Now I Wanna Be Your Dog

часть 1- Iggy Pop- now i wanna be your dog часть 2- Tori Amos – Crucify «А такое бывает, что от громкости из ушей хлестанет кровью? Как в комиксах… Я потом смогу слышать, после всего этого орущего, вопящего ужаса?» Все эти люди вокруг, все эти люди, они составляли шумящее, звенящее сумасбродство. Они все давили друг друга, радовались, скандировали слова песен, прыгали как сумасшедшие. Акане невольно подскакивала вместе с волной, ведь никуда было не скрыться: она стояла в первом ряду. Она вцепилась в край сцены, стараясь сохранить баланс, не понимая, зачем все это, зачем она здесь, как она все еще держится. Её подруга же была полной ей противоположностью, с её горящими глазами, с губами, слово в слово повторяющими слова песен, с этой необузданной радостью и даже влюбленностью. Казалось бы, если бы ей дано было летать, она бы сейчас взмыла в небеса. Но нет, неудачное сравнение. Стены и потолки этого клуба, они сейчас казались невероятно низкими, давящими, крадущими воздух у людей. Стены словно сужались. Галлюцинации? -Ита-а-ак! Всем спасибо! Следующая песня- кавер на очень-очень старую песню, но вы все-е-е её знаете! Старичина Игги Поп взрывал ею самые известные стадионы мира тогда, когда нас с вами еще не было в проекте! Все радостно завизжали и запрыгали так, что передний ряд окончательно прижали, буквально придавили к сцене. Акане не понимала, как еще целы её жизненно-важные органы. С первых аккордов зал встретил песню океаном визгов. Солист громко объявил в микрофон, а все собравшиеся вторили ему, заставляя бетонные стены клуба дрожать. -NOW! I! WANNA! BE! YOUR! DOG! Акане впервые навострила слух. Нечто привлекло её внимание. Dog. Пёс. «Что? Почему?» Ну, конечно же… Конечно же, забыться предлагала ей подруга. Как забудешься тут, если тебе буквально под нос подсовывают прямую ссылку на НЕГО. Ведь исполнителей из Бюро многие звали «Охотничьими Псами». У Акане ком к горлу подкатил. Да, она не раз раньше слышала эту песню, но никогда она не допускала мысли о том, что при других обстоятельствах это сочетание откровенных слов и странной, гремящей музыки превратится в её наваждение. Никогда не знаешь, что может стать в твоей жизни бременем, а что- мотто, своеобразным девизом. Вот, и непонятно было, то ли это первое, то ли второе. Пока зал вопил NOW I WANNA BE YOUR DOG и плясал свои ведьминские пляски, Акане отчетливо вспомнилось его лицо. Его лицо, с поднятыми бровями, его лицо, расслабленное после трудного дня. Его черты, легкий румянец. Эти глубокие прекрасные глаза, чей блеск был сокрыт дымом сигареты. Его наивно поднятые брови и приоткрытый рот. Взъерошенные волосы, черные, как ночь. Детали эти с каждой сильной долей ритма вспоминались все ярче, все четче становилась эта картинка в ее воображении. Она уже перестала бояться, что скоро скатится под ноги озверевшей толпе и после концерта её истерзанное, избитое тело будет найдено здесь под сценой, возможно, даже им. Тело, измученное с энтузиазмом самых злых преступников. Но, может быть, тем и лучше? Ведь он… Он и сейчас, в её воображении смеялся. Смеялся над ней. И теперь, вспоминая это в сотый, в тысячный раз, Акане подпевала песне беззвучно, одними губами, вкладывая в эти слова абсолютно иной смысл. NOW I WANNA BE YOUR DOG Акане подпевала так, будто это были его слова. Его слова ей. Слова, произнесенные с улыбкой, издевательски. Но чем ярче вставала в её воображении эта лучезарная улыбка, тем сильнее ей хотелось заплакать. Она почти сдержалась тогда. *** -Когами-Сан… Я… Я люблю Вас! «Последняя надежда, что он не расслышал, на шум воды… Что я наделала! Заткниись!» Зрачки Акане были расширены, во рту появился неприятный, солоноватый привкус- все от страха- уши заложило, сердце заколотилось в темпе престо. Сделав глубокий выдох, выжав из легких всё, чтобы непременно задохнуться и стереть этот позор, она повернула голову и вперилась в стену перед собой. Акане зажала в руках последнюю тарелку, вцепившись в неё так, будто от силы её хватки зависела судьба всего человечества. В распоряжении Акане было лишь боковое зрение, затуманенное ввиду накалившейся обстановки, да последние крупицы самообладания. Всё очень некстати. Некстати, потому что тогда бы Акане увидела, как после произнесенных ей слов выражение лица её подчиненного изменилось. Изменилось так, что и не сказать было, что мгновение назад он улыбался и строил непринужденные планы на предстоящую ночь. Появилась напряженная морщинка между бровей, красивые глаза потемнели, сосредотачиваясь на её профиле, рот раскрылся от удивления. Тлеющая сигарета, которую он держал все это время во рту, теперь беспомощным оранжевым огоньком валялась на кафеле. Но Акане не видела. Этому зрелищу она предпочла обшарпанную стену. Тишина, нарушаемая лишь шумом воды из крана, окружала со всех сторон. Тишина с каждым мгновением, с каждым движением стрелки старых, настенных часов, становилась все нестерпимее. Тишину эту надо было разорвать. Надо было её срочно нарушить. -Вы меня, простите, что?!- Произнес взрослый, такой взрослый, сильный, ироничный голос. Насмешливый, терпкий. А эта пауза после слова «простите»! А эта восходящая интонация! «Что?» Издевательство, подтекст, забава. Говоря одно, Когами словно бы подразумевал абсолютно другое. «Куда ты сунулась, девочка? Дуй отсюда поскорее, у меня неотложные дела». Резко выдохнув, Акане, наконец-то, осмелилась посмотреть на него. Когами по-прежнему сидел кухонной тумбе, но теперь он слегка облокотился на левую руку, корпусом повернувшись в сторону девушки. Его идеальные губы украшала надменная улыбка, в его глазах плясали задорные огоньки. Он уже властвовал над Акане, ему не стоило это больших усилий. Он доминировал в их маленькой беседе, сказав всего лишь одну фразу. Он уже вышел победителем. И как же прекрасно он это понимал! От осознания этого триумфа его улыбка только расширялась. -Ну?- Когами изящно повел бровью. -Я… В-вы… не слышали?- Акане нарочито громко опустила тарелку в раковину. Страх полностью завладел ей. -Не смешите меня, я Вас умоляю! – Когами ухмыльнулся. Нет, он не смеялся, смеялись его глаза. Что может быть унизительнее скрытой насмешки? -Я…. Я ни в коей мере… Не хотела развеселить… Вас…-Акане залилась краской и опустила глаза на пол. Ей в глаза тут же бросился непотушенный окурок, окурок той самой сигареты, что Когами выронил изо рта. Она поспешила растереть его каблуком об пол. -Вы… Сколько сегодня выпили-то? – Когами, видимо, решил, вот так, вот, без оружия, выпустить ей пулю прямо в сердце. Ему не нужен был для этого пистолет: одни его слова обладали свойствами саморазрывающихся пуль. -У меня… Устойчивость к алкоголю…- Акане теперь чувствовала себя словно провинившаяся школьница, которую вызвали на ковер к директору и отчитывают. -У нас у всех «устойчивость», как же. Езжайте домой, а? Выпейте снотворного и спать ложитесь. Я, так и быть, забуду это всё, договорились?- В голосе Когами слышалось какое-то пренебрежение, нетерпеливость, желание поскорее выпроводить её отсюда. -Н-но… Когами-Сан… Я же сказала правду…- Снова звучало как оправдание. Так, словно она уговаривает его неизвестно на что. Но она не могла просто так сдаться. -Ну, хорошо, Акане…Чан? Можно? - Казалось, Когами спросил это для виду, и его вовсе не интересовал ответ. Он соскочил со стола и, важно уперев руку в бок, продолжил, -Допустим, мы с тобой - можно же, да? Мы с тобой начали встречаться… И что? Тебя, детка,- Он уже начинал входить в роль, - устроит быстрый перепих между общим собранием и поимкой преступника? А, давай, сделаем это прямо в нашем фургоне! Или, не, может, вон, в той кладовке для швабр, пока никто не видит!- С каждой фразой он всё ближе и ближе подходил к Акане, нависая над ней, словно грозовая туча. Акане уже готова была откинуться на мостик- так близко он наклонился к ней. Ехидная улыбка, украшавшая его губы, отнюдь не согревала Акане душу. На его губах читался сарказм, в его глазах плясали яростные искорки. Акане уже настолько накренилась назад, что боялась потерять равновесие. В этот момент Когами резко отпрянул от неё со словами: «Советовал бы Вам перестать витать в мире розовых единорогов и посмотреть реальности в глаза. Неужели за те полгода, что Вы здесь проработали, Ваше детское мировоззрение так и не удосужилось поменяться?» Акане так и застыла. Её не только отшили, но еще и поиздевались, обозвав то, что для неё было важным и сложным шагом , «перепих». Когами не мог быть таким. Акане не могла поверить в это. Она наблюдала за ним все это время, и, пусть он и был скрытым преступником, но он всегда был готов прийти на помощь и поддержать в трудную минуту. Или, может, и правда, Акане просто не умела видеть грань между профессиональной этикой и специфическими отношениями, которые сложились в Бюро задолго до её прихода, и ей не стоило нарушать этот порядок и прилагать усилия, чтобы, наконец, занять свою нишу в этом непростом коллективе? Она не могла сказать наверняка. Особенно теперь, когда единственным желанием её было бежать, бежать отсюда со всех ног, навсегда выкинув из памяти и выдернув из сердца этого страшного человека. Человека, который, кажется, и правда, был уродлив внутри. Её чистый порыв неожиданно для неё самой сменился грязным, замаранным кровавыми пятнами, изрезанным полотном пустоты. Голодной такой, сметающей на своем пути всё. -П-почему Вы так?!- Только и вырвалось у Акане. Сердце в груди затрепетало, подбородок задрожал. Она вот-вот расплачется. -О, нет, только не слезы. Вытрите свои слезы уже. Давайте, просто проанализируем, почему Вы плачете. Я уверен, что когда Вам станет ясна причина, Вы поспешите рассмеяться. – Вероятно, таким образом Когами пытался «успокоить» девушку, «приободрить» её. И не совсем понятно было, то ли он действительно такой сухарь, то ли притворяется. Конечно, их разделяло почти целое десятилетие и, может быть, он смотрел на все со стороны своего опыта и возраста… Но как можно было игнорировать её чувства с такой легкостью?! -Спасибо… Н-но не надо. Я… Пойду и правда, Когами-Сан. Я - Акане не успела договорить, её прервала трескотня браслета-коммуникатора. Когами звонили. Он нажал на кнопку, подняв указательный палец вверх, словно имея в виду «одну секунду, подождите со своим нытьем, у меня звонок», и на экране высветилось лицо Шион. -Подожди, перезвоню,- Сказал он с непривычно-серьезной интонацией, и, свернув экран, вновь переключил внимание на юного инспектора Акане. -Прощайте, Когами-Сан…- Акане тряхнула головой и, шмыгая носом, развернулась и направилась к двери, оставив исполнителя в полном одиночестве. Повернись она сейчас, не поверила бы своим глазам. Она бы поразилась кое-чему. Но она не думала оборачиваться, а потому не видела, как стремительно поменялось выражение лица её любимого подчиненного. «Прощайте?» *** -Ко-тян, ну, где ты там, я тебя уже заждалась! -Прости, Шион, у меня что-то не встает, в другой раз. Спокойной ночи. *** NOW I WANNA BE YOUR DOG NOW I WANNA BE YOUR DOG NOW I WANNA BE YOUR DOG NOW I WANNA BE YOUR DOG