2.
17 июня 2017 г., 10:16
В темную каюту доносился приглушённый гомон снаружи, внутри же было тихо и в робком молчании замер воздух, будто ужасаясь такому соседству. Мрачной тенью на фоне немытых, но всё-таки светлых, окон в деревянном кресле, напротив стола, развалилось безжизненное тело капитана. Оно уже начало издавать специфический запах, однако, до гниения еще было далеко.
"Юнга" прошмыгнула в каюту, сделать это было непросто, учитывая сколько людей на корабле. Пришлось выкинуть бомбу за борт, чтобы отвлечь внимание команды. Никто толком не понял, что за огромный всплеск был слева по борту, но господин Кранч всех уверил, что это играется кит.
Деньги девушку не интересовали, как и сокровища, спрятанные в проклятых топях Гватемалы, где когда-то давно люди приносили кровавые жертвы своим богам. Она уселась на стол, ничего, кроме устройства с клавишами печатной машинки и стопки книг по навигации и технических справочников, на нем не найдя. Покачалась на месте, провела рукой по ребру стола, оценивая бурое, лакированное дерево. Это была ольха, кажется. Недурно. Пофантазировав на тему какого это, быть капитаном, девушка сняла с трупа фуражку и обмоталась белым шарфиком. Оглядевшись в поисках отражающей поверхности, она спрыгнула на пол и подошла к буфету со стеклянными дверцами, осмотрев себя, сморщила носик – не то... хотя, шарфик можно оставить. Вернувшись к столу, девушка взмахом руки сбросила и книги, и устройство, после чего уселась на краешек и сняла со своей руки грубую перчатку, которую до этого носил крайне невнимательный механик.
Бледная кожа с синими тонкими венами была истерзана рваными шрамами, образовывавшими в пересечении руну.
Девушка заговорила на странном диалекте, схожим с арамейским. Ее голос звучал как загробная песнь, казалось, будто слова произносились задом наперед. Рука девушки нежно очертила на столе круг, затем провела в сторону...
Шрамы на запястье зажглись призрачным танцующим пламенем, которое сорвалось с плоти и стало ложиться на стол кругами. Спустя пару минут нежных движений и томных фраз, поверхность стола была искажена руной, мерцающей, словно догорающие головешки в костре.
Воздух в темной сырой каюте стал горячим и наполнился невообразимыми тошнотворными запахами. Тонкая облицовка из дуба на стенах, плавно, словно поддаваясь неведомой скверне, обратились углем, тлеющим и мигающим огоньками.
На столе теперь уже сидело нечто лишь отдаленно напоминающее девушку. Темный силуэт был женским, но острые плечи и венчающие голову рога выдавали демона. Существо продолжало нашептывать зловещие мантры, голос стал еще холоднее и лишился интонации.
В каюту вошел, а точнее еле протиснулся в дверной проем, Кранч.
– Жарковато тут у вас, госпожа, – изрек он, наблюдая за ритуалом.
Существо, ранее находящееся в тени, высунуло из мрака голову, затем, неестественно изогнув тело, оно вышло на свет пляшущего огонька зажигалки, оную держал в руке гробовщик. Серая кожа, покрытая рунами, была прикрыта лишь парой лоскутков шелковой ткани, державшихся на тонких кожаных ремешках. Золотое ожерелье, тонкие цепочки – по своему виду одеяние существа напоминало наряд наложницы какого-нибудь султана. Там, где должен был находится пупок, на красивом животе потусторонней танцовщицы красовался стальной механизм, о предназначении которого можно было только догадываться. Подобные же механизмы выходили из плеч существа, бёдер, талии и спины, торчащие из обожженных ран, болезненно вживленные в плоть.
Но взгляд Кранча притягивало лицо демона, а не его привлекательное тело. Сама голова, строение черепа, то, как была натянута кожа... Кранч был любителем изысканной мерзости.
– Госпожа, вы, как всегда, прекрасны! – впервые за долгое время лицо здоровяка выразило хоть какое то подобие эмоции. Он любовался ликом своей госпожи из иного мира. Между ними была глубокая и давняя связь, описать которую не представлялось возможным словами.
– Если он выживет, то станет одним из нас, – прошипел демон, пронзая когтями повисшее в жуткой позе над столом тело капитана. – Это сейчас он не более, чем хладный труп, но скоро... скоро ты все увидишь.
– Хорошо, госпожа, – Кранч поклонился, тень скрывала его лицо, искажённое яростью. Его окутала жгучая ревность и зависть – его-то чертовка не оживляла! Кранч чувствовал себя паршиво: он был лишь инструментом в ее руках, марионеткой, которую при случае всегда можно пустить в расход.
– Не злись, дорогой! – голос демона приобрел неожиданно нежный женский тембр. – У каждого из нас своя роль, но лишь твоя быть со мною рядом.
Гробовщик с мрачной миной покинул каюту капитана.
Демон же склонился к телу капитана, послышались мерзкие механические звуки, и комнату озарил яркий свет.
***
Пробуждение Капитана было совсем безрадостным, и ладно, если бы то было похмелье, но оно тут и в сравнение не шло! Его охватывало странное ощущение раздвоенности и нечеловеческой жгучей боли в теле, не давая сосредоточиться. Происходящее казалось ему дурным сном. Сознание Капитана какое-то время находилось, словно бы отдельно от тела, и он мог видеть себя со стороны: руки и ноги были скованы магматической породой, а спиной он был прислонён к чему-то очень горячему, настолько, что тело безумно балансировало на грани противоположных ощущений – мощного жара и колкого холода. Изжаренный до горелой корки мужчина всё ещё дергался. – А ты живучий, – из мрака космической бездны на него надвинулся лик. Капитан долго и мучительно приходил в себя. К боли он уже привык, поэтому рассудок чуть более прояснился. – Я умер? – произнес он тихим, слабым голосом. – Еще нет... не до конца, – существо казалось огромным, оно, изогнувшись, осматривало терзаемую в преисподней душу. – Но ты выжил. Это значит, что ты стал одним из нас. – Кто ты? – спросил Капитан. – Я? – существо указало на себя тонким когтистым пальцем. – Я твой бог, поклоняйся мне отныне! – женский потусторонний хохот эхом пронзил пространство, объятое мраком. – А не пошла ли ты?.. – внезапно капитан усмехнулся. Тут же раздался звук, напоминающий то ли раскаты грома, то ли грохот. Огромный лик принцессы ада застыл перед наглой душонкой. Теперь Капитан мог его как следует разглядеть: на нем не было черт лица кроме острых скул, кожа была будто бы натянута, но за долгие годы ороговела, поверхность лица напоминала кору векового древа, но была сера, как и кожа существа. Череп чертовки был странной формы, он напоминал остроконечный лист адского растения, от которого плавно отходила пара изысканных, слегка изогнутых рогов. – Ну и страшная же ты! – усмехнулся Кэп. Он смотрел на ровные, белоснежные идеальные человеческие зубы, правда не хватало одной детали, которая бы дополнила улыбку твари. У демона не было губ. Хотя... черепа во все времена зловеще улыбались. – Довольно! – холодно изрекла дьяволица, несмотря на ярость, охватившую её, по отношению к этому жалкому человечишке. – Пора. Под жуткий потусторонний хохот человек стал опускаться вниз. Капитану казалось, что он тонет в самой вечности, будто бы пространство и время размылись под ним и он тонул в океане хаоса. Но вскоре он ощутил жар и внезапно приобрел трезвость восприятия. Он чувствовал жжение на руках и ногах, а так же дующий через решетчатый пол горячий поток воздуха. С ужасом Капитан обнаружил, что прибит к решетчатому полу, из ладоней и икр торчали раскаленные шипы. Темное помещение, замкнутое пространство, а внизу, сквозь решетку, можно было разглядеть вентиляцию и громадный винт, гонящий воздух из самой Преисподней. Подобно рёву адской твари, шестерни в машине загрохотали, опуская откуда-то сверху странные приборы. Один за другим, кошмарная версия конвейерного автономного цеха опускалась вокруг Капитана, образуя черную шипастую клетку. – Не к добру это, – мрачно произнес Капитан. Тут же пара цепких манипуляторов, похожих больше на клешни, чем на механизмы, обхватили его горло. Резкая боль на мгновение ослепила Капитана, не давая даже вздохнуть. Кошмарные лапки машины оканчивались мелкими стальными зажимами, которые сдавили его горло с двух сторон с такой силой, что в шее что-то хрустнуло. Задыхаясь, Капитан внезапно только сейчас осознал, что творившийся кошмар вполне реален. Дух его будто бы вернулся в бренное тело. Взгляд тут же оцепенел от холодного, липкого, противного ужаса, который сковал тело не хуже кандалов. Если одни механические лапы держали его шею, то другие нещадно прицепились к его голове. От них перед лицом Капитана медленно распрямились две мерзкие механические лапки, из которых вылезла дрожащая пара игл. Капитан, оказывая сопротивление, схватил лапки машины. Иглы остановились в сантиметре от глаз. Лапки дрожали от напряжения, как и руки Капитана, с воплем освобожденные неистовым желанием выжить. – Ну уж не-е-ет! – выцедил он, сквозь зубы. С отчаянным воплем он оторвал ногу от разгоряченного шипа. Сквозная обугленная рана пронзила тело приступом сильнейшей боли. От болевого шока Кэп чуть не потерял сознание. В это же время со стороны тыла свесился, словно огромный паук, еще один адский механизм. Машина отпустила шею и заломила руки, придавив тело еще плотнее. Капитан прижался щекой к раскаленной решетке. Шипение, вопли – воистину адский гриль. Сей акт зверского садизма с самого начала наблюдала принцесса ада, расслабляясь в жерле вулканического кратера, словно в джакузи. И, несомненно, она наслаждалась зрелищем. – Начинаем! – приказала она. По щелчку ее пальцев все тело человечешки пронзили шипы, вылезшие из стен. Приподняв его, они замерли. Иглы вонзились в глаза, а паук сзади принялся набивать на спине адский идентификационный номер. Нет, это была не наколка, не шрамирование, машина выжигала на коже руны лазерами, двигая своими кошмарными лапами. Метка ада, огромный крест, состоящий из множества рун, теперь красовалась на спине Капитана. Иглы ввели в сознание человека чудовищный адский трип. Подавить... Подчинить... Его тело мелко подрагивало, казалось, он умер, но это было не так. Его ждало великое освобождение...
