СЛУШАЙ СЕРДЦЕМ

      Мир вокруг кружится. Голубое небо без единого на нем облачка раскачивается изо всех сил, расходясь кругами в разные стороны. Я представляю как разливается музыка, заглушая все вокруг, растекаясь по всему телу. Босые ноги увязают в песок, делая движения плавными. А резкий ветер разносит вокруг запах моря, запутывая его в моих волосах.       Больше не в силах держаться прямо я расслабляю все тело и падаю на спину. Песок влажный и прохладный, несмотря на то, что середина лета. Вокруг меня никого нет, на пляже пусто, хорошо, что я выбрала это место, чтобы прятаться от обезумевшей толпы. Я раскинула руки и ноги и закрыла глаза, подставляя лицо теплым солнечным лучам. Какое везение, застать солнышко именно тогда, когда решился выбраться из суеты большого города.       Я вдыхаю солоноватый запах, смотрю на телефон и с удовольствием отмечаю, что в наушниках все еще играет Outro, от этой песни мир вокруг кажется еще больше, потому что эту музыку я помню довольно неплохо, по крайней мере ощущения, которые она навивает. Но мое наслаждение длится недолго.       Я будто чувствую запах чьего-то приближения и открываю глаза. Слева, где-то метрах в тридцати от меня из полосы леса, отделяющей залив от шоссе, на пляж выходит мужчина. С пиджаком на плече и с ботинками в руках, в голубой рубашке и подвернутых брюках, не замечая меня, он подходит к воде. Она прохладой разливается от его ступней по всему телу, и я невольно испытываю удовольствие, представляя, как ему хорошо в этот момент.       Заинтересованно глядя на него, я сажусь по-турецки, несмотря на то, что на мне легкая юбка и начинаю без зазрений совести его разглядывать. Он высокий, статный, широкоплечий, в хорошем костюме — явно не из той вселенной, что сейчас простирается перед моими глазами.       Кого-то он мне напоминает, будто я его где-то видела, но издалека понять не могу. Поэтому решаюсь подойти, все равно мой покой уже нарушен, а ощущение приподнятости над землей безвозвратно утрачено.       Поднимаюсь на ноги, и, наконец, он меня замечает, удивленно глядя в мою сторону, явно не ожидая кого-то здесь встретить. Я улыбаюсь, просто, спокойно и иду к воде. Он же направляется вдоль берега. Подхожу к кромке воды и игриво пинаю маленькую волну, накатившуюся на песок.       Мужчина улыбается, глядя на мое беззаботное поведение. Вдруг у своих ног вижу ракушку, даже немного странно, что она попалась мне на глаза, здесь вообще редко можно найти что-то кроме песка и мелких камушков. Поднимаю ее и с интересом подношу к глазам, потом снова смотрю на мужчину, он улыбается, а я ему протягиваю свою находку.       По инерции, не успев ничего обдумать, он протягивает вперед руку, и я кладу ракушку на его большую ладонь, на ней она кажется еще меньше. Положив, я невольно, легко касаюсь, его теплой руки холодными пальцами, но он этого будто не замечает, отвлекаясь на приятную мелочь в своей ладони.       — Интересная находка для этого места. — Говорит он, улыбаясь. Я удивленно уставляюсь на него, еще никогда так ясно я не читала слова. Изумленная я меняюсь в лице, и он это замечает.       Он тоже удивленно смотрит на меня, и тогда я показываю жестами, что не могу его слышать. Он, кажется, поражен до глубины души, улыбка окончательно сползает с его лица и теперь он смотрит встревоженно, но есть в его взгляде и что-то еще, чего нет у других, какая-то эмоция, которую я не могу разгадать.       Мне так хочется, чтобы он сказал еще что-нибудь, и я снова улыбаюсь. Он отвечает, но затем снова удивленно на меня смотрит.       — У тебя наушники? — Спрашивает он, потягивая за провод, торчащий из-под моей блузки.       Я радостно киваю, совершенно отчетливо понимая вопрос. Но он продолжает немного хмуриться. Тогда я погромче включаю музыку и достаю наушники из ушей. Он протягивает руку и хочет уже вставить их себе в уши, но я мотаю головой и, взяв его руку, чему он совершенно не противится, даже наоборот улыбается, это кажется совершенно естественным, я сжимаю его пальцы в кулак.       Сначала он непонимающе взирает на меня, но затем музыка будто расширяется, и я начинаю ее чувствовать даже через его большую теплую ладонь. Он ее тоже слышит, и его губы расплываются в благоговейной улыбке.       — Потрясающе. — Говорит он, и я восторженно киваю. — И ты так ее слушаешь?       Он понимает, что я могу читать его слова и начинает со мной говорить. Я внимательно слежу за изгибами его бледных тонких губ, и с каждым словом восторг поднимается во мне, подступая от низа живота к горлу, я почти слышу его голос.       Его голос, как было бы интересно его послушать. Я замираю, переставая следить за его словами, и смотрю прямо в его васильково-крайоловые глаза. Он замечает это и останавливается, пытаясь прочитать во взгляде мои мысли, и я хочу, чтобы он это сделал. Странное чувство посещает меня, будто я знаю его много лет, между нами нет секретов и недосказанности, будто он понимает меня с полуслова.       Не переставая смотреть в его глаза, я расцепляю руки сжатые в замок и медленно, очень медленно, начинаю к нему тянуться. Он молчит и не шевелится, замер в ожидании того, что я хочу сделать, а я, боясь его напугать, неуверенно выставляю руку вперед. Он не отрывается от моих глаз и в его взгляде читается уверенность, будто он уже понял, чего я хочу, и теперь лишь дает мне время собраться с силами.       Когда до его груди остается около пяти сантиметров, я останавливаюсь, но мужчина не шевелится, через мгновение он мне медленно кивает и едва подается вперед. Моя ладонь прикасается к его груди, и через тонкую рубашку я могу чувствовать тепло его тела. От этого прикосновения от кончиков пальцев по спине маленькими стальными шариками пробегают мурашки.       — Это удивительно. — Медленно произносит он, и на мои глаза чуть не наворачиваются слезы — от звука голоса по его груди мне в руку пробегает настолько приятная дрожь , что я расплываюсь в нелепой улыбке. Но потом опускаю руку и вместе с ней глаза, разглядывая песок под ногами.       Он такой приятный, и вот что отличает его от других, многие глядя на меня испытывают жалость или сожаление, некоторые проявляют заботу и доброту, но не он, самая яркая эмоция, которую я вижу в его глазах — это восхищение, и это меня расстраивает. Ведь сейчас закончится это мгновение, и мы разойдемся в разные стороны, и никто на меня не будет также смотреть, но я буду помнить этот взгляд и сожалеть, что больше нет таких людей как он.       Я вздыхаю, желая оставить в памяти это приятное чувство и не омрачать его будничными мыслями. Поэтому я снова поднимаю глаза, чтобы запомнить его прямые черты, широкие скулы, короткие, немного растрепанные волосы и эти прекрасные голубые глаза.       Я приехала на залив, надеясь побыть наедине с собой, но побыла наедине с ним и это будет самое приятное воспоминание. Я снова, теперь уже едва улыбаюсь, разворачиваюсь, чтобы направиться вдоль берега туда, откуда пришла. Но, кажется, он понимает, что я собираюсь уходить и останавливает меня, удерживая за руку. Я удивленно гляжу на него, уже не улыбаясь, мне хочется поскорее уйти, потому что к горлу начинает подступать ком. Он мне слишком нравится, и если я не уйду сейчас, то уже не смогу этого сделать.       — Как тебя зовут? — С надеждой спрашивает он, не отпуская мою руку, будто боится, что я убегу. Его теплая мягкая кожа согревает, мои замерзшие пальцы.       Я в смятении и одновременно в восторге — не помню, чтобы кто-нибудь спрашивал когда-нибудь мое имя и теперь, когда это происходит, я не знаю, как ответить. Но, не растерявшись, я едва поднимаю уголок губ, пытаясь убедить его, что не убегу, и он может отпустить мое запястье, он так и делает. Тогда, я наклоняюсь и красивыми буквами, не отрывая руки, пишу на песке свое имя: Маргарита.       Уголком глаза замечаю, как он вслух его читает и расплывается в улыбке. Мне очень приятно, сама не понимаю почему, кажется, это что-то такое обыденное, но для меня все совсем по-другому — как-то волшебно.       — Очень красивое. — Говорит он, глядя мне в глаза. — Я Иван.       Я продолжаю нелепо улыбаться, никогда ни с кем не знакомилась, поэтому не знаю, что делать. С глупым видом протягиваю вперед руку. Он по-доброму посмеивается надо мной, но пожимает достаточно крепко, так, что тепло прокатывается по моей спине. Его ладонь очень нежная и все еще теплее моих пальцев.       — Красивое. — Повторяю за ним, так что он скругляет глаза, и я торжествующе улыбаюсь, мне удается его удивить.       Он не ожидал, что у меня есть голос, наверное, даже не думал об этом. Конечно, я говорю редко, лишь несколько слов, и даже они не уверена, что звучат правильно. Не знаю, насколько тихо я говорю, но все же произвожу впечатление. Кажется, Иван поражен и не может найтись, тогда я киваю и отправляюсь вперед вдоль кромки воды.       Мужчина идет со мной рядом, глядя перед собой, я же разглядываю гребешки волн, пенящиеся метрах в десяти от берега. Над водой летают чайки. Наверное, море приятно шуршит, а птицы поют свои песни, сидя в кронах высоких пахучих елей, чьи макушки раскачивает ветер.       Мы так идем десять минут, пока впереди не начинают возвышаться большие валуны, вдающиеся с берега в неглубокую воду залива.       Я кидаю зазывающий взгляд на моего нового друга, надеясь, что он поймет, что я задумала, и, не дожидаясь ответа, быстро направляюсь вперед.       Камни оказываются более скользкими, чем я ожидала, но отступать некуда, поэтому я шустро перепрыгиваю с валуна на валун, придерживая свою рыжеватую легкую юбку и, оказавшись на самом верху, оглядываюсь, радостно улыбаясь Ивану. Он явно обеспокоен моей беспечностью, но все равно довольно улыбается.       Ему, кажется, около тридцати пяти лет, выглядит он молодо, но устало, кажется, мало спит. Я думаю, он очень серьезный, наверное, у него тяжелая работа — свой бизнес или что-то вроде того, что требует много сил и времени и не позволяет иногда допускать беспечность. Мне кажется, ему от этого немного грустно. Поэтому я маню его с собой, он смеется, но остается на месте. Жалко я не слышу его смеха, но зато вижу — он очень искренний и красивый.       Вдруг, краем глаза замечаю движение рядом со своей ногой, опускаю глаза — это маленький крабик, пробирающийся между камней. Я хочу наклониться, чтобы его схватить, но не могу удержать равновесие и соскальзываю с камня, между двух валунов.       Я вскрикиваю от неожиданности, пока лечу, но приземляюсь удачно, на один из камней. Поднимаю глаза и вижу взволнованное выражение Ивана, ему приходится облокачиваться руками, чтобы видеть меня. Я сильно бьюсь коленкой, угодившей в расщелину, но стараюсь не показывать вида.       Положение у меня нелепое, поэтому я смущенно улыбаюсь. Видя, что я в порядке Иван тоже улыбается, и тогда я начинаю смеяться, все еще сидя между камней. Оглядываюсь вокруг, чтобы понять, как вылезать из расщелины, и вижу своего крабика, который теперь оказывается на уровне моих глаз. Я аккуратно поднимаю его и весело показываю Ивану, он все еще смеется и покачивает головой, кажется, удивляясь моей непринужденности.       Я хвастаюсь за камень и, потягиваясь, понимаю, что могла пораниться сильнее, чем сначала предположила. Нога ноет и появляется неприятное чувство, будто что-то ее щекочет. Я виновато смотрю на мужчину, понимая, какая перед ним сейчас откроется картина, но делать нечего.       Отпущенный мной крабик уже снова пробирается между камней к воде, а мне хочется провалиться на месте, так я нелепо себя чувствую, надо же было так опростоволоситься.       Все равно, как бы мне не хотелось исчезнуть, этого не происходит, поэтому я поднимаюсь и перелезаю через камни, чтобы предстать перед строгим взглядом Ивана. Пока я выбираюсь, он поддерживает меня под локоть, и я затылком практически осязаю его взгляд и причитания на счет того, какая я глупая.       Но затем мы оба останавливаемся, и он меня оглядывает, дабы убедиться, что я в порядке, но как бы ни так, еще не посмотрев на свое колено, по его лицу я понимаю, что там увижу.       Мужчина хмурится, переводя взгляд от моей ноги обратно к лицу. Я с поднятыми бровями стою и жду вердикта, прекрасно понимая, что заслужила выговор за такое поведение. Но Иван молчит и от этого мне становится еще больше стыдно.       — Ладно. — Вдруг, спокойно, без улыбки или каких-либо еще эмоций говорит он, оглядываясь, а затем берет меня за руку и начинает тянуть в неизвестном направлении.