Now I Wanna Be Your Dog

Вторая часть вдохновлена Oasis – Champagne Supernova -Пошли-пошли-пошли… Пойдем, не будем думать ни о чем сегодня. Ты обещала мне! -Д-да… Конечно… Да, я обещала… Н-но… -Что «Но»?! Акане, на нем свет клином не сошелся! Есть и другие парни, знаешь ли! Боже, только повращай головешкой, смотри, их здесь пруд пруди! На любой вкус. И они не латентные преступники. -Да… К-конечно. Я дура, я же дура, да? Ну… Ну… Ну, зачем я, вообще, это сделала? -Нет, ты не это слово. Ты не это слово. Ты просто искренний, чистый человек. А он- просто урод. Ему не дано понять, он же помешанный! -Да, примерно как-то так… -Всё-всё, Акане, мы идем развлекаться! И ты забываешь обо всем. Концерт начинается! Замелькали яркие огни, лазерные зеленые линии разрезали воздух, густой из-за сценического дыма и разноцветный, от радужных прожекторов, чей свет бороздил шумную мглу, кишащую молодежью. Это был один из авторизованных клубов, имевший, однако, не самую хорошую репутацию. Акане не понимала, как согласилась пойти сюда. Наверно, только из-за подруги, которая просто боготворила солиста группы - хедлайнера сегодняшнего, пятничного фестиваля. Она не пропускала ни одного их концерта, знала все их песни наизусть и даже как-то сумела сфотографироваться с этим тощим, высоченным рокером с копной изумрудно-зеленых волос, чье тело все было испещрено витиеватыми татуировками с изображениями черепов, роз, рыб и, конечно же, перевернутых крестов. Подруга Акане была специалистом по расталкиванию людей, а потому юный инспектор не моргнула и глазом - как они уже оказались у самой сцены, аккурат среди оголтелых и фанатичных представительниц прекрасного пола. Акане всеми силами старалась отвлечься от того, что произошло несколькими часами ранее, но теперь, в двухтысячный раз оценивая ситуацию, она понимала, что единственным выходом из неё будет заявление на стол главной по собственному желанию. Акане была очень гордой. Или, может, это была не гордость? Страх? Акане теперь уже не могла сказать наверняка: доза алкоголя в ее крови превышала сейчас привычную норму, а потому девушка не то, что не могла трезво мыслить, она с трудом держалась на ногах. Ей не давала упасть лишь подруга, все еще стискивающая её предплечье, да толпа, сомкнувшаяся вокруг них в плотное кольцо. Группа вот-вот уже должна была выйти, но Акане теперь не понимала, что, вообще, здесь делает. Не понимала… Прожектор, тут, скользнул по ней, своей пустой, ослепляющей глазницей чиркнув ярким светом по её щекам, румяным от невозможной духоты и количества выпитого. Но она выстоит. Выстоит. Это ей в наказание за опрометчивость. Она выдержит эту пытку чужим непомерным счастьем, а потом придет домой и бессильно рухнет на кровать. И тогда, может быть, получится заснуть. А пока… Её оглушило сумасшедшим визгом фанаток и прибило к самой сцене волной, пущенной такими, вот, энтузиастами, как её подруга, вздумавшими подобраться ближе любой ценой. Свет на сцене погас, а затем прожекторы вспыхнули с новой силой, озарив пять силуэтов. Выступление хедлайнеров началось. *** Четыре часа назад «Я… Больше так не могу… Я должна сделать это… Черт…» -Акане-Чан! Что с тобой? Почему ты сидишь кислая такая? Иди к нам!- Крикнул Кагари, выглядывая из-за спин коллег, которые были заняты веселой беседой, все крайне расслабленные после сложной погони и поимки очередного преступника. Они сидели за столом на большой кухне и наслаждались обедом, который в честь большой победы приготовил для них этот рыжий сорванец. Стол ломился от яств, все исполнители уплетали за обе щеки, и только инспектору Цунемори кусок в горло не лез. Потому что она решила, что ей надо кое-что сделать. Переступить через себя… И… -Кагари-кун, я… Мне просто надо позвонить…- Акане тут же, словно бы спохватившись, принялась для вида копаться в своем браслете-коммуникаторе. «Сегодня…» -Резче иди, а то остынет!- Прикрикнул он на Акане, в шутку пригрозив ей кулаком. Она невольно состроила счастливую мину и, кивнув, нервно сглотнула. Акане понимала, что не стоило изображать из себя бедную родственницу. По крайней мере, не сейчас. Пока что надо сохранять спокойствие. «Хладнокровие» определенно с ней не вяжется, так, хоть, надо быть спокойной. С этими мыслями Акане приблизилась к гогочущему, веселому столу, где уже лилось рекой вино и со скоростью смеха разлеталась еда. По-кошачьи улыбнувшись, Кагари кивнул Акане на место рядом с Яёй. Прямо. Напротив. Когами. «Спокойно…» Скованная неведомым чувством, Акане медленно и осторожно опустилась на место рядом с брюнеткой. Та приветственно кивнула ей, про себя отметив, что инспектору, похоже, нездоровится. Акане лишь мельком взглянула на исполнителя напротив себя в слегка потрепавшемся после пыльной погони черном костюме. «Когами» Он непринужденно уплетал свой обед и делился с Шион последними новостями. Та хихикала, уже освеженная вином, и заговорщицки прикладывала к уху Шиньи ладошку, шепча ему какую-то очередную сплетню. «Караномори» Они ведь одного возраста. Она, кажется, была младше его всего на год, если Акане не ошибалась. Как она раньше не замечала: их связывают какие-то особые узы. Они словно говорят на общем языке, которого Акане так и не смогла понять до сих пор. Она чувствовала себя здесь чужой, хотя полгода работы пролетели словно вихрь. И в этом вихре, в этом хороводе новостей, информации, смертей, крови и преступных коэффициентов её спасительным канатом, её веревочной лестницей неожиданно стал ОН. Но дистанция- это чудовищная вещь. А профессиональная дистанция - и того пуще. И Акане соблюдала её. Потому что если не соблюдать, то можно сойти с ума. Сойти с ума от этого, разрывающего, не покидающего её грудь, чувства. Акане сглотнула. Она не понимала, что происходит, будучи погруженной в свои странные мысли. Инспектор не понимала, что все это время, пока она думала о дистанции и прочих глупостях, её пустой взгляд был устремлен прямо на человека перед ней. Вернее, на его ухо. Ухо, к которому почти прижались эти алые, напомаженные губы. Губы, сообщавшие какую-то сплетню… Или же… Назначающие ночное свидание? Откуда Акане было знать… «У них тут своя атмосфера» Враждебное чувство развивалось в её груди, пока она наблюдала, как рука Шион мягко скользнула на плечо Когами и как тот, ехидно улыбаясь краешком рта, кивал и громко выдыхал, поддаваясь смеховому спазму. Акане все это время сидела, застыв с палочками в руке. Она была все еще там, в своих мыслях и почему-то не заметила, что красивый мужчина напротив искоса бросил на неё хитрый взгляд и затем, степенно, неторопливо, изменив позу, нагнулся к ней через стол и, наивно подняв брови, помахал ладонью прямо перед её носом. От неожиданности Акане выронила палочки. Тут же со всех сторон раздался оглушительно-звонкий смех. Она уже потом осознала: в тот момент все внимание было обращено прямиком на неё. И он… С этим ехидным огоньком в глазах. Но скоро он погаснет. Акане его скоро погасит. Потому что она так решила… Было невыносимо так жить… -Цунемори-Сан?! Эй? Есть кто дома? Кагари, что ты подсыпал инспектору?- Когами повернулся к рыжеволосому исполнителю как-то механически, словно на шарнирах, и коварно улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. -Это я, скорее, боюсь, что я тебе что-то ненароком подсыпал! – Хмыкнул Кагари,- Так!- Продолжил он затем,- Когами больше не наливать! Акане опешила. Казалось, она так ошибалась в Когами до этого… Она идеализировала его, почти канонизировала, всегда отстаивала его права, если возникали конфликты, она думала, что они друзья, а теперь… А теперь… Он просто игривый идиот, слабый до наживы. Так, что ли? Определенно, не сходится тут что-то. Как же часто Акане попадалась так! Теперь ей придется… Хотя, ей, возможно, больше уже ничего не придется… Может, не стоит этого делать? Может, ну, его? Ан-нет… Надо. «Надо…» -У-у меня все нормально, Когами-сан. Спасибо. Устала я немного.- Пробубнила Акане, изучая содержимое своей тарелки. -Ну, смотрите!- Саркастично бросил тот и, кажется, снова повернулся к Шион, которая, в свою очередь, уже обновила вино в бокалах. Ему было все равно. Будь на то воля Акане, она бы тут же встала из-за стола, но, нет же, здесь праздновали, веселились, и уйти просто так- означало оскорбить всех присутствующих. Поэтому она еще добрых полтора часа, до чая, вынуждена была наблюдать ритуал флирта, проводящийся прямо перед её глазами. К концу трапезы Когами и Шион уже почти не стеснялись в выражениях, да и в действиях скованности не наблюдалось. Шион пару раз подскочила и взвизгнула, скорее всего, оттого, что опьяневший Когами плюхнул руку на её оголенную ногу. Акане не могла видеть наверняка. А когда принесли яблочный пирог со взбитыми сливками, то Шион принялась кормить его с ложечки, а Когами все норовил измазать её в кремом. Они чуть не подрались едой. Акане было достаточно. Она резко поднялась из-за стола и решила пройтись до туалета. Никто, казалось бы, не заметил её исчезновения. Она пропала примерно на полчаса, прогуливаясь по пустеющим перед окончанием рабочего дня коридорам Сибил, желая оттянуть время перед возвращением. «А нужно ли возвращаться?- Да. Необходимо!» *** Тихо играло радио, на кухне царил полумрак, горела пара свечей. В сумерках сложно было разглядеть, остался ли кто-то здесь еще, или нет, и лишь отчетливо была видна куча грязной посуды, небрежно сваленная в раковину. Акане замерла. Никого не было. Неужели она… Не успела? Опоздала? Все уже ушли… Как же теперь? Мучиться до понедельника? Она прислушалась. В коридоре гулким эхо разносился женский смех, шепот, и шаги, лишенные всякого ритма. Акане глубоко вдохнула и вжалась в стену. Ком подкатился к горлу. До её слуха донесся звук непонятного хлопка, очередной визг, затем скорая поступь - будто кто-то устроил шуточную погоню- затем какая-то возня. Будто украдкой. Акане прикусила кулак, начиная соображать, что там сейчас может происходить. В следующий момент, правда, послышался звук разъезжающихся металлических дверей, чей-то суровый голос, кое-какие оправдания, вновь озвученные женщиной, монотонный стук удаляющихся шагов -двое- и… Одни приближающиеся. Некуда было бежать. Все пути назад были отрезаны. Акане сползла по стене, приготовившись к худшему. В следующий момент на кухне зажегся яркий свет, заставляя девушку зажмуриться. Она прикрыла глаза рукой, в попытке приспособиться к непривычной яркости. -Ак… Цунемори-Сан?- Ей заслонили свет,- Что с Вами сегодня? Акане медленно подняла глаза на человека перед ней. Конечно же, Когами. -B-betsu –ni…*- Акане замотала головой, прикусив губу. Она еще совсем маленькая. Еще совсем девочка. Они же - взрослые. Взрослые, дерзкие, не стесняющиеся своих желаний. Куда ей до них? -Вставайте,- Когами наклонился к ней и протянул ей руку. Акане замешкалась на мгновение, затем жадно вцепившись в неё. «Эти крепкие пальцы, эта хватка…» -Мне,- Когами затем резко направился к столу и принялся задувать свечи,- перепало по жребию мыть посуду. Не поможете, а, инспектор? Вместе как-то повеселее будет. «Ему веселее со мной? Или просто «веселее» с кем-то?» -Да, конечно.- Акане кивнула и вихрем устремилась к раковине. Зашумела вода, зазвенела посуда, тишину не надо было больше заполнять. Тарелка за тарелкой, кружка за кружкой, Акане освобождала раковину от грязной посуды, а Когами оставалось только вытирать. Он бесцеремонно запрыгнул на кухонную тумбочку и, перекинув полотенце через плечо, халтурно протирал тарелки. Акане пару раз посмотрела на него исподтишка, даже улыбнувшись. Как же интересно: когда он рядом и никого больше нет- у неё на сердце спокойно. Будто так и должно быть. Стоит же ему исчезнуть или же заговорить с пышногрудой блондинкой, у Акане внутри будто грозовой фронт бушевать начинает. Вот, Когами уже закурил. Он курил красиво, легко, непринужденно. Курение было создано для него, или он – для курения? Акане не могла дать ответ: она слишком залюбовалась своим подчиненным. -Когами-Сан…- Неожиданно для себя произнесла Акане. -М?- Он изящно и дерзко повернул голову, посмотрев на девушку в упор. Акане набралась смелости и не отвела глаз. Его брови вновь вопросительно выгнулись, и его лицо на секунду даже приобрело невинное выражение. -Когами-Сан… Я… Я люблю Вас! *betsu-ni - ничего