Now I Wanna Be Your Dog

музыка: Mona-Shooting the Moon Tokyo Shoegazer- Waltz Matilda Волна безысходности – штука забавная. Казалось бы, стоишь себе на берегу своего отчаяния, пробуешь мизинчиком темные воды - слишком холодные. «Нет, не пойду… Не буду поддаваться унынию… »- Промелькнет мысль в голове. Стоишь так, на берегу, любуешься отражением прибрежных скал, а затем вдруг начинает казаться, что там, в глубине, на мгновение возник силуэт. Знакомый, до слез знакомый, о котором не хочется думать, но сложно устоять… Когда покоришься искушению и все же посмеешь вспомнить - на момент ощущается непомерная радость. А потом, вдруг, в воду ударяет молния, пронизывая спокойные, тягучие воды колкой сетью, и ты теряешь бдительность. Теряешь бдительность, а вместе с ней- и контроль над своей безысходностью. И тогда темные воды густо, прытко, словно и ждали только этого, встают на дыбы: поднимается волна. В душе нарушается всякое равновесие. Руки опускаются, нет больше сил, а, главное, желания барахтаться, биться, хвататься за прибрежные камни, предпринимать, вообще, какие- либо попытки спасения самого себя… От себя… Руки слабеют, не за что взяться, и голодные волны безысходности уносят прямиком в океан, а ты думаешь : «И пусть… Все равно… Никто не вспомнит обо мне… И не спасет… А, может, оно и к лучшему…» Акане не понимала, как это случилось. Она только помнила, что были выстрелы, яркий свет, много пара, а потом все завизжали и ломанулись в противоположное от сцены направление. И только её, как прибрежный мусор, почему-то отнесло к самым ногам палящих, дребезжащих людей на сцене. Она не помнила, как и почему, но её затем взяли под руки и потащили куда-то, в закуток. Она думала, всё, дальше все будет развиваться по стандартному сценарию, коих она уже начиталась в отчетах о расследованиях. Сейчас её хорошенько отделают, а потом бросят тут, всхлипывать о своей нелегкой судьбе и ненавидеть себя до конца дней своих. Но нет… Все было не так. «Обыщи её» По её телу нахально шарят, похлопывая по бокам, бесцеремонно облапывая её грудь, будто так и надо. «Идрить! Не зря отхватили её! Инспектор!» «Отлично, сойдет как инструмент давления. Берем». Её грубо взваливают на плечо и утаскивают куда-то, в неизвестном направлении. Неприятно пахнет. Что-то капает с потолка. Кажется, они теперь глубоко под землей… Её руки и голова беспомощно болтаются. Кажется, на нее мало обращают внимание, слышится какой-то треп. «Связь…»-Вдруг мысль коротким разрядом проносится у неё в голове. Руки Акане осторожно оживают. Её коммуникатор, правда, что-то дурит. Горит оранжевыми огоньками. Странно, она в жизни такого не видела. Но, может, ну, его. Есть ли, вообще, какой-либо смысл вертеться, цепляться пальцами за одеяло темноты, когда тебе, в ответ на твои чувства, злобно оскалились и попытались отшутиться… Глаза боялись -руки делали. Пускай, это унижение, пускай, он будет рвать и метать, а потом рассмеется горько и припомнит ей это… А, ну его, он и так уже знает, что она слишком слаба. Она даже не пыталась скрывать. А что скрывать? Невозможно же жить все время с этими чувствами. Её лицо озарилось на мгновение тусклым бирюзовым светом. Она молниеносно нашла в телефонной книге Когами и, на миг задержав взгляд на его фото, набрала: «простите». Простите за то, что причинила Вам столько неудобств. Простите, за то, что посмела влюбиться в Ваши черты, в Ваш голос, в Ваши глаза, буравящие насквозь. В Вашу очаровательную морщинку между бровей, когда Вы хмуритесь. В Вашу манеру курить и смотреть на вещи. Я хотела бы, чтобы когда-нибудь Вы посмотрели на меня другими глазами, но этому не суждено быть… Может, потому что Вы меня уже больше никогда не увидите. *** «Между вами с Цунемори что-то есть?» Глупый вопрос. Между ними есть что-то. И это что-то- субординация, рабочие отношения, устав… А еще- долбанный коридор и пара стен толщиной с полметра. Последнее обстоятельство Когами Шинью, который рискнул свернуть с заданного маршрута и скрыться со всех радаров, беспокоило на данный момент больше всех остальных. Не сказать было, вообще-то, что он волосы на себе рвал из-за остальных пунктов списка «между ними», потому что новенькая девчонка (пусть она и полгода уже проработала, для него она все равно «новенькая») еще не так много сделала, чтобы показать ему, что она его босс. А сегодня вечером она, вообще, нарушила главное правило. Неписанное, но известное всем. «Когами-Сан, я… Я л-люблю Вас» Звонкий её голосок, трясущийся от неведомого страха, звучал в его голове. Когами по неведомой причине запомнил её интонации досконально. И он ненавидел себя за это. Ненавидел, потому что именно этот дрожащий голос, именно он выводил мужчину из себя. Когами готов был поклясться, он сейчас прошибет все эти стены. С разбегу. С первого раза. И по боку террористы. Не из-за них, нет. А из-за того, что девчонка настолько жалкая, что ему хотелось растерзать её первым. И ни одна сволочь не посмеет тронуть его добычу и мизинцем. Когами не понадобился доминатор, чтобы вырубить двух охранников на уровне -2. Было очевидно, что они здесь не просто так. Они охраняли массивную вентиляционную шахту, заканчивавшуюся частой решеткой. Сквозь решетку, в свою очередь, пробивался яркий оранжевый свет. «Ничего себе…»-Подумал Когами, бросив сосредоточенный взгляд меж частых прутьев,- «у них здесь целая база… Разберусь с этим после операции «люк ». Он, было, принялся искать этот самый люк в полу, но его остановил странный, гулкий звук, который, вдруг, донесся снизу. В следующий момент послышался дикий лязг и пол затрясся. Когами поспешил посмотреть через решетку вниз. Его худшие опасения подтвердились: то были террористы, и они явно прошли через ход в стене, который, естественно, контролируется кодовым замком. И, только зная код, можно сдвинуть тяжеленную стену толщиной в полметра. А еще… У «зелёного» парня на спине беспомощно болталась… АКАНЕ! «Замечательно…»- Прошептал Когами, стиснув доминатор. «Три авторизованных и один неавторизованный парализатор, доминатор… И…»-Когами прищурился, глядя сквозь прутья,- «человек двадцать- тридцать подпольщиков… беспомощная девушка в отрубе…Что ж, вспомним молодость…» Нельзя было терять ни минуты. Ведь если они поняли, что она полицейская, они могут шантажировать ей власти. Они могут прибегнуть даже к пыткам… Нет, однозначно, нет. Когами более не мешкал ,и, убедившись, что останется незамеченным, он пролез на территорию склада сквозь погнутые прутья решетки. Вероятно, именно так часовые попадали сюда. Он оказался на груде ящиков и железных контейнеров, коих на этом складе было превеликое множество. Это, возможно, и облегчало Когами задачу. Какое-то время он крался, прячась за контейнерами, но потом его заметили. То была группа из семи человек, а потому исполнитель решил, что использует парализатор. Вот, подпольщики уже корчатся на полу, а Когами, тем временем, успел перебежать «дорожку» и скрыться в очередном коридоре контейнеров. Вскарабкаться на одну из этих груд не составило особого труда. Теперь угол его обзора увеличился. Все больше людей стекалось к месту его атаки, а он притаился, выжидая. Когда набралось десять человек, он использовал еще один парализатор. «Какие это, вообще, подпольщики! Это быдло среди подпольщиков!»- Хмыкнул он. Правда, в следующий момент он услышал тихие шаги сзади. «Ну, ладно, не совсем быдло, так и быть…»-Подумал Когами про себя и с полуоборота врезал очередному бандиту ногой, мгновенно вырубив его. Затем он разбежался и перемахнул на другую груду ящиков. Его уже заметили, а потому надо было поторапливаться. Непростительно, непростительно было всем этим людишкам то, что они посмели отвлечь его от основного его маршрута- того, по которому сейчас тащили «босса». Когами на несколько мгновений потерял их след, но затем железный лязг и женский визг помогли ему восстановить ориентиры. От её вопля у него волосы на затылке зашевелились. Ей кто-то сделал больно? Тогда Когами сделает больно ему. Он уже даже не старался скрывать свое присутствие, пусть теперь и появился риск для его жизни: у подпольщиков было настоящее оружие. Те, кто еще оставался на ногах, а таких было семеро, рассредоточились и попеременно палили в него из ружей. Давно он не уворачивался от пуль. Пару раз его задело, но потом Когами удалось соскочить в укромное место- эдакую баррикаду из ящиков. Он вскрыл один из них- к его счастью ящик был доверху забит заряженными автоматами. Когами ехидно оскалился и, схватив один, выпустил очередь по горе-стрелкам. На мгновение на складе воцарилась тишина. Оставалось еще трое. Когами вылез из своего укрытия и, хватая автомат, сумел поразить двоих. Оставался один, но, кажется, он сбежал в укрытие, испугавшись внезапной атаки. Когами тогда, заткнув за пояс доминатор и схватив автомат, не жалея ног помчался к тому месту, где пять минут назад слышался истошный вопль. Пришлось перепрыгнуть еще один проход, довольно широкий, а затем идти по самому краю контейнера. Еще один поворот- и вдалеке замаячила изумрудно-зеленая шевелюра. Этот тип шел, толкая вперед девушку. До боли знакомую девушку, в непривычном наряде. Короткая юбка (почти мини), каблуки, кожаная куртка… «Нашла, в чем на концерты ходить…» -Выругался про себя Когами, крадясь по контейнерам. Он подбирался к преступнику все ближе и ближе, и когда между ними осталось каких-то полтора метра, тот, с зелеными волосами, вдруг резко развернулся к Когами, будто уже давно заметил слежку. Он прижал Акане к себе, разворачивая её лицом к Когами. Одним легким движением руки подпольщик приставил к её горлу нож, блеснув широкой улыбкой. -Брось оружие, а не то ценного кадра потеряешь, нэ? -Ценного кадра?! Да я бы даже тебе такого «кадра» не пожелал,- холодно произнес Когами, кидая автомат вниз. Его пронзительный, ледяной взгляд все это время гипнотизировал Акане. -Зачем тогда вырубил моих ребят? -Спортивный интерес!- Исполнитель всплеснул руками. -Оу, неплохо для спортивного интереса! А что тогда с этой?- Зелёный кивнул подбородком на инспектора Цунемори. -А забирай!- Ехидная улыбка Когами превратилась в сумасшедший оскал. Акане недоуменно вытаращила на него глаза. Она понимала, что Когами, может, и ненавидел её, но неужели до такой степени? Подпольщик тоже был слегка шокирован. Он даже на мгновение замер в недоумении, пытаясь сообразить, что к чему. Именно этим секундным промедлением и воспользовался Когами, который вдруг швырнул в террориста парализатором, сработавшим, естественно, не только на него, но и на Акане. Они оба повалились на пол, и, хоть мгновенные электрические разряды и заставили их корчиться, Когами этого было мало. С разбега исполнитель прыгнул на эту парочку - вышло так, что Акане лежала лицом вверх прямо на подпольщике - и, не затруднив себя тем, чтобы убрать девушку подальше, Когами оседлал этот «сэндвич» из подпольщика и инспектора. Он, наконец, мог разглядеть лицо Акане получше. Измученные черты, растрепанные волосы, искусанные, сухие губы, дергающаяся бровь. Когами дал ей небольшую пощечину, чтоб та пришла в себя. Её губы дернулись, веки задрожали, и она, наконец, приоткрыла глаза. Их взгляды встретились. Когами смотрел на неё грозно, будто обвиняя её во всех смертных грехах одновременно. Не надо было слов - его взгляд говорил сам за себя. «Ты просто невыносима. Ты жалкая, и я, вообще, спасаю тебя только потому, что так надо. Я ненавижу тебя за твою жалость к самой себе! Мелкая идиотка!» Тем не менее, он не спешил разрывать их зрительный контакт. Даже не глядя на преступника, что сейчас валялся беспомощной подстилкой под Акане, он достал из-за пояса доминатор и приставил его к виску террориста. Он не отрывал глаз от Акане, пока доминатор вычислял преступный коэффициент, он не смел оторвать от неё глаз, пока доминатор трансформировался для режима уничтожения. Лишь когда в его голове прозвучала команда «Аккуратно прицельтесь и нажмите курок», Когами поднялся, грубо притягивая девушку к себе, и совершил правосудие. Акане вцепилась в пиджак Когами, пискнув, когда почувствовала, как чужая кровь окропила ей ноги. От осознания того, что живой человек только что, фактически, взорвался у неё за спиной, Акане вновь обмякла в крепких объятиях Когами. Почувствовав это, он огрызнулся, но хватку не ослабил. Он лишь на мгновение замер и, затем, резко наклоняясь и поднимая из лужи крови автомат, обернулся назад и, не мешкая, выстрелил в еще одного подпольщика, несшегося на них с ружьем. «Вот, и все…»-Произнес он, взваливая Акане на плечо. – «Теперь осталось разобраться с этой…» И быстрым шагом он направился ко входу. *** -Я от инспектора Гинозы. Доставьте нас с инспектором Цунемори в штаб. Пока едем, вот, вам задачка - привести её в чувства. Чтоб она соображать могла. А то ей предстоит допрос с пристрастием выдержать. Еще мы из подвала, где много всяких тараканов, мышей и террористов, так что намутите нам еще дезинфекцию по полной. А то кровь даже нечем смыть. А у меня руки все в крови. В чужой крови. Страшно? Нет? А, точно, вы же медики. Вперед! Погнали! «Подожди, Акане Цунемори, за все мне ответишь. И за «люблю», и за «простите», и за… За всё. Да»