Просто прекрати бухать!

      Три часа ночи. Наверное, пора спать. Думал бы я, но нет. Я думаю о том, как дотащить эту пьянь, которая пытается разжечь конфликт со снеговиком, и не стереть его об асфальт.       — Сань давай с нами! — говорили они, — Будет весело, — говорили они.       В итоге, когда я только начал входить во вкус, все уже лежали. И так каждый раз. Где веселье? А самое весёлое только начинается! Дотащи своего пьяного друга до дома и прочие ништяки в виде рвоты, пьяных песен, громкого матерного ора и так далее, но я соглашался на это не потому, что я тряпка, а из-за возможности видеть его совсем близко, то есть, очень близко.       Я, вроде, не гей, но Лёша - это что-то… Что-то исключительное. Я не хочу, чтобы он спал с дамами лёгкого поведения. Я хочу, чтобы он был моим, поэтому он и ночует каждый раз у меня. Мне спокойней так.       Сегодня, Алексея, как не странно, не рвало, что мне уже было достаточно для великого счастья, но это лишь начало. Он не бушевал и не бычил на кого попало, вёл себя довольно спокойно. И вот, когда Лёша лёг, я попытался встать, но он схватил меня за руку.       — Сань… — промямлил он.       — Что? — немного опешив, спросил я.       — Полежи со мной, — попросил он, как мне показалось, мило.       Я лёг. Он обнял меня. На моих щеках выступил лёгкий румянец. Я лежал неподвижно, боясь спугнуть необычное проявление нежности.       Когда Алексей уснул, мне пришло в голову попялиться на него совсем близко. Я пододвинулся к нему так, что чувствовал его дыхание. Адреналин, страх того, что он откроет глаза, только разжигали неутолимое любопытство. А если поцеловать его пока он спит? Почему это не пришло ко мне раньше? Просто чмокну и всё. Он же не проснётся от одного поцелуя. Только вот в щёку, или сразу в губы? Да чего уж там мелочиться?       Дыхание становится глубже, я в сантиметре от его губ. И что вы думаете? Он открывает глаза. Я от неожиданности вздрогнул и попытался отстраниться. Он берёт меня за воротник, притягивает к себе и целует. От него несёт алкоголем, затем Лёша обнимает одной рукой меня за талию и притягивает ещё ближе. Разорвав поцелуй, он сказал:       — Ты мне всегда нравился.       Я неуверенно приобнял его в ответ. Его глаза, пьяные и такие глубокие, без капли волнения, в отличии от моих, широко открытые, радостные. Я вновь прикоснулся к его губам, облокотившись на кровать и нависнув над ним. Лёша держался за край моей майки, медленно её снимая.