If you can't stand the heat

Позже, когда уже ничего нельзя было исправить, Джон мысленно обругал себя за невнимательность. Оглядываясь назад, становилось ясно, что все признаки наступления течки были налицо. И все же она застигла его врасплох, как в самый первый раз. Первую подсказку ему дал Шерлок. Он просто посмотрел на него — но долго и изучающе. Джон уже знал, что такой взгляд означает, что Шерлок пытается что-то вычислить. Стоило бы, конечно, остановиться и спросить: «Ну что еще?», но Джон спустил все на тормозах, решив, что не хочет знать, в чем дело. До этого Джон уже не раз становился объектом такого взгляда, и каждый раз за пристальным рассматриванием следовал какой-нибудь бесцеремонный вывод о его настроении, поведении или умственных способностях. Конкретно в тот момент Джон устал после тяжелого дня, так что просто закатил глаза и дал Шерлоку ясно понять, что не оценит его наблюдение. Поэтому Шерлок не взял на себя труд известить Джона о том, что его запах изменился, а Джону не выпало возможности опровергнуть невысказанное предположение, будто он решил перейти на обычные супрессанты для омег — из тех, что позволяют пробиться естественному запаху. Позже Шерлок заметил Джону, что не стал развивать тему, потому что ему все равно нравился запах. Однако не только Шерлок стал находить его запах привлекательным — и это должно было стать второй подсказкой. От Джона не укрылось, что в автобусе люди стали гораздо чаще оглядываться на него. Продавец в кофейном ларьке одаривал его более широкой улыбкой. Сотрудники клиники отпускали ему комплименты и интересовались, не сменил ли он одеколон. Джон только головой качал. «Новый стиральный порошок», — объяснил он. Тогда это казалось правдоподобным: неделей раньше Шерлок занимался расследованием, результат которого зависел от опознания конкретной марки стирального порошка, и конфисковал у Джона столько предметов одежды, сколько сумел, после чего постирал их в прачечной отдельно друг от друга. С тех пор гардероб Джона немного напоминал по запаху дендрарий. Коллеги приняли его объяснение, и остаток дня Джон за работой лениво размышлял, который из ароматизированных стиральных порошков так сильно всем понравился. На следующий день история повторилась. Те же улыбки в очереди в «Теско», те же взгляды от других пассажиров в автобусе. Его пациенты не стали чувствовать себя лучше, но некоторые их супруги приветствовали его теплее, чем обычно. Задумайся Джон как следует, то сообразил бы, что стиральный порошок едва ли объясняет этот феномен. Но в том-то и заключалась проблема: Джон ни о чем таком не задумывался. С тех пор, как люди в последний раз так вели себя с ним, прошло уже семнадцать лет. Он просто забыл, какие плотоядные взгляды на него кидали, когда он был подростком. Или как альфа-старшеклассницы пытались приставать к нему в коридорах, а незнакомые альфа-мужчины на улице невзначай завязывали разговор. В то время он был еще слишком юн: постоянное внимание нервировало его, даже пугало и раздражало. Теперь же он был старше, взрослей, и, честно говоря, оно ему льстило. Когда альфа-девушка почти вдвое его моложе жадно уставилась на него в автобусе по пути домой, он улыбнулся ей в ответ и подумал, что это до странности приятно. Ему даже в голову не пришло спросить себя, не в гормонах ли дело. Ни разу. В конце концов, он добросовестно пил таблетки каждый день — те же самые таблетки, что много лет выручали его в мединституте и в Афганистане. К тому же, никто не подходил к нему и не заявлял, что от него соблазнительно пахнет омегой: такие вещи в обычном разговоре не всплывают. Последний намек на приближающуюся течку появился спустя почти две недели, но Джон опять не придал ему значения. Шерлок отсутствовал в городе: он заночевал в Питерборо, куда отправился отыскать фамильные драгоценности, что тетя клиента спрятала в своем доме перед смертью. Дом выставили на продажу, а украшения так и не нашли. Шерлок ничто так не любил, как охоту за сокровищами, но Джону совесть не позволяла ради этого взять в больнице выходной и поехать с ним. В итоге выходной взять Джону все-таки пришлось: ему явно нездоровилось. Он механически приготовил себе ужин и полчаса пялился в тарелку, прежде чем выбросить ее содержимое в мусорное ведро. Аппетита не было ни малейшего, а от запаха еды тошнота поднималась к горлу. Следующее утро началось с приступа диареи, и он провел полчаса на унитазе, пока не прошли судороги. Это и решило дело, идти или не идти на работу. Температура у Джона была нормальной, но не стоило подвергать и без того ослабленных людей риску заражения какой-то дрянью. Он позвонил в больницу, извинился и услышал в ответ совет отдыхать и скорее поправляться. Джон так и поступил, свернувшись на диване перед включенным телевизором. Что-то тянуло внизу живота, а обоняние стало гораздо острее, чем обычно. Джон странно себя чувствовал при ходьбе. В неприличных местах опухло и зудело. Он сделал себе чай, лениво размышляя о том, что его организм ниже пояса последнее время требует к себе многовато внимания. И тут на него наконец-то снизошло понимание. «Нет. Невозможно». Джон мысленно отметил галочкой симптомы: анорексия, сокращение сигмовидной кишки, резкий запах, то, как люди к нему относились. Господи Боже. Ему не требовались знания, получение в мединституте — причина была абсолютно очевидна для любого девятиклассника. Да что там, Джон уже проходил через подобное достаточно раз, чтобы просто знать, что с ним происходит. «Течка. О, нет. У меня течка!» Джон поставил кружку на стол и бегом бросился в ванную. «Как, как, как?» Он схватил упаковку таблеток, проверяя, не пропустил ли он день приема. Но – нет. Четверговой капсулы на месте не было. И даже если бы он пропустил одну, это бы ни на что не повлияло. Нужно как минимум на неделю приостановить прием супрессантов, чтобы яйцеклетка созрела и вызвала течку. Наверняка с самими таблетками что-то не так. Может, ему дали плацебо или что-то вроде. Но кому это могло понадобиться? Джон потер лицо. «Проклятье!» Ко всему прочему он еще и не вышел на работу. Будь он сейчас в клинике, ему могли бы вколоть быстродействующий контрацептив. Может, еще не поздно… не поздно что — отправиться в такую даль пешком во время течки? Нет, он и трех кварталов не успеет пройти, прежде чем до него начнут сексуально домогаться. Вот дерьмо. И что теперь делать? Джон совершенно не был к такому готов! Ему придется пережить то же, что он чувствовал во время своей первой неловкой, мучительной течки. Ему нечем было ублажить себя, если только попросить Шерлока что-нибудь принести… но Джон ясно представлял себе колкие комментарии последнего. «Ох, секундочку, нет, — застонал Джон в ответ на свои мысли. — Точно, Шерлок ведь альфа!» Джон не был уверен, как Шерлок отреагирует на его состояние, но дружелюбными подтруниваниями тут точно не обойдется. Хоть бы расследование в Питерборо задержало его еще на пару дней. Но что, если такой удачи не будет? Что, если Шерлок нашел драгоценности и уже едет домой? Ничего не поделаешь, Джон должен пересилить стеснение и предупредить его, чтобы не возвращался. Он отправил Шерлоку сообщение: «Пожалуйста, окажи мне услугу и держись от квартиры подальше до субботы. У меня тут деликатная ситуация». Джон поколебался, не стоит ли выразиться конкретнее, но писать о течке в смс казалось слишком унизительным, даже если самому Шерлоку на табу плевать. Не вдаваясь в подробности, Джон нажал кнопку «отправить». Двадцать секунд не было никакого ответа, затем телефон известил о новом сообщении. «Ясно», — пришло от Шерлока. Джон выдохнул с облегчением. Он боялся, что Шерлок потребует объяснений, но, будучи альфой и детективом, тот наверняка знал все эвфемизмы для слова «течка». Джон вспомнил жалобы Шерлока на то, что в прошлом омеги пытались заманить его в ловушку. Вероятно, теперь он будет неделю держаться от Джона подальше, просто осторожности ради. Ну, хоть с этим разобрались. Джон сел на кухонный стол, выпил остывший чай и принялся ждать, когда мать-природа своими грязными трюками вновь уложит его на лопатки. *** Двумя часами позже, наконец, течка ударила в полную силу: первая влага, первая тянущая дрожь, первое невыносимое желание. Брюки уже промокли к тому моменту, как Джон добрался до комнаты, так что он снял их и бросил у двери. Затем он стянул и все остальное, иначе одежда, вполне вероятно, не переживет его отчаянных судорог. К сожалению, он отлично знал, чего ожидать — ничего хорошего. Он забрался на кровать и замер на четвереньках, прогнувшись в спине: эта поза казалась невыносимо притягательной. Он практически ощущал первые дразнящие сокращения, отвратительно приятную щекотку. Джон не удержался и стиснул внутренние мышцы, тут же ощутив, как что-то потекло по внутренней стороне бедер. Кое-что удалось стереть руками, потом вытерев ладони о простыню. Господи, как отвратительно. Столько выделений, которые никак не выходит контролировать. Запах течки окружал его густым облаком. Слава богу, он решил все-таки не пытаться выбежать в последний момент за контрацептивами. Покалывание сменилось зудом. От малейшего движения становилось только хуже. Джон вскинул бедра, ища облегчения, но это не помогло. Ему нужно было что-то внутри: тереть, тереть, пока не пройдет зуд. Стало бы куда легче, если бы можно было засунуть что-то в себя и как следует все растянуть, до самого предела, почти до боли. Боже, как бы это было хорошо. Он с жадностью подумал о фаллоимитаторах, которых у него теперь не осталось. Среди них был один вибрирующий с надувным узлом — он пользовался им лет в шестнадцать. Сейчас бы в самый раз. Он бы лег на бок, подтянув колени к груди, и медленно ввел бы его в себя, потом медленно вытащил… внутрь и наружу… внутрь и наружу… с каждым разом все глубже и глубже, пока бы игрушка не проскользнула в задний проход и нежно раздвинула складки влагалища, широко растянув его, и проникла бы глубже, а потом еще глубже, по самое основание. И после этого можно было бы медленно, ох как медленно вытащить ее… Джон застонал и засунул в себя палец, но в его нынешнем состоянии — боже, он был так раскрыт, так скользок, так нуждался в чем-то большем — этого даже отдаленно не хватало. Ничуть не похоже на восхитительную дрожь вибратора. О, сейчас он бы стал двигать им быстрее, так, чтобы были слышны удары основания о ягодицы, и после каждого толчка он выводил бы его из себя настолько, чтобы кончик покидал влагалище, задевая простату. От вибрации каждый мускул сотрясала бы приятная дрожь. А потом снова внутрь, внутрь, внутрь — о, да! Его накрыло бы мучительное удовольствие, когда он засунул бы игрушку до конца, растянув себя до предела. Тогда он бы нажал на кнопку в основании, надувая узел — и бесконечно долго кончал бы, сотрясаясь уже от собственного оргазма. Джон перевернулся на спину и, злясь на себя, широко раскинул руки и ноги. Одних мыслей было мало. Течка вступила в полную силу, и это была настоящая пытка. Ему требовалось засунуть что-то в себя — что-то длинное, твердое и гладкое. Может, у Шерлока в комнате припрятан фаллоимитатор? Нет, скорее всего, нет. Он же альфа-мужчина, вероятно, у него и влагалища-то нет, или есть, но крошечное и бесполезное. К тому же, Шерлок не похож на тех, кто страдает подобной ерундой. Может, какая-нибудь палка? Боже, джонова старая трость неожиданно стала выглядеть заманчиво. Нет, нет, о чем он только думает? Ему приходилось оказывать помощь тем, у кого разные предметы застревали внутри во время течки. Такие истории были неиссякаемым источником анекдотов. Джон раздраженно ударил головой о подушку и перекатился обратно на живот. Господи, он и забыл, как это тяжело. У него имелись в распоряжении только собственные пальцы, и они не могли удовлетворить его даже самую малость. Он погрузил в себя один, два, а затем сразу три пальца, и его накрыло волной облегчения. О-о, как же хорошо. Он трахал себя пальцами одной руки, а затем обеих рук сразу. Поерзав, он приподнял одну ногу, чтобы улучшить угол, и начал вбиваться в себя дальше, глубже. Но что бы он ни делал, он не мог достать достаточно глубоко. Кончики пальцев едва задевали вход во влагалище, и от этого становилось только хуже. Джон поморщился и постарался не стонать. Недостаточно. Ему нужно нечто большее. Ему нужен член, чей угодно. Черт, да он бы засунул туда свой собственный, будь это возможно. Боже, это сводило его с ума. Джон попробовал подрочить себе одной рукой. Его член стоял твердокаменно, но прикосновения облегчения не приносили: то ли он стал слишком чувствителен, то ли, наоборот, онемел. Пришлось вновь заняться задницей, проталкивая внутрь и растягивая себя средними и указательными пальцами обеих рук. Дотянуться до влагалища он все равно не мог, но немного приглушить тянущую нужду удавалось. И тут до него донесся самый ужасный звук на земле: внизу открылась входная дверь. «Миссис Хадсон», — решил Джон. Но она бета, да к тому же пожилая. Маловероятно, что ее потревожит запах: он надеялся, что она принюхается и милосердно решит его не беспокоить. Понадобилось волевое усилие, чтобы вытащить из себя пальцы. Меньше всего ему хотелось, чтобы она услышала его хлюпающие попытки довести себя до оргазма. Но нет, это была не миссис Хадсон: слишком тяжелые шаги. Это мог быть кто угодно — новый клиент, разносчик… да любой авантюрист с улицы, который почуял запах лишенного партнера омеги и решил попытать счастья. Кто бы это ни был, он закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов вперед. Потом все стихло. Приподнявшись на локте, Джон обернулся на дверь спальни и увидел, что та приоткрыта. Проклятье. Он встал и с некоторым трудом подбежал к двери. Каждый шаг давался с трудом, посылая импульсы болезненного удовольствия. Ноги еле слушались, покрытые подсыхающими потеками бедра липли друг к другу. Джон захлопнул дверь. Словно в ответ с первого этажа послышалась тяжелая, лишь слегка приглушенная теперь поступь. Неуверенный шаг, затем пауза. Еще один шаг. Затем тот, кто находился внизу, направился прямиком к спальне Джона. Мужчина (должен быть мужчина, судя по походке) прошел по короткому коридору к лестнице. Он все приближался, ускоряя шаги, каждый из которых отдавался в голове Джона набатом. Поднялся по ступенькам. Это мог быть кто угодно. Джон возился с замком скользкими пальцами, и еле успел повернуть ключ до того, как кто-то дернул ручку с другой стороны. — Джон? — раздался глубокий баритон Шерлока. — Впусти меня. — Не входи, — крикнул Джон. В первую секунду он ужасно обрадовался тому, что это Шерлок, а не какой-нибудь незнакомец. В следующую — ужаснулся этому факту. Мелькнула мысль: «Он никогда не простит меня». — Зачем ты приехал? Я же просил не возвращаться пока! Ты должен быть в Петерборо. — Ты сказал, у тебя неприятная ситуация. Я подумал, ты можешь быть в опасности. — Теперь ты знаешь, что я в порядке, так что прошу, уходи, и побыстрее, — Джон уловил отчетливый запах альфы сквозь закрытую дверь. Господи. Гормоны. Все его силы уходили на то, чтобы не открыть дверь. Прижавшись к твердой древесине обнаженными плечами и бедрами, Джон не смог сдержать низкий жалобный стон. — Впусти меня! Впусти сейчас же! — в голосе Шерлока сквозило отчаяние. Он ударил по двери ладонью так, что Джон вздрогнул. Боже, какое искушение. У Шерлока было то, в чем Джон сейчас так нуждался, то, что уймет его зуд. Он мог избавить его от мучений сейчас… но как только у Джона закончится течка, Шерлок будет вне себя, решит, что его обвели вокруг пальца, хитростью заманили в постель. К тому же, появится ребенок. Нет, Джон скорее умрет, чем обойдется так с Шерлоком. — Нет, — коротко ответил Джон. — Шерлок, убирайся отсюда. Возвращайся в субботу. — Открой дверь, Джон. Это мой дом! У тебя нет никакого права держать меня снаружи, — голос Шерлока сочился гневной самоуверенностью и злостью. Джон задрожал. Ему еще не доводилось слышать у Шерлока такой тон. Возможно, было наивно ожидать, что при всей склонности к употреблению психотропных веществ Шерлок сумеет устоять перед воздействием самого сильного наркотика, созданного природой. — Это и мой дом, — попытался урезонить его Джон. — И моя комната. Я имею полное право не открывать тебе. Шерлок, слушай, это течка на тебя так влияет. Помнишь, ты как-то сказал, что не расположен к семейной жизни? Если я сейчас тебя впущу, потом ты будешь в ярости. Я не хочу тебя подставлять! Снова раздался грохот — на сей раз Шерлок ударил в дверь плечом. Джон отпрыгнул и увидел, как дерево прогнулось под весом альфы. «Если он ее выбьет, — подумала маленькая эгоистичная часть Джона, — я не буду виноват». Можно сдаться — и о боже, до чего это будет сладко. От предвкушения тело начало вырабатывать еще больше смазки. Джон попятился к кровати, опустился рядом с ней на колени и стиснул пальцами простыню до белизны костяшек в напрасной попытке не мучить ласками свое изнывающее тело. Он уже забыл, до чего болезненно остаться в течку без разрядки. Стук в дверь прекратился. — Ты ждешь прихода своего любовника, чтобы он помог тебе? Поэтому ты хочешь, чтобы я ушел? Поэтому ты запланировал свою течку на день, когда меня не будет дома? — Что? Нет, — меньше всего Джону хотелось, чтобы Шерлок бесился от ревности и обиды, думая, что ему предпочли другого альфу. — Никто сюда не придет, клянусь. — Пожалуйста, Джон, — в голосе Шерлока слышались льстивые нотки. — Я не причиню тебе боли. Обещаю. Я не допущу вязки. Просто дай мне немного тебя трахнуть. Пара-другая толчков, и я уйду, даю слово. Даже ладно, давай без этого, просто позволь мне вылизать тебя. До чего же заманчиво… Джон не был уверен насчет вылизывания, но желание ощутить, как через анус проталкивается твердый, горячий член, было почти непереносимым. Он знал, что мощный оргазм не заставит себя ждать, и, может, после этого течка станет хоть немного терпимей. Господи, если бы только его сейчас трахнули! Может, все и обойдется? Все-таки у Шерлока беспрецедентное самообладание… — Выйдешь и войдешь пару раз? Ты уверен, что сможешь остановиться? — решимость Джона пошатнулась. — В любом случае у меня самые лучшие гены. Разве ты не хочешь умного ребенка? А вот и ответ на все вопросы Джона. Джон ударил лбом о матрас. — Ты сам-то себя слышишь? Сколько раз ты говорил мне, что не хочешь детей? — Я врал, — мрачно ответил Шерлок. — Ты не в себе, Шерлок. Как и я. Если я открою дверь, мы оба потом об этом пожалеем. Слушай, я сейчас буквально жертвую собой. Ты представления не имеешь, как это для меня невыносимо. Не дави на меня. Или я открою эту дверь, и к черту последствия! — ОТКРОЙ ДВЕРЬ! — взревел Шерлок. Последовал еще один глухой удар. — Шерлок, пожалуйста, не поранься, — взмолился Джон. — Позволь мне помочь тебе, прошу, Джон, я так хочу тебе помочь, у меня такой стояк, что это почти больно. Ты же не хочешь, чтобы мне было больно, верно? Ты только что так сказал. Впусти меня, нам обоим станет легче, — Шерлок вернулся к тактике льстивых уговоров. — Шерлок, — простонал Джон, сползая на пол по боку кровати; силы покинули его. Он скорчился на полу, содрогаясь от горя, и снова засунул в себя пальцы. Прикасаться к себе изнутри было так сладко, но отчаянно, безумно недостаточно. — Я знаю, что ты не хочешь меня трахать. Умоляю, уходи! На полминуты повисло молчание, после чего Джон услышал, как Шерлок отступил от двери на шаг, затем еще на шаг. Похоже, Шерлок бегом спускался по лестнице. Джон издал громкий стон разочарования, извиваясь всем телом на холодном полу и грубом ковре. «Идиот, — подумал он. — Идиот. Он был готов заняться с тобой сексом, а ты отверг его». Он обхватил скользкой ладонью наполовину онемевший член и стал ласкать себя, надеясь на скорую разрядку. Через минуту вновь послышался стук шагов по ступенькам, а потом и на лестничной площадке. — Шерлок? — спросил Джон, заставив себя сесть. — Что ты делаешь? Ручка слегка дернулась, после чего дверь резко распахнулась, с грохотом ударившись о стену и слегка отскочив от нее. Джон едва успел заметить ключ в замке. Все его внимание было приковано к совершенно голому Шерлоку, с диким видом стоявшему на пороге. Он не шутил насчет того, что возбудился из-за Джона: огромный член дыбился вверх, Шерлок источал сильный запах альфы. Рот Джона наполнился слюной, и он не сумел сдержать тихий стон, почти поскуливание. «Вот и все. Я пропал. Меня трахнут», — подумал Джон обреченно — и с немалой долей облегчения. — Не говори мне, чего я хочу! — прорычал Шерлок, глядя на него потемневшими глазами. В следующий миг он уже пересек комнату, кинувшись на Джона, словно огромная хищная птица. — Я знаю, чего хочу. Джон не знал, то ли он пытался дать Шерлоку отпор, то ли помогал ему, то ли просто извивался, не зная куда себя деть. Но какое-то время они, сцепившись, неловко катались по полу. Два дня спустя Джон обнаружил у себя на ноге синяк, по-видимому, заработанный в тот момент. Как бы то ни было, Шерлок был сильней, настойчивей и к тому же, откровенно говоря, четче понимал, что намеревается сделать. А именно — перебросить Джона через край кровати и отыметь его до потери сознания. Джон прекратил сопротивляться и затих в тот же миг, как его живот коснулся матраса. Потому что весь тот кошмар, через который ему пришлось пройти утром, стоил этого невообразимо прекрасного момента. Что-то гладкое, теплое и — ох-как-же-потрясающе — толкнулось в него, развело в стороны стенки раскрытого ануса, растягивая его именно так, как Джону отчаянно хотелось, и вошло глубоко, минуя простату, сквозь внутренний проход, до самого конца. Джон вскрикнул от облегчения. О, Боже, да! Боже, да, вот так. Лучше, чем почесать зудящее место, невообразимый кайф. Шерлок над ним издал полустон-полурык. — Хорошо, — сказал он, — до чего же хорошо. Ты такой влажный, Джон. Так плотно меня сжимаешь. Чувствуешь, как я упираюсь в твою матку? Джон кивнул, именно этого давления он так жаждал. Он изогнулся и стиснул стержень внутри себя. Ощущения от настоящего члена отличались от тех, что он испытывал с игрушкой во время предыдущих течек. Теплее. Идеальная жесткость. — Трахни меня, — взмолился он. — Давай. — Готов? — Я уже тысячу лет, как готов. Если собираешься это сделать, то вперед. Не дразни меня. Шерлок начал двигаться. Облегчение Джона не поддавалось описанию. Экстаз. Каждый толчок запускал цепную реакцию удовольствия. Джон подавался бедрами назад и стискивал член Шерлока, пытаясь увеличить интенсивность. Поначалу они не могли подстроиться, но вскоре нашли нужный ритм и стали двигаться в унисон. Почти немедленно Джон ощутил, как на него волной накатывает оргазм. — Кончаю, — выдохнул Джон, и тут его накрыло. Внутренние мышцы сжались, и одновременно с этим его оставшийся без внимания член выплеснул горячую сперму на живот. — Спасибо, спасибо, — пробормотал он. — Мне это было нужно. Но Шерлок не остановился и не замедлился. Чувствуя, как его покидают судороги оргазма, Джон удивился, что ему это не мешает. Обычно, когда он занимался сексом не в течке и его не подстегивало ничего, кроме обещания удовольствия от акта, после оргазма Джон нуждался в перерыве на несколько минут, и в это время любые контакты внутри ануса или снаружи члена были ему неприятны. Но течка всегда протекала по особым законам: насытиться в ней было невозможно. И все же во время предыдущих течек к этому моменту он уже нажимал на кнопку в основании вибратора, формирующую узел. Кончив, он извлекал игрушку и отдыхал примерно час, прежде чем был вынужден повторить. Но сейчас он был счастлив, что Шерлок не вышел из него. Ему все еще было приятно, и ощущения становились только лучше. И в любом случае, с ним был сильный, неудовлетворенный и решительный альфа, который не собирался прекращать свое занятие. Поэтому Джон просто расслабился. Похоже, Шерлок не заметил перемен в поведении партнера. Он равномерно, быстро и сильно вбивался в Джона, и тот обнаружил, что с каждым толчком приближается ко второму оргазму. Потом Джон почувствовал, как что-то изменилось. Основание члена Шерлока всегда было толще, чем остальная часть, шире растягивая Джона — именно это нравилось ему больше всего, когда Шерлок входил до конца. Узел слегка поддавался, подстраиваясь под форму прохода, и это было не больно, но однозначно... интересно. Теперь же с каждым движением узел растягивал его почти до боли, практически не меняя собственной формы. Джон почувствовал, что его анусу это не очень понравилось. Естественной смазки пока хватало, но когда полураздутый узел протискивался в него, это вызывало дискомфорт, быстро сменявшийся облегчением, когда узел оказывался внутри. Потом давление возвращалось, только уже направленное наружу, затем — снова короткий миг облегчения, когда внутри оставался только сам член. Джон бы возмутился, если бы в те моменты, когда узел находился внутри, ему не было так хорошо. Узел энергично массировал его простату — а это место любило, когда с ним обращались решительно. Второй оргазм все приближался… Постойте, он должен был о чем-то помнить, о чем-то важном, но сейчас это его нисколько не заботило. Да и как можно думать о чем-то постороннем, когда все его тело содрогается от удовольствия? Шерлок испустил хриплый вздох и сильнее стиснул пальцы на бедрах Джона. — Джон, нужно… — но он так и не закончил фразу. Слишком поздно. Узел быстро раздулся внутри Джона, наполняя и растягивая его до невообразимой степени. Джону не было больно, но интенсивность ощущений вызвала дрожь. Мышцы ануса сократились, не давая Шерлоку выйти. Узел надавил на простату, и та немедленно среагировала. Накативший оргазм был еще ярче предыдущего. Прерывистое дыхание вырывалось у Шерлока изо рта. Джон чувствовал, что того сотрясает легкая дрожь. Спустя секунду Шерлок сказал: — Джон, мы… склещены. — Знаю. — Ты не мог бы… Давай попробуем залезть на кровать. Или спустимся на пол. Думаю, мне не удастся долго находиться в этой позе, — казалось, Шерлок все никак не мог прийти в себя. Джон устало усмехнулся сквозь стиснутые зубы. — Ладно. Вместе и медленно, — сказал он. Пришлось постараться, чтобы залезть на кровать. Им надо было работать слаженно: при любом резком движении узел натягивал слизистую, и Джон шипел от неудобства. После того, как они с крайней осторожностью кое-как почти приняли нужную позу, Шерлок вдруг попросил его замереть и Джон вновь почувствовал, как член альфы запульсировал внутри: Шерлок опять кончил. Так, мало-помалу, спустя еще несколько неудачных попыток, они все-таки забрались на кровать и легли в обнимку. Шерлок обвил рукой Джона под грудью, переплетая их ноги. Удобно устроившись, Шерлок принялся слегка двигать бедрами. Не с той амплитудой, чтобы сделать Джону неприятно, но достаточно для того, чтобы узел терся о его простату. Свободной рукой Шерлок принялся гладить все еще твердый член Джона. Джон ожидал, что на этом этапе его член будет гиперчувствителен, однако, как выяснилось, теперь, когда его вагина и анус были должным образом обласканы и наполнены, организм не возражал против внимания и в этой точке. Даже совсем не возражал. Третий оргазм не заставил себя ждать. — Приятно? — поинтересовался Шерлок. — Просто отлично, — со вздохом признал Джон. — Еще. Шерлок выполнил его просьбу, неторопливо двигая рукой по члену Джона. Он делал паузы, лишь когда переживал очередной оргазм, после чего возобновлял ласки, дроча Джону быстрей в качестве извинения за задержку. Таким образом ему удалось вызвать у Джона четвертый и пятый оргазм. Они оставались склещенными дольше получаса, а затем узел сдулся так же внезапно, как и раздулся. Шерлок вышел из Джона и тесно прижался к его спине. Утомленные, они быстро заснули.