Бездна том первый. Пробуждение.

      – Вот он – Небесный шпиль, – угрюмый силуэт притаился в тени, на крыше корпуса Альфа, бывшего элитного жилого блока, находящегося на верхушке громадного города-полиса Цитадели.       Он посмотрел вниз: переходы, трубы, мосты и магистрали с вечно снующими транспортными и грузовыми блоками, городская инфраструктура, все эти кабели и силовые поля. Складывалось ощущение, что он находился в громадных механических часах, – полис представлял собой слаженный механизм, где всё было частями одного целого. А управляло всей этой громадой хладнокровная и рассудительная машина.       Если раньше люди в этих закрытых блоках были лишь игрушками верхушки, где восседало правительство, – кучка дряхлых, несовершенны умов, – то сейчас Чипованные превратились в подобия муравьев. Машина имела полный контроль над каждым, коллективный разум. Так был достигнут мир и порядок. И все это благодаря всего одному человеку, сотруднику научного отдела Цитадели, одному из отцов Машины – Фридриху Кайзеру.       Нет, к подобному исходу Кайзера привели ни желание безграничной власти, ни безумие, а только лишь рациональное мышление и логика. Люди в своей пандемии потребностей несли хаос и разрушение. Фридрих не мог спокойно смотреть на то, как увядает мир вокруг него и как люди морально падают в его глазах. Так же в нем говорили немецкие корни: все эти разнообразные расы со своим вульгарным поведением, ветром в голове, сплошной хаос – подобные вещи вызывали у Кайзера… раздражение. Он считал, что единственными потребностями для человека должны быть стремление к совершенству и познанию, а всё физиологическое, животное лишь позорило его вид. Люди давно пережили промежуточный этап между инстинктами и волей разума. Живым примером того был сам Кайзер.       Он неспешно приближался к силуэту, скрытому в тенях.       Их накрывали сумерки и колкий, холодный ветер. Да, холод стоял жуткий, что неудивительно на такой-то высоте. Более размеров Цитадели поражала только ее высота. Не уходя в детали, скажу, что Эверест перестал быть самой высокой точкой на Земле.       Ранее корпус Альфа был красивым, цветущим садом, где в блаженстве и покое обитали семьи членов правительства, а громадный энергетический купол защищал сие место от суровой внешней среды горных высот. Теперь же он был заброшен. Под началом Машины корпус Альфа превратился в площадку для ветряных динамо, вырабатывающих не малую часть энергии для всей Цитадели.       – Внутри расположен архив, а так же центр управления всем комплексом, – мерзкий синтезированный тембр Кайзера вывел силуэт из раздумий. – У меня есть только одно условие, Вестник, не трогай мою богиню.       Своим видом ученый напоминал кибернетическую форму бога Анубиса.       Кайзер несомненно имел в виду свое детище, гибрид всех ИИ Цитадели, названных в честь богов разных пантеонов.       – У нас был уговор: я не вмешиваюсь в твою эту «сингулярность», а ты отдаешь мне Черный Камень, – изрек вышедший из тени высокий человек в потрепанном временем черном облезлом кожаном плаще. – У меня мало времени, старик.       – Машина уже занимается поднятием Сарната, – боязно произнес киборг. – По тем данным, что я смог расшифровать на вашем этом Камне, там находится идол, принадлежащий порождениям Бездны.       – Дааа... – лицо Вестника расплылось в довольной улыбке. – Бездна, нам необходимо найти ее.       – У меня есть условие! – ткнул костлявым механическим пальцем в него Кайзер. – Я хочу в культ! Или как его там?.. орден? – было видно, что Кайзеру все ровно, он лишь хотел впитать все знания, доступные виду собеседника. Массивный силуэт Вестника развернулся, мужчина мрачно взглянул на наглеца.       – Смерд, – он сделал своеобразный жест, будто отмахиваясь от киборга, и совершил громадный прыжок в сторону шпиля. Кайзер со скрежетом сжал трясущиеся в ярости кулаки. Из тени позади него вышел тонкий силуэт.       – Не беспокойся, собрат, мы примем тебя в семью, – она положила свою руку роботу на плечо. – Скоро.       Кайзер рванул вперед, резко развернулся, настороженно взглянув на существо. Ему было не по себе от чужаков.       Вроде бы… да, человек, это была женщина, но вместо ее головы и шеи под капюшоном виднелся поблескивающий цилиндр и охватывающий его механизм, похожий на птичью клетку.       – Что ты такое? – киборг смотрел на существо изучающе и испытывал отвращение. – Зачем тебе это несовершенное, хрупкое тело?       – Оно мое, – спокойным голосом ответила сектантка. – Я родилась с ним. Если я подсоединю себя к телу, оно начнет стареть и я умру. Мне без него… не привычно было, это лишь моя прихоть. А ты похож на меня, да?       – Нет… Нет! Мы совсем разные! – Кайзеру стало настолько противно, что он отвернулся, лишь бы не видеть это вульгарное чудовище.       – Как мило, два мозга в баночках воркуют! – саркастично буркнул под нос Вестник. Великий воин, как и всегда, он шел напролом, был прямолинеен и высокомерен. С системой защиты он тоже не стал церемониться. Мужчина обладал феноменальной физической силой, голыми руками он пробивал себе путь к цели, сквозь композит и металл.       В Архиве все ценности были расположены в контейнерах, имевших вид сот, и только загадочный, околдовывающий Вестника своим видом Черный Камень стоял на открытом постаменте.       Загадочный древний артефакт, Черный Камень представлял из себя циклопический монолит, древний, как сам мир, но несмотря на это в идеальном состоянии. Гладкие темные формы в сочетании с выцарапанными, будто гигантскими когтями, иероглифами, а так же мрачный, опоясывающий артефакт барельеф, вызывали ужас и одновременно трепет. Такие ощущения можно было описать лишь прикоснувшись к чему-то великому и ранее непознанному. Но этот ледяной космический ужас, это жуткое наваждение манило и отталкивало одновременно. Монолит был одновременно прекрасным и омерзительным. Каждый ум его влиянием извращался или же наоборот становился яснее. Видимо то, что становилось с восприятием и мировоззрением каждого, кто лишь раз взглянет на Черный Камень, лежало за гранью понимания.       Вестник хотел получить запретное знание, и путь к нему был указан здесь, среди древних символов, оставленных на Черном Камне существами, жившими в этом мире до людей. Человек ощущал, как монолит будто медленно вскрывает его сознание и отравляет его черной опухолью, навязывая ему свою волю.       Само олицетворение тьмы, манящее, неописуемое, одно лишь изображение возвышающегося над остальными существами темного бога на барельефе сводило Вестника с ума. Он так хотел… лишь прикоснуться.       Завороженный видом божества он склонился, словно безвольный раб, поглаживая холодное атласно-черное подножье монолита. Секундное помешательство… Вестник потряс головой.       – Я найду тебя, – Вестник пришел в себя и высокомерно взглянул на барельеф. – И ты дашь то, что мне нужно! ***       Среднее транспортное судно имело на борту 38 человек, не считая нового загадочного капитана. Но даже он не знал куда мог пропасть его предшественник, хотя ранее у него были договоренности с ним о цели экспедиции.       – То есть, вы предполагаете, что недавняя сейсмическая активность – результат поднятия древнего города людьми Цитадели? – капитан задумчиво попивал из бутылки древнее вино, найденное в руинах мегаполиса, жители которого канули в Лету более чем два века назад. – Насколько древнего?       Усевшийся в кресле Персиваль коротко ухмыльнулся.       – Настолько, чтобы заявить права на все ценное, что мы там обнаружим, – он откупорил вторую бутыль и налил себе немного в редчайший бокал из стекла. – Мистер Фицджеральд, поймите, наша экспедиция намного важнее, чем вы думаете, – он со знанием дела разглядывал жидкость в бокале. – Информация проверенная, она досталась мне с большим трудом! Территория небольшая, но ее можно расширить со временем. Я, как представитель Суверенных Колоний, могу заявить право на собственность, возраст которой не превышает 200 лет, то есть…       – То есть не представляет интерес для Технарей. И мы спокойно сможем выгнать этих лунатиков и колонизировать новые земли! – Капитан Гриндор был доволен. – Главное, что почва плодородная. У нас же целая армада кораблей забитых людьми!       – И им нужно что-то есть, – закончил его мысль Персиваль Слипервик. Капитан вновь призадумался, за окном громыхнула молния.       Кораблик покачивался на волнах, подводные крылья были убраны, сзади упорно вращалась махина миниатюрной ГЭС. Море нынче было не спокойно. Капитан переживал за свое судно – водоплавающие аппараты были редкостью. Обычно подобия кораблей и лодок можно было увидеть только на западе, где после деятельности Цитадели обмелел обширный участок океана, и местные банды мародеров приспособили их корпуса, чтобы создавать различный транспорт.       Фицджеральду Гриндору было в диковинку видеть человека из Суверенных Колоний, сам-то он был из простого рыбацкого поселения.       По решению старейшин общины торговля с Западниками была запрещена. Капитан Гриндор не раз пытался тайно нарушить запрет и выкупить у РСН, – Республики Свободного Народа, расположенной на бывшей территории ЮАР, – чертежи эфирной сферы.       Дело в том, что данная технология, доставшаяся от разбитого Драконами западного полиса Цитадели, позволяла поднять практически любую конструкцию в воздух, словно воздушный шар. Более того, Секрет Полетов позволял при полном отсутствии аэродинамики разгоняться до огромных скоростей, попросту наплевав на законы термодинамики и гравитацию.       Нынче небо было переполнено торговыми и рейсовыми воздухоплавательными судами и прочими аппаратами. А захваченный полис впоследствии был превращен в столицу РСН, был назван Катурия и стал центром мировой торговли.       Если вы хотите найти что-то, то вам следует направиться в пустынную Катурию, но для этого вам придется пересечь бальзатовую Пустошь Запада и прокрасться мимо Зуры, громадного порта посреди пустыни, где правит беспощадный Стальной Барон, лидер Красных Драконов.       Капитан Гриндор понимал, что у его маленького поселения нет шансов против воздушных пиратов. Более того, у него были подозрения, что один из старейшин это старый контрабандист из их шайки, поэтому поселение до сих пор и существует, но для чего? Фицджеральд поклялся себе когда-нибудь это выяснить. Но отправиться для этого назад он никак не мог – все шлюпки были на своих местах. Он просто исчез. ***       Персиваль Слипервик всегда был нелюдимой, скрытной личностью, но когда обстоятельства требовали его вмешательства он всегда разрешал конфликты, не важно, своей реликтовой катаной или переговорами. При этом Перси был превосходным оратором, но никакого влияния, а уж тем более представительского статуса Суверенных Колоний у него не было.       Персиваль был рисковым парнем, но не сторонником радикальных мер. В то время, как все больше людских масс присягали Барону или прочим влиятельным формациям, он работал только сам на себя.       Имея связи где угодно, он рано или поздно всегда добивался своих целей. Всю его деятельность можно было описать двумя словами: спящий агент. Выходя в люди, он менял акцент и одежду, придумывал имена, был неуловимой тенью, действовал решительно и быстро, так, чтоб наверняка.       Последние 10 лет Персиваль занимался тем, что выполнял контракты разных фракций, иногда даже противоборствующих. Оценивая конфликт и ситуацию в целом, Персиваль поступал по справедливости, часто не выполняя все условия контракта, а затем уходил с вознаграждением, навесив заказчику лапши на уши.       Слипервик брался за все, будь это доставка сведений или груза, разрешение конфликтов или даже не брезговал заказами на убийство. Обычно приходилось убивать тех еще мерзавцев, но если цель оказывалась жертвой обстоятельств или вовсе ни в чем неповинной овечкой, то Персиваль просто помогал ей бежать и конечно же возвращался за наградой в случаях, когда не требовалось принести в доказательство голову.       Сейчас же, подкопив деньжат, Слипервик наконец мог исполнить свой давний замысел.       Никто не мог сказать наверняка, кем был на самом деле Персиваль Слипервик – агентом секретной организации, карателем Цитадели – старой страшилкой, которой пугали детей, или же просто безумцем.       Он и сам не знал. Появившийся из ниоткуда, Перси не имел своей истории, он помнил только эти последние 10 лет… и всё.       У человека-загадки была странная жизнь. Движимый лишь одним желанием – узнать кто он такой, найти свои корни, он проделал долгий и трудный путь: все средства уходили на погоню за прошлым. В такое время это и так было не просто, но случай Персиваля был исключительным: он облазил пол земного шара, древние библиотеки и архивы, в дело шло всё, вплоть до преданий местных жителей, и ничего! Проведя все эти неспокойные 10 лет в поисках хоть какой-то информации о себе и не найдя ничего, кроме одного символа, того, что, словно клеймо, проклятье, настигало его всюду, Персиваль стал подозревать, что сходит с ума.       В конечном итоге он стал исследовать совсем уж древние источники: Египет, Месопотамия, Юкатан. Слипервик собирал любую сохранившуюся информацию и стал своего рода последним и самым богатым археологом на Земле. Индейцы Майя, Шумеры, Стоунхендж, Головы с острова Пасхи, Сфинкс. Он даже нашел предположительно останки цивилизации Предтечей! И везде: среди древних манускриптов и заплесневелых папирусов, среди забытых иероглифов и едва различимых фресок, он находил один и тот же символ, указывающий, как он понял, на некий исток – начало начал.       Чем чаще он сталкивался с упоминанием о неком загадочном монолите, тем сильнее его сковывало ощущение, что кто-то давно наблюдает за его исследованиями. Папирус, найденный в древнем городе Иларнек, указавший на руины Кадатерона, внезапно просто исчез.       Персиваля охватила паранойя. Он остерегался чуть ли не собственной тени.       Последние месяцы Слипервик провел с нанятой группой шахтеров местной колонии Суверенов. В процессе раскопок были обнаружены развалины еще более древнего города – Траа. Там Слипервик увидел огромную пирамиду, лишь отдаленно напоминающую постройки на Юкатане.       Он вошел в древний храм и обнаружил в нем поначалу лишь рисунки в стиле изображений диких аборигенов на Юкатане, потомков индейцев Майя. Гипертрофированные, остроугольные силуэты темнокожих людей не дали ничего нового. Но это только поначалу.       Позже Слипервик обнаружил уже знакомый символ: загадочный, с виду – несколько царапин посреди изображений жрецов, делающих подношения странной фигуре. Самое интересное, что это не было изображением на стенах.       Царапины перечеркивали отверстие, являвшееся фигурой, которой жрецы делали подношения, и изображающей явно не человека. Персиваль взглянул в отверстие и не увидел ничего, кроме кромешной тьмы.       Подобное изображение показывало отношение древнего народа к существу: для них оно было воплощением темноты, неведения, страхом перед неизвестным. Окружающих Слипервика людей сковал неподдельный страх, они буквально оцепенели от ужаса, испытывая то же самое, что испытали канувшие в вечность жители этого города.       Помещение наполнила атмосфера ледяного ужаса, смешанного с осознанием того, что перед тобой нечто великое, значимое.       Фигуру окружал необычный барельеф. Он своим стилем явно отличался от угловатых изображений, коими когда-то давно были исписаны стены храма, и состоял из какого-то темного материала.       По началу Слипервик принял его за необработанный кусок руды, но при тщательном исследовании Персиваль обнаружил, что это природный полимер.       Данный полимер был очень крепким и являлся смесью двух разных по своей структуре твердых веществ. Даже высокотехнологичный трофейный сканер Цитадели не смог определить составляющие этого сплетения, похожего на прочный композитный материал. Химический состав также оказался для него загадкой. Фактически, этот полимер был открытием!