Не нужно со мной на Вы

POV Джимми. Как-то раз я случайно обмолвился Лине, что люблю выпить. Нужно будет исправиться и сказать, что я алкаш, иначе нет никакого объяснения тому, что я напился до беспамятства. Десять минут назад она выбежала из комнаты, кутаясь в простыню, которую с горем пополам стянула с моей кровати. Стараясь не наделать шума и не споткнуться о разбросанные вещи, я на цыпочках подошел к ванной, сквернословя каждый раз, когда мне на глаза попадалась пустая бутылка, таких я насчитал четыре штуки. Три оказались из моего мини-бара, и благо до вчерашнего вечера они были практически закончены, так что, выпили мы не так уж и много – одну полную из супермаркета и, наверное, одну неполную, если примерно сложить все содержимое тех трех бутылок. Неудивительно, что меня вот-вот стошнит. Прислонившись к двери, я стал нести несуразицу, предпринимая безуспешные попытки выманить Лину в коридор. Девушка открыла кран на полную мощь, так что вода практически заглушала ее всхлипы и тяжелые вздохи, и, наверняка, Лина даже не слышала моего голоса. Взглянув на циферблат наручных часов, я вымученно застонал: три часа дня. - Девочка моя, - позвал я и, дернув за ручку, попросил: - открой дверь. - Уйди! – Лина истошно завопила, точно я один был виноват в случившемся. – Не открою! – с уверенностью заявила она. – Проваливай! - Что ты там делаешь? - Меня тошнит, - завизжала она, - уходи! - А вот я себя прекрасно чувствую, - съязвил я, прикусив язык. Не хотелось грубить Лине, она и так натерпелась из-за меня, настрадалась, но все вышло совершенно непроизвольно. Возможно, всему виной мое похмелье, головная боль и беспомощность перед ночными обстоятельствами. – Малыш, прости. - Все кастрюльки на кухне в твоем распоряжении, - сухо бросила она, переключив воду с крана на душ. – Уходи, я не хочу, чтоб ты все это слышал. Молча кивнув, будто она могла это увидеть, я закрыл лицо руками и поплелся на кухню, в надежде, наконец, выпить стакан воды. А лучше графин. Меня убить мало. Думаю, еще немного самобичевания, и я иду сдаваться Елене, лишь бы не чувствовать эту ответственность и груз обязательств на своих плечах. С каждым днем все больше времени я уделяю Лине. Я забываю о работе, о друзьях, забываю о сестре. Все чаще ловлю себя на том, что перехожу все грани, находясь рядом с этой девушкой, позволяя себе прикасаться к ней. Нет того барьера, который я установил для себя, нет никаких ограничений, все рухнуло. Но я по-прежнему не верю, что смог потерять контроль над собой. Я был слишком озабочен мыслями о том, чтобы не навредить ей, я думал об этом постоянно, одергивал себя, когда позволял лишнего, но вчера на меня нашло какое-то помутнение. Не трудно выяснить причину, в связи с чем я распустил руки, но даже в таком состоянии я ни на что не рассчитывал. Я просто хотел успокоить ее, заткнуть. Я не мог смотреть на ее лицо, перекошенное от злости и обиды. Не мог слышать ее голос, эти звонкие надсадные неестественные нотки сводили с ума. Я старался сохранять спокойствие, чтобы она видела, что я не намерен с ней спорить, но эта девушка всегда все переиначивает, воспринимая мою отстраненность как оскорбление. Я запутался в себе. Всегда думал, что подобного рода ситуации минули меня стороной, но никогда не ожидал попасть в такое положение сейчас, когда уже полжизни позади. Она вызывает во мне столько эмоций, что невозможно определить, что я чувствую, все настолько запущено и непонятно, что я удивляюсь сам себе. Такие отношения не для меня. Я всегда ценил девушек, уважал, но редко любил. По-настоящему. Наговорить ради выгоды можно многого, что угодно. Наплести о внеземном влечении, безмерном желании быть рядом, но в итоге не оказывается ничего стоящего - просто привязанность. А с Линой не просто привязанность. Может быть, дело в ее возрасте, такой трудно дать отпор, такой трудно не залюбоваться, в такую трудно не влюбиться. Но я не влюбился, нет. Мне неимоверно стыдно за эту ночь, эта неизвестность окончательно добивает меня, приходится давиться домыслами и догадками. Шум воды, доносящийся из ванной, пугает, - после того, как я узнал о порезах, я боюсь оставлять ее одну. Шрамы не должны уродовать эти изящные руки. Разволновавшись, я взял стакан и вернулся к Лине. - Открой, - спокойно сказал я, - быстро. - Вот что действует на нее лучше любых воплей. Спустя двадцать секунд, дверь отворилась, и Лина неуверенно выглянула наружу. Наткнувшись на мой взгляд, девушка раскраснелась, но не отвернулась. Стиснув зубы, она выжидающе смотрела на меня, словно я пришел сообщить ей некую информацию, иначе, зачем она изменила своим принципам и показалась мне, красная и опухшая? Лучше же прорыдать два часа в ванной, чем спокойно сесть и попытаться вспомнить, что, черт возьми, мы вчера начудили. Ненавижу, когда она плачет, но ничего не могу с этим поделать. Слезы – не решение проблем. Если ей становится легче после этих срывов, то ладно, но если она разводит сырость просто так, льет свои драгоценные слезы в пустую… - Я не могу тебя понять, - облокотившись о дверной косяк, я взглянул на нее сверху вниз. – Ты же хотела этого. - Но не так же, - растерянно пробормотала она, спрятав руки за спиной и неуверенно прижавшись к противоположной стороне дверного проема. – Я же ничего не помню. - Если бы у меня была возможность все изменить, - тяжело вздохнув, начал я, но был грубо перебит: - Я чувствую себя грязной, - тихо сказала она. Голос ее дрожал, глаза наполнились слезами, и, смутившись и закрыв лицо рукой, девушка прошептала: - Прости меня, мне казалось, что это так просто… а теперь… я не знаю… - О боже, - выдохнул я. – Маленькая моя, иди ко мне. - Я запуталась, - захныкала Лина, обхватив мою шею руками. – Да, так даже лучше. Пусть… не будет проблем в дальнейшем… и ты переживать не будешь… и я не буду… Когда я слышу этот тихий взволнованный голос, вижу этот обреченный вид, чувствую эти прикосновения, такие доверительные, ласковые, что мне сразу начинает казаться, что я не достоин их, мое сердце обливается кровью, от того, что я не могу дать ей всего, что она захочет, о чем попросит. Какой же я эгоист, самовлюбленный придурок. Ей же тоже сейчас несладко. Господи, последнее, что я помню, это как мы ввалились в квартиру. Ах да, еще я помню, что чуть не врезался в столб, а Лина лишь расхохоталась, приказав мне следить за дорогой. Боже, я чуть не угробил девчонку. От отвращения к самому себе потянуло блевать. Отвратительно, мерзко, зато честно. - Прости меня, - дрожащим голосом прошептал я. Захотелось спрятать ее от окружающих, от таких же уродцев, как я, которые сначала делают, а потом думают. – Я совсем у тебя распустился. - У меня, - повторила девушка, и уголки ее губ еле заметно дрогнули. – Ты мой. - Я твой. - Видит Бог, я не хотел говорить этого, но мне стало настолько стыдно, что я готов был произнести что угодно, лишь бы успокоить ее. – А ты моя. Малышка, прости меня. Больше ни капли, я тебе клянусь, - причитал я, целуя Лину в макушку, - и тебе не позволю. - Я пойду, воду закрою, - поежившись, она робко улыбнулась и вернулась в ванную, захлопнув за собой дверь. – И ванну приму, - громко сказала она, так, чтобы я услышал. Я бы тоже не отказался смыть с себя весь этот позор. Подавив желание побиться головой об стену, я вернулся в спальню, снова преодолев полосу препятствий из раскиданных вещей и пустых бутылок. Споткнувшись о собственный телефон, я чуть было не расшиб себе голову. Лучше бы расшиб. Подняв бедный мобильник, я уже было испугался, заметив новое сообщение. Не дай бог, кто-то стал свидетелем моих вчерашних похождений и решил, воспользовавшись моментом, подколоть меня. Но это была Саманта. Сказать, что содержание текста меня удивило – ничего не сказать. «Джимми, спасибо, что выслушивал меня вчера. Теду гораздо лучше, он хочет, чтобы ты приехал. Но если будет время, я сама его привезу. Если ты не против, конечно. Извини, что не давала спать тебе целый час. Ты показался мне очень усталым, ты не пил? Голос был очень странный. Джимми, прости меня еще раз». Перечитав сообщение несколько раз, я разинул рот. Нечеткие картинки начали всплывать в памяти, я нашел зацепку. Отчаянно хватаясь за это сообщение – единственное напоминание о вчерашней ночи – я начал вспоминать события, тесно связанные с посланием моей сестры. *** - Что произошло? – показавшись в дверях спустя пятнадцать минут, Лина взволнованно взглянула на меня. – Ты как? - Я вспомнил, - сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, прокряхтел я. – Лина, мы обязаны купить Саманте букет роз, - подумав, я все же рассмеялся и добавил: - и коробку конфет. *** Четырнадцать часов назад. - Джимми, я там ковер свезла! – испуганно сжавшись, предупредила девушка. – Не упади! - Да, я уже понял, - звонко захохотал мужчина в соседней комнате, поднявшись с пола. – Ну, вот, завтра синяк будет. - Бутылку не разбил? - О бутылке беспокоишься? - Прости, - протянула девушка, влетев в гостиную и тут же угодив в объятья своего избранника. – Джимми, ты не ударился? - Нет, - ответил Джимми, - моя любимая. В этот вечер мужчина не скупился на откровенные признания и теплые слова. Его язык предательски заплетался, выдавая все самые тайные, сокровенные желания. Потрепав девушку по голове, он плюхнулся на одно из кресел, потянув ее на себя. Глупо хихикая, она не без удовольствия уселась на его колени и, наклонив голову набок, стала всматриваться в его голубые подозрительно счастливые глаза, переливавшиеся неестественным нетрезвым блеском. - Бутылку дай, - чмокнув мужчину в нос, девушка расхохоталась. - А, может быть, тебе уже хватит? – с напущенной серьезностью, недоверчиво поинтересовался он. - Нет, - отрезала девушка и начала ерзать на его коленях, пытаясь изловчиться и отобрать вышеупомянутую бутылку. - Я влюбился в алкашку, - картинно вздохнув, заключил мужчина. - Что ты сделал? – тут же встрепенулась его возлюбленная. - Держи свой виски. *** Полчаса спустя. Развалившись прямо на полу кухни, девушка хохотала что было мочи. Джимми во всех подробностях рассказал ей о том, как на него накричала ее сестра, когда он вернул ее домой после их первого совместного похода в кафе. Конечно, никаким свиданием это не назовешь, он тогда мог лишь догадываться, что испытывала к нему девушка, сидящая напротив. - А мне тогда здорово досталось, - пожаловался он. – Понятно, в кого ты такая нервная. - Эй, без оскорблений, - фыркнула она, поглаживая свой живот. – О боже, давно я так не смеялась. - Вот спасибо, - Джимми кашлянул, - что она меня тогда не прибила. *** Тринадцать часов назад. - Джимми, телефон, - тихо постанывая, взмолилась девушка. – Ответь на этот чертов звонок! - Ничего страшного, - трепетно прошептал мужчина, прикоснувшись губами к ее ключице, - перезвонят. - Да, - выгнувшись в спине, согласилась она, - перезвонят. - Вот и славно, - хитро улыбнувшись, он стал спускаться ниже, ведя дорожку поцелуев от ключиц к животу, который его избранница рефлекторно, но старательно втягивала. Беспорядочно водя рукой по простыням, которые она так удачно скомкала, в надежде сдерживать себя и не скулить каждый раз, когда теплые сухие ладони проходились вдоль бедер, оглаживая неподготовленную для таких откровенных ласк кожу, девушка поджала губы. Перестав мучить бедную шелковую простыню, девушка переключилась на рубашку мужчины, с готовностью подавшегося вперед, чтобы его любовнице без труда удалось расправиться с таким ненужным предметом одежды, лишь мешающим преступить к основному занятию. Обоим в глубине души было стыдно, но желание брало верх над совестью и принципами. Позабыв о том, что перед ним несовершеннолетняя девушка, - еще и его ученица, - мужчина стянул со своей возлюбленной последнюю деталь одежды, откинув ее куда-то за спину, как позже оказалось, на столик, которые они в порыве страсти с ужаснейшим грохотом перевернули, в темноте не разобрав, что где находится. Но кто-то по-прежнему не переставал звонить Джимми, и обоих это ужасно нервировало и жутко напрягало. Создавалась впечатление, что звонивший каким-то странным загадочным образом сможет прознать о них, ну или уже в курсе, чем они там занимаются под воздействием выпитого алкоголя. Выставив руки вперед, девушка ясно дала понять, что отказывается продолжать, пока ее мужчина не ответит на звонок или хотя бы не отключит телефон. Тяжело вздохнув, он склонил голову и, жалобно взглянув на нее, послушно поднялся и направился в соседнюю комнату. Возбуждение мешало думать, двигаться хотелось только в одном направлении и смысле, настолько пошлом, что не нужно его озвучивать – все и так поймут, о чем идет речь. Мрачно покосившись на телефон, валявшийся на полу в соседней комнате, мужчина присел на корточки. Картинно закатив глаза, когда на дисплее высветилось имя его вездесущей сестры, он все же решил ответить звонок. Несмотря на то, что она до тошноты правильная и жутко назойливая – может прикопаться к любой мелочи и начать читать морали на несколько часов только из-за того, что ты, отправившись на работу, забыл закрыть форточку. *** Двенадцать часов назад. - Вот, а теперь ложись, - устало протянул мужчина, закинув ноги на кофейный столик в гостиной. – Если ничего не изменится - в понедельник отвезем Теда к врачу. - Спасибо, - взволнованно пробормотала его сестра, - я тебя отвлекла? - Нет, - соврал он и отключился. Первым делом, зайдя в спальню и заметив, что Лина давно уснула, не дождавшись, когда он соизволит вернуться и закончить, так и не начав, он подошел к окну и распахнул его, впустив в душную комнату свежий ночной воздух. Подойдя к девушке, он наклонился над ней, уткнулся носом в ее теплую шею и, вдохнув запах ее кожи, грустно улыбнулся. Рассудок понемногу прояснялся, а алкоголь выветривался, хотя после половины выпитой бутылки он еще долго не сможет уверенно стоять на ногах, а головокружение и жажда отпустят только к утру. Стало неловко, но безумно смешно. Им снова не позволили сделать это, ненароком, случайно, и слава богу, ведь тормоза срабатывают в последний момент, а то и вообще, оставляют его на произвол судьбы. Заботливо накрыв мирно посапывающую ученицу одеялом, мужчина опустился рядом, заламывая себе руки, чтобы хоть как-то отогнать эту лень и усталость. Водя рукой вдоль изгиба талии девушки, он сидел и любовался ее телом, пока слабость не взяла верх, и он не рухнул на кровать рядом с ней. Раньше он думал, что такого не бывает, думал, что любви нет. POV Джимми. - Вот, - закончил я, благоразумно опустив часть о том, что я признался ей в своей несуразной влюбленности. - И я все это заспал, а почему ты не помнишь, я не в курсе. - А я напилась в жопу, вот и не помню, - сердито буркнула она себе под нос, раскрасневшись, как помидор. – Ненавижу себя. - А я-то думал, что мы переспали, - мечтательно протянул я, лишь бы подбодрить и рассмешить Лину, но заметив ее наигранное равнодушие, извинился: - Ладно, зря ты переживала, все же хорошо. Я, оказывается, не такой уж и плохой. - Сколько нервов, - возмущенно добавила она, - сколько нервов мы друг другу истреплем! - Я согласен, - сделавшись серьезным, кивнул я, - никто не сделает это лучше тебя. - Да, это я умею, - горько усмехнувшись, согласилась Лина. – Извини, не очень адекватно я себя веду. - Я сам виноват, - отмахнулся я, - такое только со мной могло произойти. - С нами, - тихо пробормотала девушка, опустившись на кровать рядом со мной. Просидев в тишине пару минут, она все же спросила: - А в чем я сейчас домой поеду? - А вот это уже другая проблема.