Attention

What are you doin' to me? What are you doin', huh?

— Тош, — осторожно позвал Арсений, закрыв за собой дверь в комнату. Парень стоял у окна, всматриваясь в темноту ночи. — Что случилось? — Спросил мужчина, не решаясь сделать шаг. — Все в порядке… — Ответил тот, чуть обернувшись. — Просто не могу поверить, что не помню полгода жизни с тобой… Без страха быть отвергнутым, без этого иррационального ужаса… С тобой… Арс, как я мог это забыть? Зелёные глаза уставились на Попова, безнадежно требуя ответа на этот треклятый вопрос. Почему? Почему он не помнит, как они жили? Почему это счастливое время, о котором парень мечтал, фантазировал… Просто стёрлось из его памяти. — Я не знаю… Тош, правда, не знаю, — чуть улыбнувшись, ответил Арс, пытаясь скрыть за этим волнение… Да. Именно волнение. От того, сколько ему пришлось пережить самому, чтобы сказать это «Да». Да, самому себе, разрешая соврать и попробовать начать все с начала. Может… Это шанс? Начать все с начала? — Арс? — Позвал Шастун, заметив задумавшийся взгляд мужчины. — Я… Пойду в душ… И Арсений тут же скрылся за дверью душевой. Почему-то врать этому парню, что сейчас стоял в комнате было… Очень сложно. Врать этим глазам, таким наивным и честным… Встав под струи тёплого душа, мужчина забылся в своих мыслях, продумывая ходы. Что же теперь с этим делать? И опомнился только тогда, когда к спине прижалось голое тело, холодные руки легли на его теплую, от воды грудь, а ягодицами он почувствовал чужую эрекцию. — Тош, - тихо позвал он. Но в ответ вокруг мочки его уха сомкнулись умелые губы, а кожу сжали зубы. У мужчины внутри все органы сделали кульбит. Это… Был тот запрещённый прием, которым так часто пользовался Шаст. — Антош, пожалуйста, — стараясь скрыть дрожь в голосе, закрывая глаза, и подставляя лицо под упругие тёплые струи, почти взмолился он, чувствуя, как тонкие пальцы скользят по его груди вниз, по животу, и как следом холод колец и браслетов парня задевает волоски от пупка до паха. — Арс, может, я и не помню полгода, но ты-то должен помнить, — тихий шепот смешивался с шумом воды, пронизывая каждый нерв, словно электроток. — И, я надеюсь, ты не откажешься от возможности, чтобы я все вспомнил… На этих словах пальцы Шаста сомкнулись вокруг вставшего от такой близости члена мужчины. Сам Арсений сильнее прижимался к груди и члену парня, что скользил между его ягодиц. — Тош… Пожалуйста… — попытался ещё раз он, поворачивая голову в сторону Шастуна, но тот тут же перехватил его губы, втягивая в поцелуй. И у Попова переклинило голову. Весь здравый смысл сделал ручкой, отдав тело на растерзание. Руки не слушались, теперь за шею притягивая парня, тело вышло из-под контроля, сильнее прижимаясь к тонкому телу за ним… Перехватив инициативу, Арсений дёрнул Антона на себя, припечатывая того к холодному кафелю лицом, и в одно движение входя во всю длинную в горячую узость, этим вырывая долгожданный, позабытый стон…

***

— Ты с ума сошёл? — Возмущался Матвиенко, на следующее утро, когда встретил мужчину на лестничной клетке. — Зачем ты ему наврал? — Я? Я не врал. Он сам все сказал… -Оправдываясь, ответил Арс. — Да. А, если он вспомнит, что тогда? Как ты объяснишься с ним? — Серый, — Арсений посмотрел на друга. — Даже если он все вспомнит, не думаю, что мы будем выяснять отношения… Он просто… — Исчезнет, Арс. Он, просто, уйдет. Совсем. Как ты этого не понимаешь? Он просто прекратит свою работу. И чего ты добьешься? А, эгоист чертов? — Не знаю, но… Я сделаю все, чтобы этот Антон и тот, ставший неудачным воспоминанием, остались одного мнения обо мне… — Да, мы слышали, кого он о тебе мнения вчера был, — фыркнул тот. — Правда? — Кривда. Арс, ты что, блять, творишь? То вы расстаетесь, то друг друга ненавидете, то в любви признатесь… Что с вами не так? — Думаю, что все… После головокружительного секса в ванной мужчины переместились в спальню. Антон уснул тут же, как только его голова коснулась сильной груди Арсения. А вот он ещё долго думал над тем, какими были их отношения до… Да, ведь Антон был таким тогда. Отзывчивым, пылким, бесстрашным… Что же могло произойти? Почему он стал таким, каким был последние месяцы? Что произошло с тем Антошей, который так смотрел на него? Арсений перевел взгляд на парня, что тихо сопел на его груди, как… Тогда. И на лице появилась улыбка. Тонкое лицо, светлые волосы. Пальцы, чуть сжимающие край одеяла. Теплая щека, что прижималась к его груди. Ровное, лёгкое дыхание, что струилось по его коже. Он был таким… Домашним. Таким родным и… Просто Шастуном. Таким, каким в ту ночь, зимой. Да, Арс любил за ним наблюдать, любил смотреть, как парень спит, слушать его дыхание. Кожей чувствовать его сердцебиение… А с утра слышать: — И давно ты на меня смотришь? Почему-то ему везло. Ему дали второй шанс. Шанс, исправить свой косяк. Исправить все и сделать так, чтобы история не повторилась. Чтобы Антон… Конечно, Арс часто, да и сейчас тоже, думал о том, что же тогда пошло не так. И анализируя каждый день, слово, действие… Ничего не находил. Почему? Попов искал огрехи в них… А стоило бы в себе… Стоило бы проанализировать своё поведение, свои действия и слова, которые очень часто могли обижать, раздражать, да и, унижать вполне тоже. Но… Это же Арс…