Бездна том первый. Пробуждение.

      Это было ничем не примечательное зеркало: прямоугольное, с отколотым уголком и надтреснутое, явно не новое. Оно было бы вполне себе заурядным куском амальгамы, если бы не черная, непроницаемая, затягивающая и пугающая пустота бездны, отражающейся в нём. Поверхность, отделявшая тьму, казалось отсутствовала, но упрямо, вопреки подступившей к самому горлу жути, хотелось проверить, протянуть руку и убедиться, что хрупкая преграда всё же есть, и не даст этой тёмной бесконечности разлиться и затопить, поглотить в неиссякаемой жадности всё вокруг. Но стоило едва приблизиться, неуверенно и боязливо, как по другую сторону проявилось бледное лицо утопленника с развевающимися, будто в воде, волосами. Он был там, мёртвый, и смотрел черными провалами глаз, сковывая леденящим ужасом и мучительно медленно пожирая душу...       Персиваль резко проснулся, забарахтавшись в гамаке, и тут же рухнул лицом в добротный и крепкий деревянный пол трюма. В нос, не считая самого пола, незамедлительно ударил запах угнетенных влагой досок и отсыревших старых тряпок. Вот же ж. Поднявшись и утерев ладонями свою пострадавшую спросонья физиономию, парень попытался напялить левый ботинок на правую ногу, не сразу сообразив, что делает. Сколько же он спал? Такое ощущение, что не ложился вовсе.       Чуть пошатываясь, Перси вылез на палубу. Перед его заспанными глазами сразу предстал суровый и уродливый лик матроса, нещадно драившего палубу пахучей грязной тряпкой. Неудивительно, что Слипервик учуял её след там, в трюме. Она что, единственная на весь корабль?       – А ну, с дороги парень! – кто-то протаранил его плечом, выйдя из-за спины, а другой тут же умудрился наступить на ногу, проходя мимо. Такая грубая неприветливость с утра встряхнула Персиваля, отгоняя сонливость и заставляя неприязненно морщиться. Корабль был переполнен сомнительными лицами, набранными с ближайшей заставы. Бывшие офицеры, разжалованные до матросов по вине самонадеянного командира, были явно не в настроении этим жарким, противным утром.       Солнце нещадно палило, заставляя капельки пота блестеть и скатываться по морщинистому лбу упитанного кока.       – Товарищи офицеры, гальюн будет не доступен в ближайшие несколько часов по причине засора, но я в этом не виноват! – он указал грязной поварешкой на Слипервика и с гнилой улыбкой перевел стрелки на парня. – Это ваш дорогой капитан постарался!       – Ха! Капитан! – в голос засмеялся неотесанный рулевой и сброд поддержал его гоготанием.       – Затарился просто таким дрянным провиантом, что ничего кроме мерзкой...       Резкий, как ветер, взмах руки на полуслове прервал тираду толстяка в белом грязном фартуке. Пальцы с силой сжали жирное, необъятное горло кока. Громадный бледный человек в похоронном костюме недовольно покачал головой на короткой жилистой шее.       – Не надо сваливать свою вину на других, мистер Педигри, – изрек строго гробовщик, при этом вальяжно другой рукой пустив по палубе скрученную измерительную ленту. Бац! и твердый кулак поймал ее, словно та была игрушкой "йо-йо". – Не забывайте, что в случае провала я и для вас найду уютный ящик.       Откуда-то сверху на палубу упал вантуз, будто присоска от детского ружья, прибившись к поверхности вакуумом.       – Хорошо-хорошо! – залебезил толстяк, крутанулся подобно легкой балерине на носочке и направился за вантузом.       – Ему эта работенка больше подходит, чем готовка! – съязвил похожий на ловкую мартышку юнга, опустившийся на канате со смотровой, и вновь толпа разразилась хохотом. Этот парень был явно самым молодым и щуплым на борту Эксплорера, а его тембр несколько смущал Персиваля, точнее, это казалось безумно глупым. Зачем этот маскарад? Любой обладатель мозга бы уже давно распознал в нем девушку. И еще одна странная деталь, которая настораживала Слипервика: Кранч, верзила в черном, всегда оказывался рядом с этой особой, мгновенно и незаметно, будто тень.       – Мистер Кранч, когда мы достигнем места назначения? Мне не терпится уже поглядеть на наших новых друзей, – Перси с важным лицом размешивал сахар в невесть откуда взявшейся фарфоровой кружечке с чаем. Громила Кранч молниеносно подставил работодателю зонтик от солнца.       – Через полчаса, сэр, – кивнул великан услужливо, и вся команда тут же оторопела, взглянув на Слипервика.       – Так ты чё, правда, кэп? – приподнял густую бровь рулевой, замерев в изумлении, вместе с ним будто бы застыл и сам корабль. Трубы, изрыгающие красный дымок, сливались с ясным небом, словно кисточки с акварелью в воде. Громадные сопла немного погасли.       – Нет, но вам всем заплатят за проделанную работу, – широко улыбнулась ранее такая незначительная персона, а теперь уже большой кошелек с деньгами, археолог-натуралист Персиваль Слипервик. Экипаж корабля, что пребывал на палубе в этот момент, многозначительно заулыбался, догадываясь о судьбе излишне любопытного уже бывшего капитана. Но, как говорится, "деньги не пахнут". – НИКАКОГО АВАНСА, ШЕВЕЛИТЕСЬ БЕЗДАРИ!