. - Я итак тихая, - застенчиво пробурчала я, погружая мягкую игрушку на заднее сидение. - Не всегда, - вкрадчиво произнес он, и щеки налились привычными оттенками красного. – Хватит краснеть. - Я же не специально, - проглатывая окончания, просипела я. - Не веди себя так, будто я старше… - Не в этом дело, - бесконтрольно выпалила я и тут же пожалела о сказанном. - А в чем? Всю дорогу до нужного места он молчал, а я чувствовала себя настолько неловко, что не могла усидеть в одном положении больше пяти секунд. Ерзать всю дорогу, раздражая учителя, единственное, что я могла себе позволить. - Его зовут Тед, ему пять, они живут без отца, сейчас мы заберем его от лучшей подруги Саманты, Саманта – мама Теда, по совместительству моя младшая сестра, но она младше меня лишь на год… - начал мистер Новак, нарушая тишину. – Тед очень открытый и общительный, я уверен, что вы подружитесь. - О, ну здорово, - улыбнулась я и принялась рассматривать дом, к которому мы подъехали. Очередная тусклая многоэтажка, ничем не отличающаяся от остальных. - Жди здесь, мы скоро вернемся, - улыбнулся мистер Новак и вышел из машины, захлопнув дверь. Я снова осталась одна, и, рассматривая его удалявшуюся фигуру, стала думать о предстоящем вечере. По дороге к лифту в торговом центре, мистер Новак сообщил, что его сестра задерживается, и с ребенком придется сидеть не кому иному, как ему. И мне. Да-да, я променяла свободный пятничный вечер на возню с пятилетним ребенком в обществе своего учителя, это вообще нормально? А все почему? Потому что поболтать с мистером Новаком хочется безумно, а после проишествия в машине, оставаться с ним наедине помимо школы становится рискованно и невыносимо. Так что я надеюсь, присутствие пятилетнего ребенка будет отрезвлять мой рассудок и заставит сбавить пыл. Спустя минут пятнадцать, дверь машины распахнулась, и маленький прыткий мальчишка забрался на заднее сидение, проорав во все горло, что не нуждается в помощи своего дяди. Светловолосый, растрепанный и безумно милый, как и все дети в его возрасте. - Тед, давай я тебя пристегну, - учитель не оставлял попыток угомонить мальчика. - Не надо, - задрав голову, отрезал ребенок, и, сложив на груди маленькие ручки, отвернулся от дяди. - Малыш, давай я тебя пристегну, - я обернулась к мальчику и широко улыбнулась. Мальчик испуганно обернулся, потом посмотрел на мистера Новака, и, получив удовлетворительный кивок дяди, перестал ерзать. Выйдя из машины, я уселась на заднее сидение, а когда ребенок приложил палец к губам, тыкая другим пальчиком на мистера Новака, который в это время заводил машину, я расплылась в умилительной улыбке, оставив попытки усмирить ребенка. - Я все вижу, - хохотнул преподаватель, всматриваясь в панорамное зеркало. - Я буду держать его, - пропищала я, и приобняв мальчика, который тут же вцепился мою руку мертвой хваткой, виновато улыбнулась. - Я же говорил, он очень открытый… Всю дорогу домой мальчик рассказывал о своей маме, любимом дяде и игрушках. Несмотря на то, что мистер Новак упорно задаривал его всеразличными машинками, вертолетами и пингвинами с гусеницами, мальчик уже освоил компьютерные игры и портил свое зрение все свободное время. Когда мы подъехали к нужному зданию, мальчик и вовсе забрался ко мне на колени, хлопая миниатюрными ладошками, и хихикая, каждый раз, когда мистер Новак начинал говорить со мной. - А это твоя подружка, да? – хихикнула Тед, когда мистер Новак поправлял его курточку. Учитель промямлил что-то нечленораздельное, а я, зардевшись, заправила прядь волос за ухо, отведя взгляд в сторону. Взяв сумку, я вышла из машины, и стала наблюдать, как ребенок носится за мистером Новаком подобно хвостику, пока тот пытается запереть машину и забрать покупки. Нашу собаку Тед приметил сразу же, еще на заднем сидении, и выхватил ее, как только освободился от моего «плена». Радостный, в обнимку с собакой, он таскался за дядей вокруг машины с серьезным заинтересованным видом. Я не могла сдерживать улыбки, и когда мистер Новак тоже заулыбался, мальчик принялся хихикать, словно знает некую тайну, связывающую нас. - Этот ребенок что-то скрывает, - захохотала я, когда мальчик в очередной раз начал пристально разглядывать нас. Увидев нашу реакцию, Тед обиженно поджал губы и забрался в самый угол лифта. Мальчик начал жаловаться своей собаке, что мы не хотим с ним разговаривать, и мистеру Новаку пришлось идти извиняться за мое «отвратительное поведение» и «ложное обвинение». Тед, наслушавшись умных слов, и одарив меня строгим укорительным взглядом, успокоился, и, отшвырнув вислоухую собаку, повис на руке мистера Новака. Оставив пакеты со вкусностями возле собаки, мистер Новак шутливо пригрозил племяннику, а когда последний высунул язык, преподаватель подхватил его и начал кружить в воздухе. Мальчик звонко захохотал, а когда дверь лифта открылась, начал брыкаться, размахивая маленькими ножками, и так и норовя ударить мистера Новака. - Эй, ну все хватит, - захохотал мистер Новак, и, опустив мальчика, подобрал пакеты. – Забирай свою собаку, Тед. Но мальчик уже не слышал, вылетев из лифта со скоростью света, он пронесся вдоль длинного коридора к нужной двери и начал барабанить по ней, вызывая новый приступ умиления. Я вышла за ним, прихватив с собой пушистого друга человека. - Тед, мама придет позже, - крикнул мистер Новак, и, кивнув на дверь, проскользнул в щель закрывающегося лифта. - Где она? – растерянно пробормотал мальчик, оглядывая меня. - Она задерживается на работе, - буркнул мистер Новак, и, обхватив меня за талию, отодвинул в сторону. Я опомниться не успела, а он уже у двери, бренчит связкой ключей, пытаясь уклониться от «ударов» Теда, который замахал кулачками, когда дядя не разрешил съесть немытую грушу, выкатившуюся из пакета, который порвался, не пощадив несчастного преподавателя. Стараясь не обращать внимания на то, что каждый волосок на моем теле встал дыбом, а в животе заурчало, я бросилась подбирать выкатившееся фрукты, которые, кажется, удумали устраивать эстафету, покатившись вдоль коридора так быстро, что я даже не успела ухватить ни одного яблока. Дверь квартиры открылась, и, схватив пару груш, мальчик бросился внутри, дразня своего дядю. - Я сам подниму, - мистер Новак опустился рядом, и, подтолкнув пакет в мою сторону, стал собирать фрукты. - Идите, а то вдруг немытую съест… - пробормотала я, и, приметив красное яблочко, протянула за ним руку. Мистер Новак, кажется, тоже приметил то самое яблоко. Одно неловкое прикосновение, а я уже умерла от счастья. А нет, не одно. Вот он крепко сжал мое запястье и заглянул в глаза, я пыталась отвести взгляд, но преподаватель не позволил, накрыв мою ладонь, бесконтрольно бродившую по полу, своей рукой. В его глазах было волнение, лицо сосредоточено, и, кажется, что еще не много, и воздух начнет трескаться от создавшегося напряжения. Барьер, разъединявший нас и толковавший правила, опираясь на здравый смысл, предательски рухнул, предоставив меня чувствам, тут же выплеснувшим наружу. Я невольно подалась вперед, и, отшвырнув пакет, оказалась слишком близко. Ни о каком личном пространстве не могло быть и речи, максимум, что разделяло нас – два несчастных сантиметра, накалившихся до такой степени, что по сравнению с ним, жар на моих щеках мог показаться настоящей прохладой. - Джимми, вы идете? – звонкий голосок нарушил тишину, и я тяжело выдохнула. - Малыш, пойдем, вымоем груши? – подскочила я, и, одернув пальто, сбившееся у талии, рванула в квартиру, оставив разбросанные фрукты и сумку преподавателю. - Иди, - кивнул мистер Новак, скорее мне, чем ребенку, и направился в противоположный конец коридора за укатившимися яблоками. Мальчик обрадовался, и, схватив меня за руку, потащил на кухню, не давая разглядеть интерьер квартиры. Я даже не успела разуться, прямо в сапожках, стараясь не наследить, я плелась за ним, то и дело оглядываюсь на входную дверь, оставленную открытой. - Вот, - хихикнул мальчик и протянул мне две спелых груши. - Да-да, - тихо пробормотала я и, включив кран с холодной водой, забрала фрукты. - Что с тобой? – взволнованно пискнул мальчик, настолько искренне и до тошноты по-детски, что мне стало стыдно из-за случившегося в коридоре… и в машине, и вообще из-за всего, что касалось дяди этого малыша. Потом мне стало не по себе, и чуть ли не трясущимися руками я положила фрукты в раковину, отгоняя мысли, лихорадочно слонявшиеся по моей голове в поисках пристанища. - Все хорошо, - прошептала я, не переставая коситься в сторону выхода. Наконец, дверь захлопнулась, и, забрав чистые груши, мальчик бросился в прихожую, заблаговременно обрызгав водой и себя, и меня. Вытирая ледяные капли с раскрасневшегося лица, я не решалась ступить в прихожую, не желая сталкиваться со своим преподавателем даже взглядом, не говоря о физических взаимодействиях. Радостный смех разорвал тишину, ударяя по барабанным перепонкам, мистеру Новаку, кажется, тоже досталось. Я слышала, как Тед рванул вглубь квартиры, выкрикивая озорные «не догонишь» своему любимому дяде, а учитель лишь тяжело вздохнул, направившись на кухню. Я закрыла кран и уселась на табурет, стоявший в углу просторной кухни, выполненной в нежно-розовых тонах. Здесь было много статуэток и картинок, стена над миниатюрным столиком была уклеена фотографиями Теда, обрамленными в красные рамочки в тон узорам на кухонных тумбах. На одной из фотографий красовался мистер Новак. Тед восседал на плечах дяди, состроив хитрую гримасу, а мистер Новак широко улыбался, придерживая племянника двумя руками. Куча вопросов забилась в голове с новой силой, а каждое предположение так и норовило сорваться с языка. Удивительно, сколько чувств я испытываю, находясь рядом с ним. Еще немного, и поток бесконечных мыслей, основанных лишь на одних догадках, пробьет черепную коробку. - Лина? – оставив пакеты у входа, он незаметно подошел ко мне, опустив ладонь на плечо. Даже через кучу ткани, я чувствовала доверительное тепло, исходившее от руки преподавателя. Хотелось насладиться им, но здравый смысл решил отвергнуть мое желание. Я невольно одернула плечо, не испугавшись обидеть преподавателя – сейчас мне было не до этого. Кажется, мои руки дрожали, но я старалась не обращать на них внимания, в кой-то веке настроившись на серьезный разговор, которому рано или поздно было суждено состояться. - Сегодня в классе, - я еще раз повела плечом, и, развернувшись на стуле, и уставившись на учителя, продолжила: - Вы так нависли надо мной… это глупо звучит, но я даже испугалась… а теперь в коридоре… - Как я над тобой навис? – серьезно ответил он и, облокотившись ладонью о стол, навис надо мной точно так же. - Вот так… - Это как? - озадаченно спросил он. – Ну?.. - Как будто хотите меня поцеловать, - пропищала я и захлопала глазами так часто, что рисковала взлететь. - Не правда, - не согласился он и наклонился вперед, заставляя меня попятиться назад. - Правда… - Вот сейчас я навис так, как ты сказала, - громко сглотнув ком подступивший к горлу, ответил преподаватель. - Это как? – просипела я. Мне тоже захотелось пить, да так сильно, словно я страдала от жажды не первый день. - Как будто хочу поцеловать, - чуть ли не шепотом ответил он, усугубляя сложившуюся ситуацию. Кровь закипела в венах, обжигая кожу изнутри, застучала в висках с такой силой, что стало невыносимо, и захотелось спрятаться от этих нечетких ударов, с каждым разом становившихся все быстрее, переходя в бешеный ритм, не имеющий такта и слаженности, сбиваясь и накапливаясь в глубине моего сознания, не давая даже вздохнуть. И тут с языка все-таки сорвалось: - Ну, так целуйте…