Человек с тремя жизнями.

Его первая жизнь началась холодной декабрьской ночью одна тысяча восемьсот тридцать пятого года в спаленке небольшого дома, что стоял рядом с виноградником в нескольких верстах от Парижа. В ту холодную ночь его мать – Антуанетта Фурье де Лассаль – произвела на свет крепкого мальчика, которого, по семейной традиции, назвали Себастьяном в честь деда со стороны отца, и Жаном в честь деда со стороны матери. Жан-Себастьян родился крепким и здоровым малышом, появление на свет которого принесло радость и счастье в дом Людовика Фурье де Лассаля. Его отец был знаменитым в округе виноделом. Вино Людовика Фурье славилось своим неповторимым вкусом, легкой горчинкой и пряным послевкусием с оттенком ежевики. Никто не верил, что Людовик никогда не добавлял этих ягод в свое вино. Просто когда-то он вывел особенный сорт винограда, придающий этот самый оттенок вкусу напитка. Многие завидовали ему, но никто не решался вступить в откровенную вражду. Людовик отличался крепким телосложением, недюжинной силой и ясным умом. Обмануть его было так же непросто, как и попытаться свалить с ног. Пусть даже и пьяного. Антуанетта Фурье де Лассаль любила своего мужа той беззаветной любовью, о которой сочиняют стихи и которую воспевают в песнях. Тонкая, словно тростиночка, с ясными голубыми глазами и длинной косой цвета пшеничного поля, Антуанетта умела, словно бы покрывалом, укрыть своего мужа любовью, окружить его заботой и теплом. Надо отметить, что и сам винодел боготворил свою жену, называя ее не иначе, как «моя королевишна». День, когда его Антуанетта родила первенца – наследника Жана-Себастьяна – стал счастливейшим днем в жизни Людовика Фурье де Лассаля. Когда же спустя восемь лет жена подарила ему еще и дочку Женевьеву, ставшую любимицей брата, семья винодела стала полной и крепкой. Но счастье их продлилось недолго. Зависть и жадность сделали свое черное дело. В тот год Жану-Себастьяну исполнилось двадцать, маленькой сестренке его – двенадцать. Юноша начал постигать искусство виноделия, учась у отца всему тому, чему того когда-то научил дед. У соседей подрастала юная Мари, умница и красавица. И по прошествии двух-трех лет молодых людей хотели поженить. Молодой, сильный Жан-Себастьян был счастлив тогда. Никогда больше в жизни он не испытывал этого светлого чувства. Никогда оно не приходило в его сердце. Зимней ночью счастью семьи винодела Людовика Фурье де Лассаля, как и самой семье, пришел конец. Люди, ворвавшиеся той ночью в дом его, хотели обогатиться и разрушить то, что строилось поколениями. Гораздо позже Жан-Себастьян не раз задавал себе один и тот же вопрос: зачем? Зачем им это? Отец всегда был готов оказать помощь, научить. Зачем нужно было рушить их маленький мир? Ответ пришел не сразу. Просто за тем, чтобы их больше не было. Чтобы не было знаменитого виноградника, не было виноградного вина с послевкусием ежевики. Не было счастливой семьи, в которой царит мир и любовь. Потому, что всего этого не было у тех людей, что той ночью жестоко убили отца, оказавшего им сопротивление. - Бери Женевьеву и беги! – закричала мать, когда услышала крики. - А ты? – спросил он тогда, понимая, что больше не увидит ее живой. - Беги! – женщина буквально вытолкнула сына и дочь на улицу через заднюю дверь, каким-то чудом впихнув им в руки одеяло. Спрятав сестренку в самом дальнем сарайчике, юноша вернулся к дому. Заглянув в приоткрытую дверь, он увидел, как Антуанетту обступили четверо мужчин. - Где твои выродки? - Их нет здесь. Здесь только я и мой муж, - спокойно и с достоинством ответила женщина. - Муж? – переспросил один из негодяев, а после громко засмеялся. – Какой муж? Нет мужа у тебя! - Где Людовик? Что с моим мужем? - Спроси лучше, что я сделаю с тобой. - Что с моим мужем? – все так же спокойно спросила жена винодела. - Я прирезал его как свинью на бойне! И тебя ждет та же участь! – выкрикнул ей в лицо один из тех, кто той ночью уничтожил семью Фурье де Лассаль. Женщина продолжала спокойно смотреть в лицо того, кто лишил ее мужа, лишил счастья, лишил семьи. А спустя несколько мгновений она упала как подкошенная, кровь брызнула в сторону того, кто секундой раньше занес руку и прочертил на белой шее Антуанетты кровавую линию. Той ночью кончилась жизнь семьи Фурье де Лассаль. Той ночью завершилась жизнь юного сына винодела Жан-Себастьяна Фурье де Лассаль. И началась жизнь хладнокровного убийцы Жана Лассаль.