Проклятие вдовца

***

      Ласгален праздновал любимый праздник короля, день Весеннего Равноденствия. Леголас пировал в доме отца, вернувшись с последней, как он полагал, битвы. Осчастливленный приездом сына, Трандуил весь день был весьма оживленным. Его лицо пылало от выпитого вина, когда король решил выйти на террасу слегка проветриться.       Внезапно на душе его стало тревожно, сердце короля будто сжал стальной обруч страха. Деревья затрепетали зеленью листвы в порыве ветра. Небо стремительно затянули тучи. На перила каменного балкона опустилась большая тёмная птица. Черный ворон с потертыми от старости крыльями. Трандуил никогда не видел такого в своём королевстве. Он осторожно приблизился, чтобы не спугнуть диковинную, зловещую птицу. В крупном костяном клюве, под лучом, пытающегося пробиться сквозь облака солнца, сверкнуло нечто, манящее своим мистическим могуществом.       Трандуил почувствовал непреодолимое притяжение к сияющему золотом предмету. Он, как и этот зловещий ворон, был падок на блеск драгоценностей. Птица, будто сама добровольно хотела поделиться своей прелестной находкой. Стоило королю подойти на недопустимое расстояние, она выронила предмет на мраморный пол террасы и, взмахнув крыльями, взмыла ввысь. «Подарок к именинам?» — зачарованно рассматривая драгоценность, ухмыльнулся владыка. Он наклонился, чтобы рассмотреть вещицу.       Колечко было малюсеньким и вряд ли могло налезть даже на его мизинец. Он улыбнулся своему приобретению и без доли сомнения решил его примерить. В его холёной руке кольцо само по себе обрело нужный размер и скользнуло на его безымянный палец.       Трандуил качнулся от неожиданно изменившейся в его глазах реальности и рухнул на колени. Воздух в мгновение показался раскалённым. Жар охватил его тело, заставив холодные капли пота градом выступить на высоком лбу. Он не мог вздохнуть, не то, что позвать на помощь. — Явился, наконец! Долго же ты заставил меня ждать, — король, как ни озирался, говорящего с ним обнаружить не смог. Власть подчинившего его создания являлась неоспоримой. Золотая побрякушка да собственная алчность - единственные виновники происходящего с ним.       Трандуил попытался приподняться, но что-то непреодолимо прижимало его к земле. Украшение соскользнуло, но дух короля был уже порабощён незримой и порочной силой.       После первого приступа королю долго нездоровилось. Свою лихорадку от целителей он скрывал. Шёпот преследовал его повсюду, подобно наваждению. В своих покоях, впервые переборов себя за последнее время, Трандуил неспеша подошёл к зеркалу, обращаясь к собственному отражению: — Что! Что ты хочешь от меня? — крик короля пронзил ночную тишину. Ответа, как и ожидалось, не последовало. Над ним просто издевались, уничтожая молчанием. — Глупый, никчёмный, корыстный эльф, — перед Трандуилом в зеркале ясно прорисовалось отражение, но не его. Молодой, светловолосый, но не эльф… Он презрительно ухмылялся. — Долго, очень долго, не имел я возможности пробраться сквозь заросли терний в твой подземный мирок. — Убирайся прочь! Ты не найдёшь во мне слугу, чародей, — слова Владыки походили на неуверенный лепет. — Уврен, что сможешь отказаться от моих услуг? Служить ты мне будешь. Пусть я не так силён, как прежде, но ты мне поможешь пробраться в реальность, как вегда это делал. Иначе сдохнешь, а я найду другого. К тому же я мог бы воскресить твою жену… — не унимался захвативший его разум некромант.       Трандуил одним ударом руки раскрошил ненавистное зеркало, в надежде, что поток мыслей прекратится. Кровь брызнула на пол, но владыка не замечал ни боли, ни растёкшегося бурого пятна на рукаве. «Не сопротивляйся своей сути, эльф. Ты нужен мне, я тебе…» — продолжало раздаваться в его голове.       Король смиренно наполнил бокал вином, посмотрел на кровавого оттенка жидкость и со всего маху швырнул в настенный гобелен с изображением оленя. Он знал, что вино ему никогда не помогало. И теперь ждать от него забвения не придётся. Сегодня в Серебряных Гаванях все знатные эльфы и два Хоббита отчаливали в Валинор. Леголас решил подождать своего друга Гимли. Кто мог подумать, что такое возможно? Гном и эльф — добрые и неразлучные друзья. Только Трандуил оставался один. Хотя, нет. Лесной Король теперь никогда не был один. Нечто порочное и разрушительное оплетало его душу и сознание холодным колючим плющом. Он не стал внешне похожим на старину Голлума. Отнюдь. Глаза его потемнели и из бирюзовых превратились в тёмно-серые. Черты заострились. Вкусы в одежде поменялись. Король желал носить одежды в огненных тонах. Однако замкнутость его образа жизни начала устрашать не только тех немногочисленных, оставшихся с ним в лесу эльдар, но и многих людей в окрестностях. Судачили, что король эльфов — злой и мстительный деспот, крадёт непослушных детей и по ночам пьёт их кровь. Эти небылицы, переданные слугами, его изрядно развлекли и напомнили о «зудящих» человечках за рекой. — Вот как? Забавно, — прищурился Трандуил, услышав обвинения в свой адрес. — Мне кажется, людям скучно живётся без войн и зла вокруг них. Возможно, им стоит напомнить каково это? Элиандор, как ты считаешь? Советник опешил: подобное пришло на ум владыки леса? Для которого мир и покой являются важнейшими факторами счастливой жизни!       Подданный не узнавал своего короля, злорадно скалящегося в ухмылке на его замешательства. Все чаще король засиживался в своём кабинете на целые сутки. Мерзкая и чуждая для него магия, но он вынужден делать всё, что требует его Властелин. Капелька крови сорвалась с атама и оросила содержимое посудины на столе. Вспыхнуло пламя. «Глупец! Ты этого так хочешь?» — никуда не деться от его шепота, никуда. — Да, я хочу вернуть время вспять! Исправить свои ошибки, — раздражённо ответил Трандуил своим мыслям вслух. «Дерзай, но ты жалок! Мне больше подходит Галадриэль» — Так и отправляйся к ней, — прошипел Трандуил. — Как только ты совершишь все обряды в точности, я обещаю удалиться. Но сможешь ли ты теперь без моих советов, — синда был уверен, что голос майа звучит не в его голове, а за спиной.       Некромант-синда протянул руку и провёл над алтарём, на дне чаши образовалось нечто, напоминающее змею. Гадюка осторожно скользнула по протянутому ей Владыкой указательному пальцу и обвила его руку браслетом в несколько колец, замерев и уставившись на него своей гранёной мордочкой. Трандуил приблизил холодную тварь к губам и улыбнувшись прошептал: — Приветствую тебя, создание, — с этими словами он опустил её на стол. Змея юркнула в один из свёрнутых свитков и затаилась.

***

— Эариэль? — Король произнес имя покойной жены, на секунды забыв, что значит дышать. Он никогда не видел возлюбленную в своих снах, только лишь в кошмарах, где пламя охватывает ее тело. Сейчас же, прекраснейшая из нолдор, стояла на берегу озера, водя пальчиком ноги по отражению луны в воде. Словно глупый юнец, Трандуил подбежал к ней, боясь упустить. Совершенно не отдавая отчет своим действиям, Владыка Лихолесья прижал Эариэль к себе, зарывшись в ее кудри цвета солнца.       Он произносил искренние слова любви, вымаливал прощение, даже не пытаясь скрывать собственные эмоции. Наконец, заметив, как трясутся хрупкие плечи покойной, он в непонимании отстранил эльфийку от себя, встречаясь со взором горящих оранжевых глаз. На лице возлюбленной сразу же появилась кривая усмешка, исказив милые сердцу черты. — Право же, не ожидал от тебя такой страсти. — Звонкий смех пронесся над гладью озера, раня острее кинжала. — Еще бы чуть-чуть и… — Ты можешь издеваться надо мной, но не смей извращать Ее образ. — Трандуил резко отвернулся, в попытке спрятать свое разочарование. Прекрасно зная, что ожидает от него некромант, синда продолжил, — Прошу тебя, смени облик. — Кажется, я не совсем расслышал. Король просит?... Аннатар! Мне нравится, когда ты меня так называешь. — За спиной Трандуила раздался уже мужской голос.       Саурон, с грацией хищного кота, обошел своего единственного приближенного на данный момент, являясь перед ним в истинном своём великолепии Аннатара, которым завоевывал доверие эльфов, людей, и, что немало важно, управлял действиями Келембримбора. Платина волос обрамляла узкое лицо с высокими скулами, тонкие губы больше не складывались в издевательскую усмешку. Лишь чуть впалые щеки, да темные тени под цитриновыми глазами все еще говорили об отсутствии былой силы Темного Властелина. — На самом деле, ты можешь просить меня о чем угодно, Трандуил. — Впервые за время их непосредственного знакомства, Майар назвал эльфа по имени, что вызвало в том противоречивые чувства. — Боюсь, расплата за твое снисхождение слишком велика. — Горькая улыбка на устах Владыки никак не сочеталась с внутренней растерянностью от происходящего. Чересчур непредсказуем был стоящий напротив него. — О, я не потребую чего-то, что ты не сможешь, — Аннатар приблизился на недопустимое расстояние к королю, опаляя горячим дыханием его губы. — Нет, — резко выдохнул и отвернулся от него синда. — Рано или поздно это все равно случится, только тогда у тебя не останется выбора, — казалось, категоричный отказ эльфа ничуть не смутил искусителя. Его кошачьи зрачки расширились, практически полностью перекрыв своей чернотой огонь.       Аннатар, чьи сладкие речи продолжали литься нескончаемым потоком, дал волю своим рукам, проведя неестественно холодными пальцами по щеке Трандуила. На миг прикосновение к его искалеченному ожогом лицу показалось таким желанным, обещающим избавление от ненужных терзаний. Король, борясь с соблазном, в этот раз лишь кротко и неуверенно покрутил головой в знак несогласия. Но это только подзадорило чародея. Он скользнул рукой к оголённой шее… и, обхватив затылок лёгким усилием, попытался приблизить бледные губы к своим. Трандуил завороженно, как кролик перед удавом подался вперёд… — Не сейчас, — тонкие губы Аннатара расползлись в издевательской усмешке. — Раздели нашу плоть и мы поладим. А для того, выполни мои указания. Люди из деревни поблизости, их кровь годна для моего ритуала.

***

      Гробница Орофера за много веков была почти полуразрушенной. Трандуил легко сдвинул каменную плиту и спустился в склеп по покрытым мхом ступенькам. Нерешительно ступая, он подошёл к урне с прахом возлюбленной.       Гора свитков с заклинаниями, от чтения которых его голова стала, будто в тумане, ждала его в подземном каземате, где он раньше пытал орочье племя. Для окончания ритуала Трандуилу оставалось только высыпать прах жены и прочесть одно из заклятий, активируя всё своей кровью. Его кровь была не важна в этом случае. Он должен был запечатать процесс силой Саурона, который проник в его существо и заметно приумножал их могущество.       Тщательно стерев пыль, король спрятал урну в плаще и удалился из склепа, ощущая будто за ним наблюдают. Задвинув плиту, как было раньше, Трандуил краем глаза увидел очертания девы в чёрном одеянии. Он резко повернулся, но решил, что показалось. Сделав несколько шагов, король услышал звуки чьей-то лёгкой поступи позади. — Кто здесь? — вырвалось у короля. Но никто не отвечал. Лишь бледный призрак царственно прошёл мимо него, склонив голову в скорби по погибшим. — Мама?       Это была она, не сумевшая пережить смерть любимого супруга и потерявшая смысл жизни. Аркуэнэ тихо увяла, иссушив себя слезами печали. Призрак повернула свой бестелесный лик к нему и, будто издав тяжёлый вздох, рассеялась в туманном воздухе оврага. — Останься, матушка! — Трандуил обессиленно упал на колени, по-прежнему придерживая урну с пеплом в руках. «Что ты за Некромант, если падаешь ниц перед каждым мертвяком?!» — снова шёпот, снова боль. — Это была фэа моей матери! У тебя хоть что-то святое есть, Властелин Тьмы? «Потому я и зовусь Властелином, что предпочитаю править, а не хныкать. В том числе править собой. Вставай с колен, сопляк!»       Трандуил обречённо встал, чувствуя внезапный поток сил изнутри и отправился в своё сакральное логово среди сундуков с сокровищами и скелетами замученных орков.

***

      Вспышка синего пламени образовала прозрачный шар, внутри которого зарождалась новая жизнь. Жизнь его возлюбленной. Как же поздно он узнал о том, что тот жест в полумраке не был предательски украденным поцелуем. Они попросту шептались, готовя ему сюрприз. Его жена и его лучший сподвижник и друг. От этой мысли острая горечь сковала сердце. Ничего не вернуть.       Возможно стоит ещё попытаться? Огненный шар затух, предоставив его взору милые сердцу очертания. Неужели получилось. Это она? Не совсем, под тонкой вуалью виднелись рассыпавшиеся чёрные жёсткие волосы. Однако он не мог ошибиться. Это её прах! Накидка вздрагивала. Эллет дышала. Трандуил бросился было к ней, но возрождённая сама внезапно сорвала с себя вуаль, и он застыл на месте.       Тысячами он уничтожал таких как она. Мерзкие уродливые твари! Он отшатнулся, скривив лицо от невозможности скрыть омерзение. Отвратительная обнажённая орк, казалось, улыбалась ему, подобно новорожденному дитя.       Трандуил пристальнее всмотрелся в неё. Создание имело некоторое сходство с той, кого он ожидал узреть. Глаза — яркие, голубые и невероятно нежные, приоткрытый рот с довольно милыми губками размыкали нижние клыки.       Она протянула к нему руки и, пошатываясь, подошла поближе. Король воспользовался моментом и ловко нацепил кандалы, чтобы орк не смогла выйти из помещения, которое было предусмотрительно уединено от посторонних. Больше рисковать своим положением в кабинете он не желал. Осмотрев воскресшую с ног до головы, владыка понял, что она ничего не понимает и уж наверняка ничего не помнит из своего прошлого. Не без отвращения он накинул на неё припасённую заранее зелёную тунику. Хотя тело было крепким и стройным, оно отдавало синевато-коричневым оттенком и вводило короля в ступор. — Что с тобой теперь делать? — он присел на корточки и обхватил голову руками. «Любить», — Аннатар вероятно доволен где-то в самом дальнем уголке его сознания. — «Хотел обойти меня в хитрости? Глупенький лесной эльф! Не жену нужно было воплощать, а меня… Я говорил что делать! Кровь крестьян — и ты свободен, если пожелаешь существовать без моего покровительства. Ну, если хочешь, давай, умори меня весельем от созерцания на твои слабые потуги творить чары, невежда.» — Уш га, — пыталась что-то видимо ответить совершенно незнакомая ему и теперь уже ненужная дикарка. Трандуил молча проглотил издёвки Аннатара. Спокойно взял в руки меч, полюбовался на воронёную сталь и уверенно приблизился к оркской красавице. Взмах, со свистом рассекающий воздух, и её темноволосая голова покатилась по старым плитам потайного грота. Несчастная так и не успела разглядеть в холодном убийце своего в прошлом такого желанного супруга.

***

       С проблесками зари войско Трандуила выстроилось, ощерившись копьями, близ отдалённой деревеньки. Тогда старейшины вышли к воротам, чтобы выяснить причину такого странного поведения обычно скрытого в чаще леса народа. Сам король эльфов выехал вперёд на чёрном жеребце, воинственно снаряжённый в лёгкие чёрные латы и такой же шлем. — Вы вторгаетесь в мои владения! Король эльфов не может терпеть ваши нашествия. Вы растаскиваете дары леса, без разбора губите дичь и животных.       Старейшины отшатнулись. Он говорил на их языке чисто и внятно, но что-то делало его слова устрашающе похожими на поганое, тёмное наречие.       Имя «Саурон» эхом пронеслось в толпе, прибывающих к воротам слабо укреплённого поселения, сельчан. Однако все решили, что звук искажён шлемом, который Владыка раньше избегал надевать, предпочитая хороший обзор. Все знали, что один глаз его был бельмом. — Помилуй, могущественный король, — взмолился старец из толпы, очевидно самый мудрейший. — Мы всегда просили твоего разрешения…       В планы Трандуила не входила их покорная почтительность и, подшпорив коня, он заставил жеребца взмыть под ним над толпой с неистовым ржанием. — Подлый вороватый народ! Мне не требуются оправдания. Вы рубите мои леса, оттесняя нас на Север! Такое я не потерплю!       Услышав боевой клич, воины, привыкшие беспрекословно подчиняться королю во время битвы, будто не замечая перед собой вооружённых одними вилами и мотыгами мужчин и стариков, синхронно выстрелили из своих луков, целясь над высоким частоколом, ограждающем деревню со стороны леса. Как оказалось, не зря построенным. Трандуил подъехал к бесстрашно встречавшему свою смерть старцу и срубил тому голову одним махом тяжёлого меча.       Ворота успели запереть изнутри. Эльфы с лёгкостью перепрыгивали через высокую стену, не выпуская при этом мечей из рук. Вскоре осаждённая деревенька сдалась под напором, и Владыка въехал в деревню через главный вход. Его высокий силуэт возвышался над всеми, вызывая трепет и страх. Король поднял руку, тем самым прекратив сечу. Неравный бой длился не долго. — Доволен? — Трандуил поставил на стол перед, развалившимся на его ложе и метко закидывающим себе в рот ягоды винограда, Аннатаром сосуд с кровью. При этом он знал, что видит своё наваждение только он и ни один эльф его понять сейчас не способен. Он один на один со своим проклятьем. — Пей, чего уставился? — майа даже не повернул головы в его сторону. — Я не стану давиться кровью невинных! — ответил Трандуил. — Мало того, что ты командовал этим разбоем, так ещё и заставляешь меня… — Пей! — Аннатар подскочил и схватил короля за воротник. — Забыл? Я бестелесен!       Он повиновался, не смея противиься Злу. Наполнил бокал свернувшейся, но ещё тёплой жидкостью. При этом Аннатар заметно посветлел. Его глаза приняли свой естественный зелёный оттенок, сменив на ровное сияние оранжевые всполохи в глазницах.             Дурнота скрутила желудок, но синда делал глоток за глотком, глядя прямо в глаза чародея. Наконец отвращение стало настолько сильным, что он упал, отбросив кубок в сторону. — Не могу больше, пощади, — взмолился он к пустому месту. Аннатар исчез. Кровавый туман окутал Владыку, и он потерял сознание.

***

      Уже на третий день после набега в городе Дейл собирали войска для охраны границ от вторжения эльдар. Тауриэль так и не вернулась больше домой, изгнанная и обездоленная, с сердечной раной и разрушенной жизнью. Король не желал видеть деву, из-за несчастной судьбы любимого сына, на которую она его обрекла. Трандуил знал, что она была отогрета Бардом и неплохо устроилась. Она-то и не сумела поверить в жестокость Лесного Владыки. — Тут что-то не так. Мне нужно наведаться к своим. — Это может быть опасно, король безумен, — говорили ей. Но собрав колчан и стрелы, девушка отправилась в «родовое гнездо».       Тауриэль смело поднялась по винтовой лестнице в тронную залу. Но там её никто не ждал. Запустение и мрак… Вот во что превратилось дивное лесное королевство. Дева будто предчувствуя опасность, схватилась за кинжал, когда услышала шаги. К трону приближался незнакомец. Внешне он был похож на эльфа. Светлые пряди волос, высокие скулы, роста примерно того же, что и её Владыка. Но при этом его хищный взгляд, проникающий в душу, говорил, что он совсем не тот, каким хотел казаться. Он учтиво склонил голову перед ней и мягко улыбнулся. — Король болен и аудиенция не состоится. Однако я, как его поверенный, мог бы выслушать, тебя, дитя леса, — невероятно мощный и покоряющий голос в сравнении с изящным телом её даже напугал, не то, что насторожил. — Я не знала, что король в таком беспомощном состоянии, что ему необходима помощь советника, — отступила на шаг эллет. — Он увядает от разлуки с сыном. Но, думаю, поправится. Я не только советник, но и хороший целитель, — хитрый взгляд незнакомца буквально заморозил лучницу. — Я вас не помню среди приближённых, — прищурилась Тауриэль, не отводя взора с некроманта. — Не мудрено. Тебя изгнали за шашни с гномом и принцем, — оскалил ровные белые зубы советник Трандуила. — Ступай и передай, что король скоро прибудет с ответным визитом. — Ты не эльф! Все возмущены тем, что творится в Лихолесье. И я подозреваю, что это твоё влияние на короля, — ощерилась воительница. — Прочь из дворца, кто бы ты ни был.       Аннатар расхохотался так, что эхо от звука его голоса заставило колонны шататься. Тауриэль ужаснулась. Тёмная тень плащом окутала незнакомца, который стал неумолимо увеличиваться прямо на её глазах…       Когда Трандуил, запахнув халат, бросился на странный шум в его зале, то увидел там своего новообретённого приятеля, томно развалившегося на троне. — Что происходит? — обеспокоенно воззрился он на Аннатара. — Ничего, я пока вскарабкался на эти рога пару раз чуть не сорвался. Может лучше соорудить нечто пониже, — беззаботно прощебетал светловолосый красавец, ерзая на величественном кресле. — Но мне показалось, ты с кем-то говорил? — растерянно озирался по сторонам лесной король. — Тебе показалось, — уверил его майа. — Последнее время тебе часто кажется. Отдохни и поменьше употребляй вина. Это я тебе не как целитель говорю, а как твой… друг.        С того момента, как Трандуил очнулся и встретился с глазами с тем, кого в Средиземье боялись даже имя произнести, их связали странные отношения.       Аннатар, чувствуя, что не может достаточно восстановить силы, не стал возвеличивать своё эго. Мало того, он стал заботиться об измотанном им же Трандуиле, не позволив ему увять. Возможно, он вспомнил свою привязанность к Мелькору и это несколько усмирило его тягу к разрушениям. Наоборот, пробыв в теле Трандуила достаточно долго он вспомнил, как сам хотел когда-то созидать прекрасное и быть любимым, нежным, чутким…       Но Мелькор зародил в нём семя сомнений. Как же он тогда был предан своему учителю! Как любил его! И к чему всё это привело?        Несравнимый по своей силе и могуществу ни с кем, майа стал пугалом для хоббитов. Теперь это не слишком легко ему давалось, но Аннатар всё же старался выразить свои лучшие качества в заботе о Лесном короле, к которому несколько привязался. Трудно сказать, кто кем стал одержим. Трандуил устало вздохнул и направился в свой кабинет. Майар покосился на колчан со стелами - всё, что осталось от милой лесной эллет и, взмахнув рукой, в мгновение превратил его в прах. — Глупышка, — пожал он плечами и задумался над тем, как замять скандал с людьми. На этот раз он решил не применять силу, а лишь соблазн и хитрость. У каждого свои слабости.