Не нужно со мной на Вы

- ОТКРОЙ ВАННУ, НЕМЕДЛЕННО! – Елена барабанила по двери, явно намеривая вынести ее. - Все нормально, - буркнула я и вытянула ногу вперед, рассматривая тонкую стрелку на капроновых колготках, образовавшуюся в результате моей неповортливости. - Мне же на работу надо, мать твою! – с надрывом проорала девушка, для пущей убедительности хлопнув по двери еще раз. - Милочка, аккуратнее, это и твоя мать, - пробурчала я и, потянув полы юбки вниз, дабы спрятать моментально образовавшуюся дырку, открыла дверь. - Сколько. Можно. Собираться? – упершись руками в бока, кипевшая от злости сестра исподлобья смотрела на меня. - Прости, - замямлила я, а в голове крутился коварный план, благодаря которому, надеюсь, мне удастся уйти из дома незамеченной. Не очень хочется объяснять Елене, с какой стати с утра пораньше за мной заезжает мистер Новак, итак зачастивший в наши края. План был таков: я специально засиживаюсь в ванной, не давая сестре собраться, а после самостоятельно отправляюсь в школу, ведь в таком виде Елена точно не сможет меня подвезти. Да уж, идеальное преступление. Я никогда не отличалась хорошим воображением и старалась не лгать, боясь запутаться в собственных версиях мнимого происходящего. А уж лгать Елене для меня было верхом наглости. - Юбка? Серьезно? Опять? – окинув меня оценивающим взглядом, сестра вошла в ванную, на ходу подбирая вновь разбросанные мной полотенца (кажется, это мой новый способ успокаивать нервы). - Слушай, иди уже в свой душ, - застенчиво пробормотала я, а щеки налились жгучим румянцем. - Ты время видела? Уже двадцать минут девятого… - начала было сестра, но была бесцеремонно перебита: - Сколько времени? – чуть ли не схватившись за сердце, на выдохе произнесла я. - Школа зовет, - ехидно улыбнувшись, Елена выставила меня за дверь, напутствуя спускаться завтракать. Какой завтрак? Мистер Новак обещал заехать в восемь утра, а я с этой косметикой совершенно забыла о времени! На бешеной скорости слетев с лестницы, я свезла все ковры, какие только можно было свезти и, вбежав на кухню, схватила со стола большой апельсин. Зажав фрукт между ногами, я попрыгала к сумке, больше смахивая на сумчатого кенгуру, нежели на нормальную девушку. Запихав все нужное в сумку, набухавшую с каждой новой тетрадью все больше, я натянула пальто и выскочила на улицу. Черный Мерседес стоял у соседнего дома, кажется, владелец машины намерено припарковался там. Переступив через порог своего пристанища, я задрожала и запрыгала на месте. Ступни загорелись огнем, и, опустив голову, я поняла, что опаздывая, умудрилась выскочить на улицу босиком. Устало закатив глаза, я развернулась и, стараясь не наступать на ледяное дерево, прошмыгнула в дом. Спустя целых десять минут, я, наконец, вновь оказалась на морозном воздухе и, неуклюже балансируя на льду, подобралась к машине. Преподаватель постукивал по рулю, то и дело оглядываясь. Мужчина не заметил, как я подошла, и вздрогнул, услышав стук по стеклу. Натянув на лицо самую непринужденную улыбку из своего скудного запаса, я энергично замахала рукой, кивая на дверь. Преподаватель натянуто улыбнулся и впустил меня в машину. - Доброе утро, - застенчиво пробормотала я, ставя сумку на колени. Вот к чему я была не готова, так, к встрече с мистером Новаком. Все утро я носилась по дому, обдумывая как бы мне провести Елену. А когда дело дошло до моего «спутника», то я не придала этому особого значения, руководствуясь планом «На месте разберемся». И вот сейчас, я неуверенно ерзала на сидении, тяжело дыша после внеплановой пробежке по дому, ведь когда я, вернувшись за сапогами, обнаружила, что забыла свой старенький телефон, который до сих пор ношу после своей очередной истерики, в порыве которой я и разбила свой BlackBerry. Пришлось оббегать весь дом, прежде чем найти свою развалюшку. Замечательное утро. Переводя дух, я всматривалась в лицо мистера Новака, пытаясь понять, что он чувствует. «На лице написано» - сейчас это явно не про него, потому что вид у него был отсутствующий и безучастный. - Джимми, - тихо позвала я, наклонившись вперед. – Доброе утро, Джимми. Еще секунда раздумий и мужчина тепло улыбается, проведя рукой по моей коленке. Все внутри сжимается, а опасения отходят на второй план. - Доброе утро, - прошептал он и подался навстречу. Я никогда не привыкну к этому ощущению, но от этого оно становится только прекрасней. Сердце начинает биться с бешеной скоростью, а низ живота наполняется приятной болью. Ощущать эти губы на своих губах. Я никогда не была так счастлива, может быть это все сон? Я потеряла контроль и, наплевав на время, обвила его шею руками, потянув на себя. Он в свою очередь обхватил меня за талию и повалил на сидение, задирая юбку. Окончательно обезумев, я откинула голову назад, приготовившись к новой порции мимолетного удовольствия, как на весь салон раздался оглушительный вопль солиста неизвестной мне группы. - Вот черт, - раздраженно прошептал мистер Новак и, рывком подняв меня, стал ощупывать карманы черного пальто на наличие мобильного телефона. И только когда песня подошла к припеву, а солист, кажется, уже надорвался, мобильный был найден. Откашлявшись, учитель поднес к телефон к уху, спеша выключить, наконец, этот бессмысленный набор звуков, сопровождаемый дикими воплями. - Доброе утро, миссис Браун, - с деланной серьезностью и самым что ни на есть, строгим тоном заговорил он и, взглянув в панорамное зеркало, стал приглаживать растрепанные мной волосы. – Да, извините, я уже еду. - У меня чуть сердечный приступ не случился, - привстав и одернув полы юбки вниз, пробурчала я, как только преподаватель отключился. - Да, нужно, пожалуй, сменить звонок, - согласился мистер Новак, заводя машину. – В следующий раз, когда я так сделаю – оттолкни, - попросил преподаватель, стараясь не смотреть мне в глаза. - Нет, - заулыбалась я и, откинувшись на сидении, опустила веки. - Как спалось? – стараясь увильнуть от этой темы, поинтересовался преподаватель. - Плохо, - тихо пробормотала я. – А тебе? После этих прикосновений усидеть на месте – задание не из простых. Не привыкшая к такому кожа буквально полыхала, создавая дискомфорт. - Почему? – задумчиво пробормотал учитель, взволнованный не меньше, чем я. – Нормально. - Не знаю, - я пожала плечами и принялась рассматривать черты лица моего преподавателя. И только спустя двадцать минут, придя к выводу, что этот мужчина идеален, я снова прикрыла глаза. Довольно улыбаясь, я слушала эту тишину, которая первый раз в жизни перестала пугать меня, даже в какой-то степени принося удовольствие. Мне нравилась эта тишина, мне нравилось это напряжение. От одной мысли, что я заставляю волноваться сидящего рядом человека, я чувствовала странное удовлетворение. Я довольна собой. Сейчас, наверное, начнется метеоритный дождь, Кэйси научиться сдерживать язык за зубами, а Кристен перестанет задираться ко мне и спать с кем попало. Первый раз в жизни щеки пылали не от смущения. Проведя ледяной ладонью по разгоряченной коже лица, я окончательно расслабилась. - Поздравляю, ты прогуляла первый урок, - невесело улыбнулся преподаватель, взглянув на часы.- Из-за меня, кстати. И не в первый раз уже. Навязчивое желание прикоснуться к этому человеку не давало покоя, буквально подталкивая меня. Хотя, может быть, его и не было, и я просто пытаюсь найти оправдание тому, что, ничего не объяснив, придвинулась к мистеру Новаку, слегка поцеловав в щеку. И даже обдумав свой порыв, я не стала останавливаться на достигнутом. Довольствуясь томным вздохом преподавателя, который на мгновение опустил руки, перестав следить за дорогой, я прикоснулась к его шее. Мужчина дернулся и резко затормозил, придержав меня рукой. Если бы не это, меня бы по инерции откинуло вперед, и с сидения я бы уж точно свалилась. - Ну не делай так, пожалуйста, - прикрыв глаза, он убрал руки с моей спины, стараясь отстраниться. - Ладно, - стиснув зубы, пробормотала я и вернулась на место, складывая руки на груди. - Прости, - ответил мужчина и вновь завел машину. - Почему? – надувшись, как маленький ребенок, негодовала я. – Когда ты рядом, у меня крыша едет. Я итак уже не надеялась, что мне когда-либо доведется прикоснуться к этому человеку, а теперь, когда судьба, наконец, сжалилась надо мной и предоставила эту возможность, он пытается избегать телесного контакта. Только мне может так «повезти». Глупо жаловаться на это, но без прикосновений у меня не получается провести ни минуты. Время тянется мучительно медленно, а все внутри буквально воет, прося о новой порции спасительной ласки. - Давай еще на второй урок опоздаем, – усмехнувшись, сказал мистер Новак. - И на третий, - согласно закивала я, нагло проигнорировав явный сарказм. - Может быть, вообще в школу не поедем? – продолжал парировать преподаватель. - Давай, - широко улыбнувшись, весело произнесла я. - И меня уволят нахрен, - таким же веселым тоном заключил мужчина. Одержав достойное поражение в этой словесной перепалке, я молчала все оставшееся время, иногда не выдерживая и невзначай прикасаясь к мистеру Новаку, на что он неоднозначно ухмылялся, одаривая меня укорительными взглядами. Но даже я, плохо разбирающаяся в мужчинах, понимала, что такое отношение ему нравится. Наконец, нам удалось преодолеть путь от моего дома до школы, подъехав как раз к перемене. Я выскочила из машины, но преподаватель тут же окликнул меня. - Телефон тебе не нужен, да? – щурясь на ярком зимнем солнце и протягивая мне мой старенький аппарат, пробурчал мужчина. - Извини, - виновато улыбнувшись, я забрала телефон и тут же угодила в его объятья. Даже то, как он обнимает меня – превосходно. Самое мимолетное и ненавязчивое прикосновение к талии,всего лишь одно, а меня уже пробивает приятная дрожь, не дающая устоять на ногах. Расслабившись в руках мужчины, я подалась вперед и, уткнувшись лицом его шею, вдохнула слабый запах одеколона, не так давно успевшего стать моим любимым. Джимми вздрагивал от каждого моего касания, что было немаловажным для меня. Прикрыв глаза, я прошептала что-то нечленораздельное и, наплевав на то, что нас могут увидеть, - как позже выяснилось зря, - встала на цыпочки, вновь примкнув к губам мужчины. Долгожданное волнение загудело, разыгравшись не на шутку, а привычная боль наполнила низ живота. Издав приглушенный стон, больше походивший на мычание, мужчина прижал меня к двери автомобиля, не отрываясь от поцелуя, провел рукой по волосам и отпрянул. Он, по всей видимости, решил проучить меня за такое поведение в машине и отошел на пару шагов назад, оставляя меня на несколько часов с чувством трепещущего неудовлетворения. Я запротестовала, встав «в позу», но преподавателя было не переубедить. Потянувшись за «прощальным» поцелуем, я получила быстрый чмок в щеку и разобиделась вконец. - Иди, мне еще за журналом нужно зайти, - попросил мистер Новак, оглядываясь по сторонам. Буквально выпроводив меня, мужчина быстрыми шагами направился в сторону главного входа, а я еще долго любовалась им, то и дело оборачивающимся и виновато улыбавшимся мне. Потирая то место, куда минуту назад меня поцеловал Джимми, я направилась следом, но тут что-то светлое промелькнуло сбоку от меня, спрятавшись за темно-синим пикапом. Я тут же направилась к машине, в надежде поймать свидетеля нашей прощальной сцены. Высматривая сквозь полупрозрачные окна салона непонятную тень, топтавшуюся на месте, я куталась в шарф. Подойдя к автомобилю и присев на корточки, я обогнула его сбоку, но незнакомка, яро перебирая ногами, перебежала за соседний автомобиль, марку которого мне не удалось определить. Такое нахальное поведение разозлило меня, и, вскочив на ноги, я бросилась к той самой машине, но девушке снова удалось прошмыгнуть мимо меня, и она укрылась за деревом. Я выругалась и прошлась по пустой парковке. Сделав вид, что что-то уронила, я снова опустила на корточки, боковым зрением наблюдая за входной дверью. Спустя минуту, та распахнулась, и я тут же подскочила. Последним, что мне удалось увидеть, была блондинистая шевелюра, узнать обладательницу которой не составит ни малейшего труда. Подстава, она везде, я опасалась ее целый месяц, но вскоре забыла о нашем инциденте с этой девушкой. Я так ждала ее подлостей и пакостей, но Кристен удалось отомстить мне, самой того не желая. Число количества людей, знающих про наши отношения с мистером Новаком, возросло ровно на одного, и с этим нужно что-то делать, причем немедленно. Утро перестало быть таким добрым, ведь теперь девушка, которая так отчаянно ненавидит меня, узнала мою недавно появившуюся, но от этого не менее сокровенную тайну, хранить которую этой особе явно не по силам.