Человек с тремя жизнями.

Той ночью юноша на руках отнес сестренку в соседнюю деревню к дальним родственникам матери. Чтобы девочка не сильно замерзла, он укутал ее тем одеялом, что дала на прощание мать. Замерзший, он не чувствовал ни рук, ни ног. Троюродная тетка думала, что племянник лишится конечностей. Но та боль, что поселилась в душе, та жажда мести за семью, что огнем пылала в сердце юноши, словно бы согревала его изнутри. Спустя три дня, оставив до времени сестру на попечении родни, Жан вернулся в родной городок. Вечером он нашел всех тех, кто убил его родителей, кто разрушил их дом, кто не пощадил ничего, превратив все в прах и пепел. А на следующее утро на центральной площади маленького городка на ветвях старого дуба, что стоял ровно посередине той площади, горожане увидели четырех висельников, на груди у каждого из которых красовалась деревянная табличка с надписью: «Я убил винодела Фурье и его жену». Ни сына винодела, ни дочь в городке больше не видели. Следующие пять лет брат с сестрой тихо жили недалеко от Марселя, куда Жан увез Женевьеву сразу же после казни тех, кто убил родителей. Мать вынашивает дитя девять месяцев. Процесс перерождения Жан-Себастьяна Фурье де Лассаля – сына винодела – в Жана Лассаля – жестокого и хладнокровного убийцу – длился шесть лет. И завершился самым печальным образом. В то лето юной Женевьеве исполнилось семнадцать лет. Жан в душе лелеял надежду выдать сестренку замуж за хорошего человека. Но даже этому его чаянию не суждено было исполниться. В июле они поехали в Марсель, где девушку через дальних знакомых согласились взять горничной в одну из гостиниц. Жан был не в восторге от этого замысла, но это было лучше, чем работа помощницы прачки. Оставив сестру на несколько месяцев одну, заручившись поддержкой тех самых дальних знакомых, молодой человек уехал на север страны совершенствоваться в боевых искусствах, коими стал всерьез заниматься после отъезда из родного городка. Когда же спустя четыре месяца он вернулся, то обнаружил сестру в печальном состоянии: девушку уволили за роман с постояльцем, итогом которого стала ее беременность. Срок был еще маленький, живота видно не было. Но постоянные тошнота и головокружения говорили про ее положение красноречивее всякого живота. Забрав сестру из тех трущоб, в которые она попала, Лассаль постарался сделать ее жизнь более-менее спокойной. Они часто и подолгу говорили обо всем на свете те шесть месяцев, что Женевьеве оставались до родов. В ходе этих бесед Жан потихоньку выяснил подробности того, как так вышло, что его маленькая сестренка вдруг закрутила роман с постояльцем, да еще и забеременела от него. История оказалась проста и незамысловата. Девушка приглянулась русскому князю, который ее и совратил, воспользовавшись неопытностью и доверчивостью юной горничной. Откуда именно он приехал и куда уехал после, Женевьева не знала. Знала лишь то, что звали того князя Кирилл Разумовский и занимает он в далекой снежной России немалое положение в обществе. В назначенный срок Женевьева Фурье де Лассаль произвела на свет сына, отдав тому при рождении самое дорогое, что было у нее самой – свою жизнь. В день смерти Женевьевы окончательно умер и Жан-Себастьян Фурье де Лассаль. Завершилось перерождение. И на свет божий появился холодный и жестокий Жан Лассаль, человек без прошлого. Отдав племянника на воспитание в небогатую, но хорошую семью, мужчина уехал из Франции. Путь его лежал в Россию. На протяжении нескольких лет он искал князя Разумовского, собирал по крупицам сведения о нем. Про маленького племянника, получившего имя Жоффрей Фурье, мужчина не забывал, регулярно отправляя денежные переводы на его содержание. Спустя пять лет скитаний, во время которых Жан Лассаль успел перепробовать такое количество занятий, о которых многие и за всю жизнь не слышали, он, наконец, выяснил достаточно информации для того, чтобы можно было отомстить князю Разумовскому за позор и смерть сестры. О, нет, он не собирался вот так просто убить князя. Это было бы так скучно и примитивно. Нет, он, Жан Лассаль, поведет совсем иную игру. Князь Разумовский уже тогда начал работать на английскую разведку. Деньги лишними не бывают. А Кирилл Владимирович любил жить на широкую ногу, соря деньгами направо и налево. И уже в те годы им заинтересовался тайный департамент при дворе его Императорского Величества. Петр Александрович Варфоломеев, тогда еще в звании гораздо ниже, чем теперь, только-только начал разрабатывать всю эту шпионскую линию, завершение которой Жан имел сомнительное удовольствие наблюдать спустя двадцать лет в Затонске. А тогда он чуть ли не в открытую пришел к Варфоломееву и сообщил все, что ему удалось узнать о Разумовском. Да, уже тогда были основания арестовать князя. Но тот, непременно, откупился бы. Да и слишком высокое положение в свете Кирилл Владимирович занимал уже тогда, в свои тридцать семь лет. А потому Жан Лассаль стал тайным агентом Петра Варфоломеева. Благодаря своему природному умению и множеству приобретенных навыков, Жану не составило большого труда стать верным слугой и помощником князя на долгие двадцать лет. Разумовский всегда щедро платил верному Жану за оказываемые услуги. И он даже не догадывался, что большая часть этих денег идет на воспитание и образование его незаконнорожденного сына. Жоффрей рос вдали и в полном неведенье всего того, что приключилось с его матерью. Когда пришло время, Жан поспособствовал тому, что юношу отправили учиться в Сорбонну, где молодой человек получил диплом с отличием в профессии юриста. В возрасте двадцати пяти лет Жоффрей Фурье стал адвокатом, а в двадцать шесть уже обзавелся собственной семьей, женившись на сестре своего сокурсника – милой и доброй девушке. Он тогда и помыслить не мог, тихо живя в Париже, что в далекой России у него живет не только дядюшка, о котором он, конечно, знал со слов людей, вырастивших его, но и родной отец. Двадцать лет Жан Лассаль служил верой и правдой своему врагу, наживая, тем самым, врагов более сильных и значимых, которым впору было быть его друзьями. Одним из таких людей стал и Яков Штольман. Талантливый сыщик нравился Жану своим острым умом и неподкупностью. А то чувство острой неприязни, что испытывал Штольман к Разумовскому, добавляли тому в глазах Лассаля еще больше уважения. Но ничто в жизни Жана не шло гладко. Даже такая удобная и выгодная служба, при которой он одновременно и помогал и мешал своему врагу, получая немалое вознаграждение, не могла пройти совсем уж гладко. Спустя пятнадцать лет службы у князя в жизни его появилась она – Нина Аркадьевна Нежинская. Молоденькая еще фрейлина, благодаря своему хитрому уму и большой жажде наживы, попала в ловко расставленные сети князя и его приспешников, завербовавших Нину в ряды английских шпионов. Но тогда Жан видел в ней не хитрую шпионку, жаждущую наживы и свободы, а красивую волевую женщину, в которую он влюбился без памяти. Дожив до пятидесяти лет он, Жан Лассаль, влюбился. Нина, конечно, видела чувства мужчины и умело ими пользовалась, временами приближая его к себе и делая авансы. Короткие три месяца, что он, по приказу Разумовского, сопровождал Нину Аркадьевну в поездке на воды, стали незабываемыми для сурового Жана Лассаля. В те месяцы меж ним и Нежинской случился бурный роман. Он был счастлив тогда. Каково же было его удивление, когда он узнал, что Нина всего лишь «развеялась и отвлеклась», по ее же собственному признанию. А спустя год Нина увлеклась человеком, которого он, Жан, безмерно уважал. Нина Аркадьевна тогда решила заполучить в свои сети Якова Штольмана. И все у нее тогда получилось, но роман Нины с надворным советником не входил в планы Разумовского. Штольман ввязался в заранее спланированную князем дуэль, в подстроенную до этого игру, проигрыш. Словом, пал жертвой тонкого расчета Разумовского. Но тогда Жан не знал до конца всех подробностей. И ему казалось, что Яков Платонович оказался не таким уж честным человеком, коим виделся раньше. Когда же Лассаль увидел, как страдает из-за холодности фараона Нина Аркадьевна, он чуть ли не возненавидел Штольмана. Той зимней ночью, когда он, Жан, обнаружил слежку Якова Платоновича за собой в Затонске, когда так сильно избил его, той ночью вышла из него вся ненависть. Лассаль знал, что ему нельзя убивать Штольмана. Знал, что надворный советник выполняет поручение Варфоломеева. Вот только сам Яков Штольман не ведал, что и он, Лассаль, здесь по той же причине. В свой приезд в провинциальный городок полковник Варфоломеев встречался не только с Яковом Штольманом. Была у него и встреча с Лассалем, во время которой тот получил свое последнее задание: выждать время на свое усмотрение и устранить князя. Отправить на каторгу или на эшафот Кирилла Разумовского возможным не представлялось. После исполнения данного приказа он, Жан Лассаль, мог считать себя совершенно свободным. Что ж, это и хорошо. Но следовало как следует продумать план по устранению Разумовского. Вскорости представилась возможность. В доме князя поселили сумасшедшую англичанку Элис Лоуренс. Жан, будучи человеком опытным и знающим, видел, что девушка совсем не та, за кого себя выдает. Путем проб и ошибок ему удалось выяснить, что, во-первых, Элис вовсе не сумасшедшая, а во-вторых, не та наивная девочка, которой хотела казаться. Лассаль обладал неплохим даром убеждения, результатом применения которого и стал камень в руках Элис Лоуренс, от удара которого и умер Кирилл Разумовский зимой одна тысяча восемьсот восемьдесят девятого года. Жан не соврал Штольману, когда в трактире рассказал немного из того, что знал. Не его рука убила князя. Но он управлял той рукой. А деньги, что он забрал, он заслужил. Сказал он правду и про Нину Нежинскую, чье истинное лицо открылось ему, Жану, в день исчезновения Штольмана, к коему он тоже приложил руку. Никогда он не забудет не только ее истерик последних полутора лет, но и того холодного приказа. - А вы займитесь Мироновой, - сказала Нина ему тогда, - она для нас опаснее, чем Штольман. И пока не закончите дело, из города не уезжайте. Вот так просто Нина всегда и говорила. Нет, она никогда не приказывала прямо убить кого-либо. Она велела «заняться» человеком. И кого в этот раз она решила убрать со своего пути? Милую, нежную Анну Викторовну Миронову, так сильно любившую черствого фараона Штольмана. Нет, он никогда бы не стал убивать барышню, чье сердце умело так любить. Жан давно знал, что Нина просто ревнует. Ведь не только Миронова любила Якова Платоновича, но и Яков любил ее. Любил искренне и глубоко. Как никогда не любил Нежинскую. Да, по сути, и не любил он никогда фрейлину Императрицы. То была просто страсть. Нина этого понять так и не смогла. Нет, Лассаль не хотел убивать Анну Викторовну. Он хотел забрать ту злосчастную папку, в которой, среди прочего, имелся компромат и на него. А в его будущей новой жизни такие документы могли сильно помешать. Когда же он нагнал девушку в старом заброшенном доме на окраине города, то уверился в своем мнении касательно нее. - Где Яков? Яков жив? – спросила Анна, глядя в глаза жестокого и безжалостного убийцы Жана Лассаля, коим он стал за последние двадцать лет. Спросила без страха за себя. Она не плакала и не просила пощады. Ей было совершенно все равно, что Жан сделает с ней. Так и его мать когда-то прямо смотрела в глаза человека, убившего ее мужа, человека, спустя несколько минут лишившего жизни и ее. - В каждом несчастье ищите женщину, - ответил он Мироновой тогда и спокойно ушел. Лассаль ушел тогда не только из заброшенного дома на окраине Затонска. Он ушел и из своей второй жизни. Ушел в ту жизнь, коей живет сейчас. Так закончилась вторая жизнь. Так умер Жан Лассаль – безжалостный убийца. И на свет в возрасте пятидесяти пяти лет появился Себастьян Фурье – трактирщик.