Магическая зоология

      — Профессор Сноу, урок начался, — произнесло несколько голосов.       Санни моргнула и обвела аудиторию растерянным взглядом, пытаясь понять, где она и что происходит. В кабинете уже сидели семикурсники, и некоторые обеспокоенно смотрели на нее. Кажется, она слишком сильно погрузилась в свои невеселые размышления. Девушка провела пальцами по волосам и растянула губы в привычной улыбке, поднявшись из-за стола.       — Простите, кажется, я замечталась, — весело произнесла Санни и заметила, как ученики немного расслабились. — Так, сдайте домашние задания и…       — Мы уже сдали, профессор, — перебил ее пуффендуец.       — Очень хорошо, мистер Прис, — хмыкнула Санни, только теперь заметив свитки пергаментов у себя на столе. — Тогда, начнем наш урок, — шире улыбнулась она, заметив, как все тут же заинтересованно уставились на нее. Ее не мог не радовать тот факт, что ученикам все же нравились ее уроки. — Сегодня поговорим о химерах…       — А вы не приводили ее в школу? — тут же спросила гриффиндорка.       — Нет, мисс Пинк, в Запретном лесу химеры не водятся, — пробормотала Санни. — Если бы водились, я бы об этом знала. — Послышались тихие смешки, что помогло ее мозгу окончательно включиться. — Итак, классификацией Министерства магии, как это не трудно догадаться, химеры относятся к самым опасным существам, не поддающимся приручению. Как принято считать, они обладают злобным и кровожадным характером. Обитают в Греции, преимущественно на возвышенностях или же вовсе в горах. До нашего века в истории известен лишь один случай убийства химеры, но этот герой прожил недолго, так как обессилив во время боя, упал со спины своего крылатого коня. Тем не менее, в шестидесятые годы нашего века маги смогли выяснить, как именно можно убить химеру, это открытие совершилось не без помощи первого победителя химеры. — Санни провела пальцами по волосам. — Если кто-нибудь из вас хоть раз бывал в больнице Святого Мунго, то он знает палату под названием: «Дай Луэллин». Она носит имя знаменитого игрока команды по квиддичу «Катапульты Кайрфилли», которого во время отдыха в греческих Микенах съела химера.       — Никогда не поеду отдыхать в Грецию, — пробормотал кто-то.       — Кто-нибудь имеет представление о том, как выглядит химера? — спросила Санни, окинув класс внимательным взглядом. — Мисс Кристал, может вы попробуете?       — Ну, у химеры три составляющих, — тихо заговорила светловолосая когтевранка. — Считается, что у нее голова льва, тело козла и хвост дракона.       — Совершенно верно, пять баллов Когтеврану, — кивнула Санни, подойдя к доске. — Большая часть химер женского пола, а так же глаза химеры не имеют зрачков и светятся чуть желтоватым оттенком. — Она взмахнула палочкой, и на доске появилось жуткое чудище, скалящее огромные клыки и роющее землю передним копытом.       — Вы сказали, что в популяции данных существ преобладает женский пол. Почему тогда все утверждают, что с каждым годом этих монстров становится все больше? — нахмурившись, спросил слизеринец.       — Прекрасный вопрос, мистер Лесс, — усмехнулась Санни. — Химеры враждуют даже между собой, то территории мало, то еды не хватает. Но один раз в году они все собираются у подножия самой высокой горы Греции, где несколько дней празднуют начало весны. Достоверно неизвестно, что происходит в это время, но в программу празднования точно входят брачные игрища. — Санни вновь взмахнула палочкой, и теперь чудище на доске кружило вокруг ямки в земле, наполненном крупными, перламутровыми яйцами. — Химеры вылупляются из яиц, причем из одного яйца могут вылупиться два, а иногда три детеныша. Обращаю ваше внимание на то, что яйца химеры относятся к классу «А» — товары, запрещенные к продаже. Взрослая химера, хоть раз выводящая потомство, способна отложить от пяти до восьми яиц, молодая — от двух до пяти. — Санни отошла от доски и обвела класс взглядом. — А теперь представьте, сколько разведется этих существ, если на одного представителя мужского пола в среднем приходится четыре представительницы женского.       — Неплохо они приспособились к выживанию, — присвистнул Прис. — Такими темпами к две тысячи десятому году их разведется больше, чем людей.       — Именно поэтому власти Греции обязались делать все, чтобы ни одна химера не покинула территорию их страны, — кивнула Санни. — Так же они стараются держать популяцию этих существ в строго ограниченном количестве.       — Почему бы их вообще не уничтожить? — непонимающе спросила другая когтевранка.       — Потому что особенности этих существ еще не изучены, мисс Тэйл, — спокойно ответила Санни. — Вполне возможно, что химеры могут иметь огромное значение для человечества. Год за годом предпринимаются отважные попытки приручить химеру, изучить ее. Власти Греции даже приглашают к себе специалистов из других стран, только находится не так много желающих.       — А вас приглашали? — спросил Лесс.       — Нет, не приглашали, — покачала головой Санни. — И не пригласят, в Греции я признана сумасшедшей после попытки спасти мантикору от смерти.       — У вас явно слабость к ним, — прыснули студенты.       — Увы и ах, но этого не изменить, — развела руки в стороны Санни. — Вашим домашним заданием будет написать о том, как именно убивают химер. При желание можете написать, как был изобретен данный способ. Спасибо всем за внимание и активность. Урок окончен!

***

      Санни бродила между стеллажами, разглядывая корешки книг. В библиотеке Хогвартса можно было искать то, что нужно, целую вечность. Тем более ей, ведь она почти никогда сюда не заглядывала. Девушка могла бы попросить о помощи мадам Пинс, но та была занята, помогая студентам и следя за тем, чтобы никто не обидел ее подопечных, то есть не рвал и не разрисовывал страницы книг.       Зевнув, Санни вытащила наугад одну из книг, пробежалась взглядом по названию и поставила на место. Ее интересовали книги по анимагии. Помнится, этот вид трансфигурации занимал ее сильнее остальных. Но с ее успехами в превращениях и речи не могло быть о том, чтобы стать анимагом. Но от желания узнать, каково находиться в звериной шкуре, это избавиться не помогало. Отчего она вспомнила о своем интересе именно сейчас? Это вполне логично, ведь в данный момент у нее в комнате поселился анимаг. Причем не простой, а сам Сириус Блэк, которого всюду ищут. Санни хотела выяснить, когда именно Блэк мог стать анимагом и зачем. Раз Люпин об этом знал, то Блэк смог этому научиться еще до того, как стал мракоборцем, потому что во время войны у него вряд ли могло найтись достаточно времени, чтобы заниматься подобным.       — А может, он мог заниматься этим и во время войны, — пробормотала Санни. — Чем пикси не шутит!       Тяжело вздохнув, девушка направилась к выходу из библиотеки. У нее совсем не было желания заниматься сейчас поисками книги. Она может найти ее завтра, или послезавтра, или сегодня вечером. У входа в библиотеку она чуть в кого-то не врезалась, слишком погрузившись в свои мысли.       — Тебе стоит быть внимательнее, — хмыкнул Люпин, когда девушка остановилась в шаге от него.       — Я просто не выспалась, — выдавила улыбку Санни.       — И что же тебе помешало? — поднял брови Люпин.       Санни пожала плечами и побрела дальше. Не говорить же ему, что она пыталась убедить себя в том, что Блэк не станет ее убивать, если она уснет. До того, как она поняла, кто этот пес, он ведь не пытался сделать ничего подобного. И вел себя он вполне дружелюбно. Одни его игры с Кирой во время вчерашней прогулки чего только стоили. Да и ее питомцам он явно нравился, а они не многих подпускали к себе, в том числе и животных.       — Мы можем поговорить? — тихо спросил Люпин, догнав ее.       — О чем? — нахмурилась Санни, мрачно посмотрев на мужчину.       — О нем, — буркнул Люпин, схватив ее за руку и затащив в один из пустых кабинетов.       — Я рассказала вам все, что знаю, — сложила руки на груди Санни, наблюдая за тем, как он накладывает на дверь заглушающие и запирающие чары. — Чего вы еще хотите?       — Ты пропахла им насквозь, — прошептал Люпин, обернувшись к ней. — И запах свежий, поэтому не смей говорить, что ты просто еще от него не отмылась.       — А разве не вы утверждали, что запах имеет свойство меняться? — насмешливо спросила Санни, заметив в карих глазах какой-то лихорадочный блеск.       — У меня были основания так сказать, — произнес Люпин, подходя ближе.       — У вас их не было, — возразила Санни, внимательно наблюдая за ним. — Я могу обвинить вас в том, что вы покрываете преступника. Ведь вы, видимо, единственный, кому известно о способностях Блэка, и единственный, кто может его выследить, потому что вы точно знаете, как бы мог поступить ваш друг.       — Ты не понимаешь, — прорычал Люпин, схватив ее за плечи. — Мне необходимо с ним поговорить. Я до сих пор не могу понять, почему он убил именно Питера, ведь он был самым слабым из нас, самым бесполезным. Было бы намного логичнее, если бы он убил меня.       — А может, он охотится за вами, а не за Гарри? — подняв бровь, спросила Санни.       Люпин моргнул, несколько озадаченно посмотрел на нее, опустив руки. Санни тихо выдохнула, все так же наблюдая за ним.       — Где он? — требовательно спросил Люпин. — Ты знаешь, где он. Не можешь не знать!       Санни невольно поморщилась, когда он снова вцепился ей в плечи и слегка встряхнул ее. Ей не хотелось причинять этому человеку боль, поэтому она до сих пор не предприняла попытки защититься, но сейчас Люпин как никогда напоминал тех оборотней, с которыми она имела неудовольствие познакомиться.       — Отпустите меня, Люпин! — приказала она, глядя ему в глаза. — Отпустите по-хорошему, иначе будет по-плохому, — жестко сказала она, не делая ни единой попытки вырваться.       Мужчина нервно сглотнул и, подняв руки, отступил от девушки, глядя на нее все с тем же лихорадочным блеском в глазах. Санни чуть прищурилась, обходя его, стараясь не поворачиваться к нему спиной. К хищнику нельзя поворачиваться спиной.       — Вы не в себе, — ровно произнесла Санни. — Вам стоит попить успокоительного, раз луна вас все еще не отпускает. — Люпин промолчал, глядя на нее из-под челки, только губы чуть дрогнули в немного жутковатой улыбке, обнажающей острые клыки и крепкие резцы. — Я уже сказала, что пес убежал в сторону Запретного леса еще на прошлой неделе. Не стоит упускать того, что ваш друг способен беспрепятственно проникать в замок, а мои комнаты расположены ближе всех к башне Гриффиндора. Может, он прятался у меня в комнате ночью. Я, к вашему сведению, тонким обонянием не обладаю и собачьего запаха учуять не способна, пока носом не уткнусь в зверя.       Санни окинула собеседника быстрым взглядом, пытаясь понять, станет ли тот на нее нападать, если она попытается уйти. Вытащив палочку, она быстро сняла запирающие чары, продолжая наблюдать за Люпином, который молча смотрел на нее, уже не улыбаясь и без того пугающего блеска во взгляде.       — Если снова решите поговорить со мной, то убедитесь в том, что способны адекватно себя вести, — бросила Санни прежде, чем покинуть кабинет. — Простите, профессор Снейп, — пробормотала она, чуть не врезавшись в зельевара, неожиданно возникшего у нее на пути. Она не заметила того, что Люпин вышел вслед за ней.

***

      В коридорах замка было темно, местами горели факелы, заставляя тени затаиться в углу, дожидаясь своего часа. Санни медленно шла к своим комнатам, иногда поглядывая в сторону бредущего рядом пса. Они как раз возвращались с прогулки. Кира уже убежала к себе в гостиную, вся грязная, но жутко довольная. Санни начала подумывать о том, чтобы завести настоящую собаку, раз этот пес так понравился ее племяннице.       Впереди послышались чьи-то шаги. Пес замер, прислушиваясь, после чего быстро шмыгнул за спину остановившейся девушки. Санни удивленно посмотрела на него, потом осмотрела коридор, в поисках того, кому приспичило бродить по коридору в такое время. С правой стороны показалась профессор МакГонагалл, несущая в руках несколько книг.       — Мисс Сноу, снова бродите по школе? — усмехнулась МакГонагалл, поравнявшись с девушкой.       — Ну, лучше по школе, чем по Запретному лесу, — заметила Санни. — Не правда ли, профессор?       — Это уж точно, — улыбнулась МакГонагалл. — Это ваш пес? — чуть нахмурившись, спросила она.       — В каком-то смысле, — пробормотала Санни, покосившись на прижавшегося к ее ноге зверя. — Он приучен не гонять кошек, — прибавила она, быстро взглянув на женщину.       Пес громко фыркнул, губы МакГонагалл дрогнули в улыбке.       — Это очень хорошо, мисс Сноу, — произнесла МакГонагалл. — А имя у него есть?       — Грим, — выпалила Санни первое, что пришло в голову. Пес как-то странно на нее посмотрел. — Он ведь очень на него похож, вам так не кажется?       — Да, что-то общее есть, — хмыкнула МакГонагалл, посмотрев на пса. — Только не говорите об этом Поттеру, а то Сивилла уже замучила мальчика предсказаниями смерти.       — Конечно, профессор, — улыбнулась Санни, двинувшись вслед за женщиной. Им все равно было по пути. — Как вы думаете, почему Сириус Блэк решил проникнуть в гостиную Гриффиндора именно во время праздничного ужина? — решительно спросила Санни, отчего МакГонагалл чуть не выронила книги.       — Откуда мне знать, что у Блэка на уме? — проворчала МакГонагалл.       — Но вы ведь были его деканом семь лет, — заметила Санни. — Вы должны знать о том, что может подталкивать его в направлении тех или иных поступков.       — Вы требуете слишком многого, — фыркнула МакГонагалл. — Если бы речь шла о том человеке, которого я знала в школьные года, то я могла бы сказать, что Блэк был пьян. Сильно пьян!       Позади вновь послышалось собачье фырканье. Санни невольно усмехнулась, представив себе, как пьяный беглый преступник пытается убедить портрет Полной Дамы в том, что он студент Хогвартса.       — Но согласитесь, эта попытка проникновения действительно выглядит очень странной, — с той же решимостью продолжила рассуждать Санни. — Все говорят, что он охотится на Гарри, — сзади послышалось очередное фырканье, только с оттенком насмешки, — но почему тогда он пытался пробраться в гостиную в тот момент, когда там было пусто. Попытка спрятаться была бы крайне неразумной, поэтому даже не предполагайте этого.       — Вероятнее всего, он просто надеялся на то, что Поттер вместе с друзьями не пойдет в Большой зал, — просто ответила МакГонагалл. — Их компания всегда оставалась в гостиной на Хэллоуин.       — Чья компания? — не поняла Санни.       — Они называли себя Мародерами, — насмешливо отозвалась МакГонагалл. — Членами этой компании были трое самых лучших учеников в выпуске того времени: Сириус Блэк, Джеймс Поттер и Римус Люпин, а последним был Питер Петтигрю, который особо ни в чем силен не был. Бедный мальчик! Удивительно, что он решился выступить в одиночку против Блэка. Смелый, но глупый поступок!       Санни услышала тихое рычание, но обернуться не решилась. Видимо, с этим Петтигрю не все так просто, раз пес так отреагировал на его имя. Только Санни больше занимал вопрос, почему Питер не попросил помощи у Люпина, раз тот один из лучших в их троице. Трансгрессия или связь по камину не занимают много времени, тем более Люпин тоже должен был пытаться найти обоих друзей после гибели Поттеров. Они уже подходили к комнатам МакГонагалл, поэтому девушка решила спросить о другой интересующей ее теме.       — А сложно стать анимагом?       — Ах, теперь понятно, что именно тебя интересует, — усмехнулась МакГонагалл. — Могла бы сразу спросить о том, что тебе нужно, а не пытаться показать, что тебя занимает побег опасного преступника.       — В следующий раз так и поступлю, — кивнула Санни. — Так, сложно ли стать анимагом?       — С твоими способностями в трансфигурации почти невозможно, — прямо ответила МакГонагалл. — Для этого требуются годы практики и упорных тренировок. Заниматься этим от скуки, как забавным развлечением, сегодня хочу, а завтра не буду, нельзя.       — Очень жаль, — вздохнула Санни. — Спасибо за помощь, профессор МакГонагалл! Спокойной ночи! — улыбнулась она.       — Спокойной ночи, мисс Сноу! — сказала женщина прежде, чем скрыться за дверью.       — Придется довольствоваться тем, что есть, — буркнула Санни, идя к своей комнате. Пес несильно боднул ее в ногу, весело сверкнув серыми глазами.

***

      — Всем доброе утро, — улыбнулась Санни, когда третьекурсники расселись за партами. — Сегодня поговорим о докси — существах-паразитах. Кто знает, как их еще называют?       В воздух тут же поднялась рука Гермионы. Эта гриффиндорка отвечала на каждом уроке. Ее стремление к знаниям слишком сильно напоминало Санни любопытство отца девочки. Вот и как тут забыть о прошлом, когда перед глазами сидит живое напоминание?       — Попробуйте вы, мистер Долгопупс, — решительно проигнорировав руку Гермионы, попросила Санни.       — Кусачая Фея, — чуть покраснев, тут же ответил Невилл.       — Верно, — улыбнулась Санни, заметив, как Гермиона несколько огорченно опустила руку. — Докси часто путают с феями, хотя на самом деле это совершенно разные виды. Внешне докси тоже напоминают крохотных человечков, но, в отличие от фей, они покрыты густой черной шерстью, у них по две пары ручек и ножек, а крылышки жесткие, изогнутые и блестящие, как у жука. Язык докси — длинный, напоминающий язык хамелеона, с помощью которого докси захватывает пищу. Чем в основном питаются докси, мистер Малфой?       — Насекомыми, — как-то тихо ответил Малфой.       — А поточнее? — сложила руки на груди Санни. — Мне казалось, что любой чистокровный маг это знает, потому что даже многие маглорожденные первокурсники способны дать четкий ответ на этот вопрос.       Малфой промолчал, со стороны Гриффиндора послышались тихие смешки.       — Мисс Гринграсс, а вы знаете? — обратилась к светловолосой слизеринке Санни.       — Докси питаются веретенницами, — спокойно ответила девушка.       — Учитесь, мистер Малфой, — усмехнулась Санни. — Докси встречаются повсюду в Северной Европе и Америке — холодный климат благоприятен для них. Самки откладывают до пятисот яиц в одной кладке и закапывают их, а через две-три недели вылупляются детеныши. У докси два ряда острых ядовитых зубов. При укусе необходимо применять противоядие. — Санни взлохматила волосы. — Для избавления дома от этих существ в начала шестнадцатого века Зигмунт Бадж изобрел специальный спрей — доксицид. Это чёрное, неприятно пахнущее зелье. Спрей парализует этих созданий на время, которого вполне достаточно, чтобы удалить их из квартиры, не принеся себе существенного вреда от их укуса. Домашним заданием будет выписать рецепт доксицида.       — А его можно варить в домашних условиях? — спросил светловолосый гриффиндорец.       — Лучше спросите об этом профессора Снейпа, потому что я совсем не помню рецепта, мистер Финниган, — честно ответила Санни. — Уж извините, я не сильна в зельях. — Она пожала плечами, поставив ящик полный тряпок и бутылок с черной жидкостью на первую парту. — Видите те шторы? — Санни кивнула в сторону нескольких тяжелых, пыльных тряпок, висевших на стене друг за другом. — В них находятся докси. Сегодня мы с вами будем учиться вытравливать этих паразитов. Никто не застрахован от появления в доме докси. Подойдите все сюда, я все объясню.

***

      Впервые с возвращения из Австралии Санни так проголодалась. Она даже забыла о боли в горле, накладывая себе в тарелку все, до чего могла дотянуться и в чем не было мяса. И она далеко не сразу заметила на себе удивленный взгляд своего постоянного соседа.       — Чем ты таким занималась, что так проголодалась? — не выдержав, спросил Люпин, отчего Санни подавилась.       — С пользой провела ночь, — просипела Санни, пытаясь откашляться. — Что еще может пробудить у женщины аппетит, — насмешливо прибавила она, взглянув на собеседника. — Что с вами произошло? — кажется, слишком громко спросила она.       Люпин отвел взгляд и промолчал, некоторые с интересом уставились в их сторону. Санни в немом шоке рассматривала чуть желтоватые синяки на скуле и под глазом мужчины, а так же рассеченную нижнюю губу и что-то вроде ожогов на руках.       — Вы с кем-то подрались? — нахмурилась Санни. — Почему вы не сходили к мадам Помфри?       — Это все пройдет, — отмахнулся Люпин. — Ты бы видела Снейпа, — как-то недобро сверкнув глазами, ухмыльнулся он.       — Профессор Дамблдор говорил, что вы против жестокости, — прошептала Санни. — А вы деретесь с коллегой, так по-слизерински его высмеиваете. Что заставило Дамблдора считать вас спокойным и рассудительным?       — А что мне мешает таким притворяться? — поднял брови Люпин. — Директор не знает меня настоящего, как и Снейп. Полагаю, он решил, что раз я его не трогал в школьные годы, то и сейчас не трону. Я не нападаю первым, Санни, но это не значит, что я всегда белый и пушистый. Снейп этого не учел, за это и поплатился. Я лишь защищался.       — У меня нет слов, — покачала головой Санни. — Что с вами происходит?       — Сам не знаю, — буркнул Люпин. — Постоянно нахожусь в напряжении, готов сорваться в любую секунду. Что-то подобное происходило, когда мне было пятнадцать. — Он тяжело вздохнул, залпом выпив содержимое кубка.       — Ну, тогда все ясно, — усмехнулась Санни. — Вам просто нужна женщина.       В этот раз подавился Люпин. Девушка еле удержалась от желания рассмеяться, глядя на него. На самом деле это было вполне логично, рано или поздно звериная натура напоминает о себе, а потом просто берет свое. Санни даже страшно представить, каково ему будет весной, раз уже сейчас все так запущено.       — Хотите конфетку? — невинно спросила Санни, достав из кармана одну из шоколадных конфет собственного изготовления.       — Нет, спасибо, — покачал головой Люпин, поднявшись из-за стола.       Кажется, она его спугнула. Некоторые преподаватели еще смотрели в их сторону. Санни вскочила на ноги и поспешила за Люпином, уже скрывшемся за дверями Большого зала. Проходя мимо гриффиндорского стола, она услышала голос Рона и невольно прислушалась.       — …вот и объясни этому коту, что Короста больна, — с набитым ртом говорил гриффиндорец.       — Рон, в его природе заложено охотится на крыс, — раздраженно отозвалась Гермиона. — Раз Короста больна, то почему ты не оставил ее дома?       — Простите, — остановилась рядом с троицей Санни. — Вы, кажется, говорили о больном животном. — Она переводила взгляд с одного растерянного лица на другое. — Знаете, у меня просто слабость к больным животным, — пояснила она. — Если что, можете заглянуть как-нибудь вечером ко мне, я осмотрю крысу. В конце концов, она может болеть чем-то заразным и тогда вы все в опасности. Крысы — разносчики заразы. Приятного аппетита! — Она широко улыбнулась и побежала к дверям, Люпина она точно упустила.

***

      Санни открыла очередную баночку с мазью, понюхала и, закрыв, вновь отставила в сторону. У нее на полках слишком много всякой ненужной ерунды. И почему она не подписывает все эти мази, искать было бы намного проще. Собственно, она прекрасно знает почему: ей некогда. Ей всегда некогда, а потом она удивляется, когда это она успела пропустить похороны мужа сестры или день рожденье племянницы.       — Почему бы просто не признать, что я неудачница? — тяжело вздохнула Санни. — Все, что я умею, это находить приключения на одно место и выживать тогда, когда следует откинуть копыта. — Пес, сидевший у ее ног, боднул ее головой, негромко гавкнув. — Вот увидишь, когда-нибудь моя любовь к неприятностям втянет меня в сложную и запутанную историю, из которой без потерь будет не выбраться.       Пес негромко фыркнул, застучав хвостом по полу. Санни оставалось только поразиться тому, что его поведение никак нельзя сравнить с поведением человека. Анимаги не умеют так точно воспроизводить поведение животных, и уж точно они не станут бегать за палкой и валяться в листве, позволяя гладить себя по животу. МакГонагалл говорила, что разум сохраняется, а звериные инстинкты почти не проявляются. Но ведь Санни не могла ошибаться. В конце концов, заклинания подтверждали, что это именно анимаг.       От этих размышлений ее оторвал совершенно неожиданный стук в дверь. Удивленно осмотревшись по сторонам, Санни разрешила войти, отставив в сторону очередную полупустую баночку. Дверь открылась, и в комнату ввалились два рыжеволосых парня, в которых девушка сразу узнала близнецов Уизли.       — Мы посидим тут у тебя, — сказал тот, который захлопнул дверь.       — Переждем бурю, — прибавил второй, убирая в карман мантии какой-то пергамент.       — Но отбоя еще не было, — заметила Санни, вновь вернувшись к своему занятию. — И что вы успели натворить? — с интересом спросила она.       — Мы не успели, — вздохнул один.       — Нас выловила МакГонагалл и отправила в гостиную, — подхватил второй, с любопытством осматривая комнату.       — А мы не захотели пойти в гостиную, — усмехнулся первый. — Но так ничего и не сделали, потому что чуть не наткнулись на Филча.       — А он найдет, к чему придраться, — хмыкнул второй. — Особенно когда дело касается нас.       Санни только кивнула, показывая, что услышала их. Пес подошел к одному из близнецов и, весело виляя хвостом и свесив из пасти язык, припал к полу, видимо, желая поиграть. Когда Санни нашла то, что искала все это время, то обнаружила, что оба близнеца с веселым смехом играют с псом, глаза которого задорно блестели. Она определенно чего-то не понимала. Разве опасный преступник стал бы облизывать лицо подростка, позволяя второму гладить себя по спине? Может, она все же ошиблась, и это всего лишь пес?       — Классный пес! — весело произнес один из близнецов, сумев согнать с себя зверя и сесть. — А можно мы возьмем его на лето?       — Он будет жить у нас в комнате и мама о нем не узнает, — заявил второй, усевшись рядом с братом.       — Я сильно сомневаюсь в том, что он захочет остаться у вас, — пробормотала Санни, убрав баночку в карман штанов. — И вряд ли такого зверя можно не заметить.       — Тебя как не послушаешь, так дома никого держать нельзя, — пробурчал первый, почесав пса за ухом. — А мы, может, тоже хотим домашнего питомца.       — Могу подарить вам по котенку-низзлу, — усмехнулась Санни, откусив немного от шоколадной конфеты. — Моя Клякса все-таки нашла себе кавалера.       — Нет, котов нельзя, — важно произнес один из близнецов. — А то Рон взорвется окончательно. Кот Гермионы и так не дает покоя его бедной Коросте, а еще и у нас по котенку будет.       — А у Гермионы рыжий кот? — чуть нахмурилась Санни. — Такой лохматый, с приплюснутой мордой?       — Ага, — кивнули близнецы.       — И когда ты познакомилась с Живоглотом?       — Ну, это он сердечный друг Кляксы, — рассмеялась Санни, на всякий случай засунув в карман серебряное кольцо. — Так, давайте-ка я вас провожу до гостиной, потому что у меня есть еще одно дело, — пробормотала она, завязывая шнурки.       — А ты не знаешь, что случилось с Люпином? — поднявшись на ноги, внезапно спросил один из близнецов. — А то он какой-то побитый, да, Фред?       — Не то слово, — хмыкнул его брат.       — Подрался со Снейпом, — вздохнула Санни. — Но я вам этого не говорила! — прибавила она, заметив, как братья переглянулись. — Пойдемте! — Близнецы послушно вышли из комнаты, Санни обернулась и посмотрела на пса, который сидел с каким-то пергаментом в зубах. — Если что, ты за старшего, — сказала она, решив разобраться со всем позже.

***

      В окно светил тусклый свет убывающей луны, на столе неровно горела свеча, силясь разогнать мрак, царящий в комнате. Еще не ночь, только наступил вечер, а уже и луна, и темнота. Римус потер шею и отложил в сторону все проверенные работы. Можно было бы лечь спать, но он прекрасно знал, что не уснет. И ведь действительно он уже проходил через все это, когда ему было четырнадцать или пятнадцать. И Сириус тогда сказал то же самое, что сегодня сказала Санни.       — Вернуть бы Карту, — вздохнул Римус. — Как бы сильно это помогло.       В дверь кто-то постучал, что его сильно удивило. И кто мог додуматься прийти к нему в такое время? Идя к двери, он понял, что прекрасно знает, кто. Но сейчас у него не было желания ее видеть. Ведь это именно из-за нее проснулись все эти инстинкты, которые он столько лет успешно игнорировал. По этой причине он старался не общаться с девушками, в том числе и с Лили. Кажется, никто так и не смог понять, почему он старался никогда не подходить к ней слишком близко. Боялся сорваться! И теперь опять все по кругу…       — Привет! — Санни чуть улыбнулась, когда он открыл дверь. — Можно?       Римус обреченно кивнул и отошел в сторону. Она ведь все равно добьется того, чего хочет. Так какой смысл упрямиться? Тем более она явно не даст себя в обиду. Он еще помнил ее угрожающий взгляд и жесткий тон. Не удивительно, что эта девушка сумела привести в замок мантикору. С такими способностями это было просто.       — Ну, и зачем ты пришла? — устало спросил Римус, опустившись на свой стул.       — Извиниться, — тихо ответила Санни, присев на край другого стула. — Я не хотела вас злить или…       — Ты меня не злишь, — перебил ее Римус. — Вот скажи, чем ты думала? — спросил он.       — Когда именно? — нервно усмехнувшись, спросила Санни.       — Когда решила прийти ко мне, — прямо ответил Римус. — В том состоянии, в котором я сейчас нахожусь, мне хочется либо трахаться, либо драться. А с учетом того, что напротив меня сидит довольно симпатичная девушка, то выбор очевиден. — Он невольно усмехнулся, заметив ее опешивший взгляд. — И чем ты думала?       — Полагаю, вы и сами знаете, чем я думала, — ровно произнесла Санни, отводя взгляд. А потом вдруг она рассмеялась, заставив Римуса еще раз убедиться в том, что он никогда не сможет понять женщин. — Знаете, если бы я была заинтересована в подобных отношениях, то выбрала бы вас, — глядя ему в глаза, сказала девушка.       — Меня? — недоверчиво переспросил Римус, чувствуя горечь, проскользнувшую в его голосе. — Оборотня, который, порой, не в состоянии себя контролировать?       — Это последнее, что меня беспокоит, — пожала плечами Санни. — Но я однажды сильно обожглась и с тех пор предпочитаю ни с кем не встречаться и уж точно не… трахаться.       Девушка тяжело вздохнула и отвернулась, сгорбив плечи. Римусу оставалось только вновь удивиться ее внезапной откровенности. Это немного проясняло ее реакцию на разговоры студентов и безразличие к Снейпу. Но совсем не объясняло ее решения извиниться перед ним. Единственный плюс, который был в этом разговоре, это его вновь проснувшаяся совесть, которая была способна подавить любые его инстинкты. Но это не должно быть удивительным, ведь у него совесть одна на троих.       — Хотите конфетку? — спросила Санни, вновь протянув такую же конфету, какую предлагала ему во время обеда. — Она шоколадная! — чуть улыбнувшись, прибавила она.       Римус хмыкнул, но промолчал. Как-то слишком внезапно вспомнились уроки Грозного Глаза: никогда ничего не брать у человека, которому не доверяешь. Кажется, еще немного и он сам станет таким же параноиком.       — А может, ты решила меня отравить? — поднял брови Римус, посмотрев на нее.       — У оборотней иммунитет к подавляющему большинству ядов, — закатила глаза Санни. — Мне нет смысла вас травить, ведь вы один из лучших учителей, которые когда-либо преподавали защиту.       — Но при этом сам пострадавший от Темных искусств, — буркнул Римус, но конфету взял. В конце концов, он ничего не теряет. Наверное…       — Вы так и не собираетесь сходить к мадам Помфри? — подняв бровь, спросила Санни.       — Я же сказал, само пройдет, — отмахнулся Римус, чувствуя, как на языке тает шоколад. Вкус у конфеты был самым обычным, но это еще ничего не значило.       — Конечно, пройдет, только вызовет множество вопросов у студентов, — не стала спорить Санни. — А профессор Снейп уже привел себя в порядок, у него полно всяких зелий и мазей.       Римус только неопределенно пожал плечами. Ему было все равно. Просто эти синяки неплохо напоминали о школьных годах, что немного помогало успокоить зверя. Да, подраться и размять кости определенно не мешало. Он даже начал подумывать о том, чтобы побегать по лесу в следующее полнолуние. Иногда поводок просто необходимо ослаблять.       Санни подошла к нему и невозмутимо уселась прямо на колени. Римус не успел ничего сказать, потому что понял, что ему абсолютно плевать на приятную тяжесть на коленях, на близость и доступность женского тела. Кажется, с этими конфетами точно что-то не так. Ну, разумеется, она не подошла бы к нему, не убедившись в том, что это безопасно и ничем ей не грозит. И почему он опять забыл о том, что она слизеринка?       — Ведете себя как ребенок, — покачала головой Санни, открыв какую-то стеклянную баночку.       — Все мужчины дети, — усмехнулся Римус, позволяя ей нанести мазь на синяки. — А я к тому же еще и занудный книгоман, заменяющий совесть Джеймса и Сириуса, — тихо прибавил он, решив, что хуже уже все равно не будет.       — Совесть? — переспросила Санни, посмотрев ему в глаза. И снова она оказалась слишком близко к нему, только разум в этот раз остался при нем. — Выходит, они в прямом смысле потеряли совесть, — усмехнулась она.       Римус промолчал, не зная, что можно сказать. Пока она замазывала его синяки, он глубоко вдохнул ее запах, не уловив в этот раз ничего, кроме все той же странной смеси, которую почувствовал еще в прошлый раз. Сириусом не пахло. И теперь он окончательно запутался, не зная, как понять все происходящее.       — А зачем Блэку понадобилось становиться анимагом? — неожиданно спросила Санни, не отрываясь от своего занятия.       — Из-за меня, — вздохнул Римус. — Они втроем стали анимагами, чтобы помочь мне во время полнолуний. На самом деле я думал, что они перестанут со мной общаться, узнав о том, кто я. Хотя Питер всегда меня боялся, но я его не виню, это вполне нормальная реакция.       — А Блэк? — перейдя к его рукам, спросила Санни.       — Сложный вопрос, — нахмурился Римус. — Сириус всегда противоречил сам себе, поэтому я не относился серьезно к его словам, хотя он утверждал, что иметь в друзьях оборотня очень круто.       — Ваши друзья самостоятельно занимались анимагией? — с неподдельным интересом спросила Санни. — В кого они превращались?       — Джеймс в оленя, Сириус, как ты уже знаешь, в огромного черного пса, а Питер в крысу, — ответил Римус, чуть поморщившись от неприятной боли на руках. — Это была идея Джеймса, но я пытался их отговорить. Они с Сириусом были одними из лучших учеников, очень сильными магами и очень упертыми, поэтому и добились желаемого. И Питеру помогли, потому что у него не было к этому особых способностей. — Он прикрыл глаза, задумчиво прикусив губу. — Ты теперь обо всем расскажешь директору? — тихо спросил он.       — Это не моя тайна, не мне ее открывать перед другими, — покачала головой Санни. — МакГонагалл говорила, что анимагическая форма соответствует внутренним качествам человека. Вы об этом должны помнить. — Она поднялась на ноги и отошла в сторону, закрывая баночку.       — К чему ты это сказала? — нахмурился Римус, пристально глядя на нее.       — К тому, что подсознательно вы понимаете, что тот, кто превращается в лучшего друга человека, не способен на предательство. Думаю, это осознание, а так же нежелание подставлять друзей и себя заставляют вас хранить эту тайну, — просто ответила Санни. — Я оставлю мазь вам, вдруг вы опять что-нибудь не поделите с профессором Снейпом, — усмехнулась она. — Спокойной ночи!       Римус лишь проводил ее растерянным взглядом. Кажется, он еще долго будет удивляться странностям этой девушки.