Бездна том первый. Пробуждение.

      Сотни лет освоения территорий на суше и в океанских глубинах, бесконечная бездна данных исследований, добытых материалов за всю историю человечества, органика, минералы, природные металлы и синтетические, даже относительно новые элементы, созданные Цитаделью.       И ничего даже отдаленно напоминавшего эту чертову черноту.       Похоже, ни с чем подобным человек прежде не сталкивался, или же это было очень, очень давно.       Персиваль принял решение разрушить стену, но люди в страхе бежали из храма. Слипервик мрачно метнул колкий холодный взгляд им в спины, хотя свою работу они выполнили, его паранойя не позволяла выпустить их из виду. Он хотел, было, проследить за ними и заодно проверить не остался ли кто, но фигура будто сковала его движения. Перси, словно рептилия, вошел в странное состояние оцепенения, просто замер, не моргая. Было что-то в этой фигуре притягательное, у Персиваля зазвенело в ушах.       Один из рабочих настороженно наблюдал за ним, единственный, кто остался в храме из своей бригады. Пологая, что Слипервик никуда не денется, он тихонько вышел наружу, где нашел своих. ***       Бригада сгрудилась у костра, стоял сумрак и сильный ветер качал ветви громадных деревьев. Кто знает, может, эти зелёные исполины даже старше эти руин? В небе бледно светился одинокий месяц, тень жаркой звезды, лишь отражающий малую крупицу ее сияния. Ветер пробирал насквозь каким-то жутким могильным холодом.       Мужчины лет под сорок тряслись от страха, словно юные новобранцы на передовой.       – Эта штука… она смотрела на меня! – один из них вскочил и стал бредить о каких-то черных циклопических фигурах во тьме.       Другие только молча смотрели на обезумевшего строителя в ржавом экзоскелете. Ещё одна такая махина стояла пустая, озарённая неровным светом костра, однако, освещения было предостаточно: генераторы на изотопе углерод-14 могли вырабатывать достаточное количество электричества для освещения миллионы лет, просто люди захотели согреться, прийти в себя.       Подошедший темный силуэт, вышедший из мрачного храма, не издав ни единого звука, сел в строительную машину. Размером с трехэтажный дом экзоскелет-погрузчик, напоминающий стрелу строительного крана принявшего форму человека ослепил всех яркими прожекторами и шумно понесся к костру.       Громадная толстая нога обрушилась на него и тут же потушила, оставив на мгновение лишь угасающие искры. Послышались душераздирающие крики.       Персиваль в оцепенении не обращал внимания на доносящиеся снаружи храма звуки, он вошел в некое состояние транса.       Спустя пару мгновений его озарил яркий свет. Стену храма разрушила громадная желтая стальная рука. В пыли и каменной крошке фигура Персиваля Слипервика застыла, словно памятник.       Обойдя его стороной громадный робот стал обрушивать свой кулак в стену. Механическая рука пробила её сразу и стала яростно долбить черный монолит, скрытый за стеной. Каждый удар болезненно отражался в голове Слипервика.       Он снова был в темной комнате перед небольшим зеркалом… и ему снова было нечеловечески страшно. Вот только теперь к этому прибавились и резкие вспышки боли, будто кто-то дёргал за туго натянутые струны, и каждый рывок слепящей молнией прошивал его сознание, обжигая. Тело отзывалось мириадами мурашек на каждую такую вспышку.       Ещё одна.       Персиваль выгнулся, схватившись за голову, и болезненно зажмурился, едва сдерживаясь.       И опять.       Раз за разом становилось всё тяжелее. Ноги предательски подкашивались. Он согнулся пополам и каким-то чудом уловил движение в этом проклятом зеркале. Почему он подумал, что оно поможет ему?       Вспышка.       Слипервик не сдержал мучительного стона. Здесь больше ничего нет, только он и треклятое зеркало! Нет. Он ошибается. Есть.       Рывок.       В ушах противно зазвенело. Персиваль задавил рвущийся наружу болезненный вскрик и тяжело припал на колено. Там за зеркалом – безмолвная, леденящая душу бездна. Непроглядная Пустота и... Он.       И снова боль.       На мгновение Перси показалось, что он ослеп. Тяжело дыша, он поднялся, вперив взгляд в единственный видимый предмет в комнате.       Не успев сделать шаг, Слипервик дрогнул от новой вспышки, заставившей его едва ли не носом садануться в зеркало. Упёршись руками в стену, он с ужасом смотрел в лицо уже знакомого утопленника перед собой. Тот совсем не изменился: всё те же тёмные волосы, развевающиеся, будто в воде, мертвецки бледная кожа и чёрные безжизненные провалы глаз. Только теперь Персиваль, внутренне содрогнувшись, заметил то, что в прошлый раз ускользнуло от его внимания, – у мертвеца было его лицо.       Новый удар и Перси не сдерживает вскрика.       Снова секундная слепота, и перед глазами поплыли красные круги. Что за дьявольщина с ним происходит?! Проморгавшись, Слипервик сильно пожалел об этом, ибо в следующее мгновение задохнулся от охватившего его ужаса. Мертвец напротив раскрыл рот в немом крике, лицо его исказилось. Персиваль хотел отстраниться от зеркала, но тело не слушалось его, словно окаменев, однако, он чувствовал колотящую его дрожь. Невозможность двигаться лишала Перси какого-либо здравого разумения, отдавая его в удушливые объятия паники. Колени подгибались, но он всё смотрел на покойника не в силах отвести испуганного взгляда. Слипервик видел, как смольно-чёрные волосы мертвеца, ведомые необъяснимыми течениями, преодолевают поверхность зеркала, будто её и нет вовсе. А что если... так и есть?!       Ещё одна вспышка боли вновь заставляет Персиваля выгнуться, резко вздохнув. Не осознавая своих действий, он по инерции стал возвращаться в прежнее положение, но, согнув руки в локтях, не заметил, что расстояние до зеркала сильно сократилось, и лоб в лоб столкнулся с утопленником.       Мир заволокла тьма. Гулкая всеобъемлющая Пустота. Клокочущий страх был единственным чувством, что Слипервик испытывал, и он был бессилен что-либо изменить, это сводило с ума. Ему казалось, что он задыхался, слыша, как бешено колотилось в его груди сердце. И в то же время... это всё чувствовалось таким мелочным, незначительным, будто он... знал что-то. Понимал и ощущал это всем своим существом. Но что именно?       За вульгарно шумным дыханием и громоподобным стуком сердца Персиваль едва-едва уловил свистящий шёпот, далёкий и эфемерный, словно призрачная дымка предрассветного тумана. Но это двоякое ощущение сковывающего ужаса вместе с хладнокровным бесстрастием не давало сосредоточиться на нём.       И тут он различил перед собой силуэт. Сначала совсем туманно, а потом всё яснее и яснее. Наконец, Перси смог понять, что в отдалении видит какой-то огромный непроницаемо-чёрный камень, испещрённый иероглифами и какими-то изображениями. Он был очень важен, манил и очаровывал, звал. В нём сокрыта тайна, та самая, его тайна, Персиваль был уверен в этом!       Наконец, Слипервик обратил внимание на назойливый шум, мешавший ему исследовать монолит, пусть так издалека, но он мог бы прочитать, различить, что на нём было вытесано... этот образ, так бросающийся в глаза, возвышающийся над прочими, правителя или... божества?.. Если бы не этот раздражающий звук!       Это... это был его собственный крик?       Персиваля вновь обуял страх. Что тут твориться?!       Шёпот начал ощутимо усиливаться, становясь всё громче и громче, но при этом оставаясь неразличимым, непонятным. Темнота снова сомкнулась перед Слипервиком. Он чувствовал Её. А шёпот меж тем проникал в мозг, в подкорку, заглушая собою всё, что можно.       "...где ты?.."       Из пучины видений Персиваля вытащил мощный, сотрясающий каменный пол храма удар. Прожекторы светили Слипервику в лицо. Он молча прикрылся рукой и медленно, будто заворожённый, направился в расчищенный строителем потайной зал.       Человек спрыгнул на землю и последовал за ним. Экзоскелет погасил огни, окровавленная чудовищная машина исчезла в темноте. Странный человек молча наблюдал за Персивалем, а тот что-то бормотал, читая древние символы.       – Здесь говориться о каком-то озере... и город, столица. Сарнат…       Услышав шаг за спиной, Перси резко обернулся, голова моментально отозвалась ещё не угасшей болью, но в разрушенном храме кроме него никого не было. ***       Найдя вместо рабочих лишь разорванные тела той ночью, Слипервик понял, что за его деятельностью давно наблюдают. Был ли это один убийца или страшная расправа над свидетелями и слежка были делом рук нескольких человек он не знал.       Та ночь изменила все.       Именно после встречи с той сущностью ему стали сниться эти сны. Каждую ночь видения овладевали им. Спустя некоторое время Персиваль мог проследить некую закономерность посещающих его видений и теперь точно знал, что все ответы он отыщет именно на том озере. Тогда он с трудом разобрал в древних нацарапанных иероглифах потайного зала слово. Это было название диких земель, куда сны велели ему направиться.       Мнар.       И именно туда сегодня прибыло то злосчастное судно. ***       Персиваль был взбудоражен по прибытии в земли Мнар. Холодный сырой воздух пронизывал эти дикие земли. Темные деревья стояли на своих мощных корнях, словно они прибыли к опасным водам Амазонки.       Новый капитан первым делом решил разведать местность и запустил с палубы легкий дрон-самолетик с тухлым винтовым двигателем.       Миниатюрный аппарат преодолел приличное расстояние. Громадный лес, казалось, простирался на многие тысячи километров, не было слышно ни зверей, ни птиц, лишь тишина и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь пушистые кроны деревьев.       Слипервик был взволнован. Где-то там, в глубокой чаще находилось то загадочное озеро и некий предмет – не то статуэтка, не то останки древнего существа. Он рассчитывал на подробный анализ или на худой конец обнаружить проклятые царапины, которые поведут его дальше в этой безумной, бесконечной погоне за призраками…       Прошло около получаса рассматривания леса через бинокль и, наконец, Персиваль Слипервик обнаружил мерцание маячка дрона. Самолетик возвращался с кипой любопытных сведений.       – Ну, наконец-то! – буркнул гробовщик Кранч, восседавший на ящиках в дальнем углу палубы. Он вытер пот со лба и достал небольшую герметичную фляжку. В его сторону сразу посмотрел один из моряков.       – Что это? Бренди? – он с явным интересом впился своим лисьим прищуром во фляжку и подошел к гробовщику. – Или виски? Только не говори, что это какая-нибудь кислятина!       – Мистер Бернард, я не пью подобную гадость, – высокомерно изрек мрачный тип, его здоровенная челка почти скрывала ироничный взгляд. – У меня есть своя, еще более губительная… – он усмехнулся. – Но так же, как и вам, мне без нее никак.       – Что, какая-то крепкая настойка? Вы что, были пиратом? – Бернард, будучи тучным мужчиной в годах, передвигался неторопливо, но каждый его шаг был стойким и уверенным. Бородатый старикан усмехнулся. – Я как-то пробовал выпивку Драконов, тогда я был смотрителем маяка и один странный корабль взял меня на борт, мы тогда посетили Катурию, пролетали мимо Зуры, премерзкое, знаете ли, местечко!       – Нет, мой дорогой друг, я не имею никакого отношения к этим дилетантам. Я, как принято называть подобное в вашем обществе, – консерва, – Кранч расстегнул белую рубашку и обнажил грудину из благородного металла, от нее к ребрам, минуя накаченный пресс, тянулись ряды толстых кабелей и шлангов, напоминающие грудные мышцы. – Я существую за счет подобных фляжек, – он бережно потер вполне органическими руками необычную серебристую бутыль. – Это высококонцентрированный тёмный эфир, он отсрочивает отторжение железяк в моем теле. Эта дрянь так же временно убирает ограничение на деление клеток, что замедляет процесс старения.       – А можно мне попробовать эту штуку? Она добавит мне пару годков? – Бернард смотрел с опаской на фляжку, она выглядела так… технологично, чужеродно, словно бездумные стальные головы лунатиков проклятой Цитадели.       Кранч вдруг засмеялся.       – Высококонцентрированный эфир крайне ядовит, в вашем возрасте я бы не стал так рисковать! – он откупорил флягу и быстро осушил ее, корча гримасу боли.       Неожиданно поодаль послышался голос.       – Вы зовете таких, как он, консервами, потому что они заперты в железе, но имплантации Суверенов не совершенны. Многие вынуждены страдать в этих уродливых чужеродных телах. Кранч хотя бы не ходячий труп, а ведь есть бедолаги вынужденные постоянно барахтаться в отраве и медленно, мучительно умирать. Все мы ищем Таларион, чтобы восстановить всё, что утрачено. И мы говорим не о мясе, а о былом величии нашей расы, – он говорил певуче, растягивая слова, словно читая молитву. – Мясо лишь тлен, временные оковы. Важна лишь информация! Мы и всё, что мы делаем, это информация. Мы обретём единое тело и преодолеем грани дозволенного! Мы – легион, мы – человечество! Мы станем совершенны и познаем всё!       На палубу из тёмного трюма вышел пугающий, странный человек.       – Кто это? – спросил Персиваль Слипервик стоявшего рядом кока.       Внезапное, тревожное чувство охватило Слипервика. Интуиция просто вопила об опасности, а вкупе с паранойей... Он положил ладонь на ножны катаны.       – Доктор Генри Уэнтуорт Экли, – нехотя ответил толстяк, наблюдая за берегом. – Вы что, с Луны свалились? Не знаете Экли? Он же живая легенда! Он единственный человек, который продлевает страждущим жизнь! Настоящий гуру технологий, создатель собственной философии! Бог всех консервов!       Персиваль даже не подозревал о том, что на борту все это время скрывался этот человек. Возможно, что этот Экли появился на корабле недавно. Что же творилось на этом судне? Люди то пропадают, то появляются буквально из ниоткуда!       Новый капитан подошел к этому странному Экли, но жать руку не стал.       Человек в красивой кожаной куртке с позолотой на застежках так и стоял с протянутой рукой. Его руки были облачены в белые перчатки, на всем Экли, тут и там, были изображены ромбы.       На палубе собрался весь экипаж, люди смотрели на Экли с презрением.       Вся соль была в том, что вместо головы у Генри Экли был какой-то странный декоративный фонарь, озаряющий палубу тусклым призрачным светом, от которого становилось жутко и как-то неуютно.       – Люди бояться того, чего не понимают, – изрек Экли вполне человеческим голосом, что делало его облик еще более странным.       – Черт возьми! Где у тебя рот, консерва? – старый моряк брезгливо поморщился.       – Я не стану отвечать на такие вульгарные вопросы, достопочтенный мистер Бернард… – Экли замялся.       – У меня нет фамилии, – пробурчал с какой-то наивной гордостью простак и опустился в трюм.       – Я требую объяснений, мистер Экли, что вы делаете на моем корабле? – Персиваль смотрел на человека-фонаря с недоверием. – Я, кажется, не видел вас ранее.       Кранч сразу взглянул на Слипервика как бык на красную тряпку и хрустнул костяшками своих могучих кулаков.       – Постойте, не опускайтесь до уровня дикарей! – невозмутимо изрек Генри Экли. – У меня встречный вопрос, мистер Слипервик, где наш дорогой капитан Фицджеральд? Не могли ли вы, к примеру… ну, не знаю, убить его, как ненужного свидетеля, а затем занять его место? У меня тоже есть деньги! – он с вызовом оглянулся и осмотрел толпу. – Так что давайте постараемся… замять эти вопросы. Тем более, я знаю о том, что вам нужно.       Персиваль не хотел устраивать на корабле резню, более того этот Экли его заинтриговал своим заявлением. Стоило рискнуть, если этот торшер блефует, то его можно просто убить. Благо Персиваль научился за 10 лет дипломатических распрей распознавать ложь.       – Капитан! – внезапно окликнул Слипервика Кранч. – Давайте оставим этот вопрос на потом? Сейчас нужно решать проблему поважнее. Посмотрите на север.       Он подал ему бинокль, натягивая на свою мускулистую тушу черный похоронный пиджак.       – Стрелы, – подтвердил киборг. – Много стрел.       Персиваль осмотрел пространство над кронами деревьев и увидел застрявший в ветвях дрон, пронзенный стрелой.       – Так, ребята! – обратился капитан к команде. – Похоже, нам придётся поиграть в конкистадоров!       Толпа тут же оживилась, люди засновали кто куда. Усмехнувшись, Кранч вскрыл ломом ящик, где лежало древнее оружие, помповое ружье.       – Вперед, нечего тут рассиживаться, вооружайтесь! – он кинул ближайшему моряку винтовку SCAR.       Люди похватали оружие, с корабля на песчаный берег опустились деревянные трапы.       – Да, мой друг, – изрек подошедший сзади Экли, он светил своим немигающим одержимым огнем в затылок, стало даже как-то не по себе. – Найдем, наконец, озеро Хали, может даже наткнемся на реликтовые развалины Сарната и идола из камня цвета морской воды... Если вы здесь, то я полагаю, вы уже встречали этот материал – темный эфир в твердом состоянии, и вы видели её.       Слипервик оцепенел, услышав, как он сказал «её». Неужели не ему одному сняться эти жуткие сны?       Его руки задрожали и потянулись, было, к ножнам, но Генри Экли внезапно коснулся плеча капитана. Глаза Слипервика вспыхнули синим сиянием.       – И вы попали в точку, – Лампоголовый явно знал много, и он узнал Слипервика. – Мы – новые конкистадоры, но в отличие от наших предшественников, мы нашли свое Эльдорадо!