If you can't stand the heat

Шерлок знал о геле для душа «Уверенность», потому что Джон был далеко не первым из его знакомых, кому требовался искусственный запах. Один из таких людей сейчас как раз стоял у него над душой, пока он в обществе Джона осматривал место преступления. Инспектор Лестрейд производил впечатление обычной беты: спокойный, преждевременно поседевший от забот служака. Вряд ли кто-то из круга его общения замечал, что запах, которому обязан Лестрейд, исходит из синего флакона, продающегося в любой аптеке. Но большинство людей идиоты. Лишь однажды Шерлоку удалось учуять естественный запах Лестрейда. Это случилось в тот раз, когда из-за угрозы сибирской язвы пожарным командам пришлось устанавливать на месте преступления портативные обеззараживающие душевые кабинки. После того, как Лестрейд выбрался из своей чисто отмытый, пах он до странного неоднозначно. Шерлок помнил свое моментальное восхищение. Запах беты остался, но стал гораздо слабее, и к нему примешивались весьма ощутимые феромоны омеги. Этого хватило бы, чтобы возбудить определенного рода интерес, но Шерлок не позволял себе отвлекаться на такие вещи. Шерлоку никогда не попадались двуполые люди. Невольно он задался вопросом: как сильно выражается эта двойственность? Наступают ли у Лестрейда неспровоцированные течки, как у омег? Судя по немного увеличенной груди, за свою жизнь он родил, как минимум, одного ребенка, хотя это должно было случиться много лет назад. Таким образом, бесплодие не могло быть результатом двуполости, но и орда тайных детей инспектора дома не ждала. Лестрейд заметил его пристальный взгляд и закатил глаза. — Однажды я разрешу тебе задать свои вопросы, но сейчас я хочу пойти домой и как следует помыться. Инспектор сдержал слово, и спустя два дня они встретились в пабе, где Лестрейд дал ответы на его вопросы. — Я бета, если хочешь знать. У меня есть справки от врачей и все такое. Такое состояние называется «псевдоомегатрия». От меня исходит слабый запах омеги и недостаточно сильный — беты, но и только. Это приводит в замешательство окружающих, но не меня. Я не плодовитее любой другой беты. У меня случаются такие же течки, как у обычных бет. Вот, пожалуй, и всё. Надеюсь, я тебя не разочаровал, — он засмеялся и сделал большой глоток пива. — Значит, гель для душа нужен тебе, чтобы не сбивать людей с толку. Лестрейд усмехнулся. — Да. Мне его посоветовал врач. Он зовется «Уверенность», но по мне, так это, скорее, запах для неуверенных в своей полноценности бедолаг. Я бы не пользовался им, если бы мое тело вырабатывало надлежащие гормоны в нормальном количестве. Уверенность, да пошла она в мою хорошо смазанную задницу. Этот разговор состоялся год назад, и тема пола инспектора больше не поднималась. До сих пор. Впервые Шерлок наблюдал за Лестрейдом и Джоном вместе. Они вежливо обнюхали друг друга, затем на них снизошло обоюдное осознание, и оба засмеялись. Вскоре врач и полицейский уже обменивались жалобами на рост цены их специфического геля для душа. Лестрейд разоткровенничался насчет своего отклонения, Джон сообщил свой пол, и вот они уже пожимали друг другу руки и вообще, к отвращению Шерлока, похоже, собирались стать на этой почве лучшими друзьями. Между тем Шерлок пытался прервать их болтовню, чтобы можно было нормально поработать. — Тело, женское, около тридцати, — пробормотал он себе под нос. — Не ждала гостей — в квартире беспорядок, однако макияж все еще весьма отчетливый, особенно учитывая, что ее задушили шнурком от кроссовок. — Кроссовок? — с сомнением спросил Лестрейд. — Должно быть, их носил убийца. В ее шкафу нет никаких кроссовок. — Да, кстати о шкафе — заметил что-нибудь относительно содержимого? Дорогая одежда. Дешевая одежда. Восемнадцать сумочек развешены на крючках так бережно, словно им поклонялись. Все дизайнерские — хотя нет, вот подделка, но весьма хорошая. Чего-то не хватает. — Чего? — поинтересовался Джон. — Туфель! Нет туфель! — В гардеробе три пары туфель. — Да, — Шерлок нагнулся и рассмотрел их. — Дешевка, дешевка, дешевка. У нее сумочка за двести фунтов, шерстяное платье за девятьсот, но что ей одевать с ними? Естественно, не эти дешевые мокасины из денима за двенадцать фунтов — возможно, она носила их с джинсами. Нет, для этого ансамбля ей нужны Jimmy Choo или Chloe. Шерлок заглянул в крошечную ванную комнату и пробежался глазами по обстановке в поисках чего-то необычного. Нашел: мыло для рук лежало на правом бортике ванны, а легкий мыльный налет остался на левом, где оно обычно и находилось. Женская косметика стояла на туалетном столике слева от раковины. Пустая вешалка для полотенец. Куда подевалось полотенце для рук? Грязное белье было разбросано на полу, в том числе и два полотенца. Корзина для белья у дверей забита доверху. Шерлок наклонился и схватил первую попавшуюся под руку тряпку, которой оказались женские трусики. Он поднес их к лицу и принюхался. Чистые. — Шерлок! — ахнул Джон. — Какого… — Черт с ним, просто не мешай, — оборвал его Лестрейд. Шерлок бросил трусы обратно в корзину, не обращая внимания на шокированные взгляды. Без перчаток было бы проще найти слегка влажное полотенце среди остального грязного белья, но вскоре он все равно обнаружил искомое под ночной рубашкой. Понюхал. На полотенце, определенно, ощущался едва уловимый аромат мыла, но помимо него Шерлок с трудом разобрал запах убийцы, который вытер руки после совершенного преступления. Запах едва чувствовался, но Шерлок был уверен: повстречав его снова, он узнает этого человека. — Вот, понюхайте, — протянул он полотенце двум мужчинам. Джон понюхал и потряс головой. — Пахнет альфа-мужчиной, больше ничего не могу сказать. Лестрейд понюхал следом. — Примечательный, но раньше мне он не попадался. — Возможно, это поможет, — произнес Шерлок, радостно скалясь. — Нам нужен фетишист, у которого пунктик насчет обуви. Обычный убийца не стал бы красть ее обувь. Обычный вор взял бы одежду и сумки. Но этот ограничился обувью — это его страсть! Все остальное не имело для него значения. — Не всякая пара обуви удостоилась его внимания. У него есть вкус. Он любит дорогие вещи, но не может себе их позволить. Как и жертва, если уж на то пошло. У них был общий поставщик, кто-то, кто доставлял им одежду, по которой они сходили с ума, по цене меньше рыночной стоимости. Напрашивается онлайн-аукцион, я бы проверил эти сайты в первую очередь, — Шерлок постучал себя по губе, с головой уйдя в раздумья. — Проверьте ее компьютер: заведен ли у нее аккаунт на сайте аукциона и соберите сведения о ее покупках, касающихся обуви. Не принимайте в расчет войны на торгах, уверен, у нее немало наберется. Войны на торгах порождают обозленных проигравших, но не настолько обозленных, так что, подозреваю, она увела лот из-под носа нашего убийцы в последнюю секунду. Просмотрите покупки, которые она сделала прямо перед закрытием аукциона, особенно если предыдущая ставка оставалась самой высокой продолжительное время, допустим, несколько часов. Вот за это уже стоит мстить, — Шерлок стукнул кулаком по ладони. — Вот как это произошло: вероятно, после аукциона он прислал ей письмо по электронной почте, в котором сообщил, что заметил ее интерес и хотел бы расстаться с частью своей коллекции. Должно быть, она отослала ему свой адрес, чтобы он мог отправить ей обувь. Но вместо обуви он явился сам и убедил впустить его в квартиру разговорами об их общей страсти. Восторгаясь ее коллекцией, он обернул вокруг ее шеи шнурок и задушил ее. Шерлок мерил шагами комнату. — Сперва он пришел в ужас от содеянного. Он касался мертвой женщины! Он побежал к раковине и вымыл руки, вытер их и тогда опомнился. После этого методично уложил объекты своей страсти в коробку, протерев полотенцем все, до чего дотрагивался, и по пути из квартиры спрятал это полотенце в корзине для белья. Он повернулся к Лестрейду, усмехаясь. — А с остальным, думаю, вы справитесь сами. Лестрейд восхищенно кивнул. — Да, дело за малым. — Изумительно, — сказал Джон. Шерлок ухмыльнулся. Ему казалось, что к этому моменту ему уже должно было надоесть, как Джон осыпает его похвалами, но — нет. — Легче легкого, — хмыкнул он. — Тебе бы видеть меня, когда мне попадается по-настоящему сложная загадка. — Мне бы этого хотелось, — сказал Джон. — В любое время. Я с тобой. От его взгляда у Шерлока по спине пробежали мурашки удовольствия. Шерлоку почудилось, что он уловил легкий аромат омеги, пробившийся сквозь его скучный заимствованный запах беты. Но, скорее всего, он принадлежал Лестрейду, чей понимающий взгляд безмерно раздражал. — Кхм, — кашлянул Лестрейд, вскинув брови. — Мы не пара, — отрезал Шерлок. — Нечего так смотреть. — Я ничего и не говорил, — ответил Лестрейд. — Ваша личная жизнь меня не касается. После этого он выгнал их с места преступления. — Удачи с ним! — крикнул инспектор им вслед, когда они вышли на тротуар. Шерлок подозревал, что последняя фраза была адресована Джону, но, возможно, и ему самому. Временами Лестрейд выражался крайне двусмысленно.