Если бы ангелы могли однажды рассказать...

Шерлока при первой встрече многие называли ангелом. Конечно, ровно до тех пор, как он начинал говорить. После этого оценка сменялась на противоположную — и он смеялся, когда его обзывали чёртом и психом. Это было глупо с их стороны: безосновательно считать, что его внешность как-то влияет на его характер. А уж называть его чем-то несуществующим вообще чушь несусветная… Разумеется, Шерлок не верил в ангелов. Но когда он встретил Джона Ватсона, он начал понимать, как можно кого-то так назвать. Нет, Джон не был красив, но чем дольше они жили вместе, тем чаще Шерлок ловил себя на мысли, что Джон словно прикрывает его невидимыми крыльями, защищая от житейских невзгод, спасая от дураков и опасностей, создавая некую ауру тепла и уюта в их доме. И иногда Шерлок думал, что если бы ангелы существовали, то Джон вполне мог бы быть одним из них. Шерлок просто купался в атмосфере нежности и приязни, окутывавшей его, словно сфумато, мягкой светлой дымкой. А потом ему пришлось всё это оставить. Он не думал, что будет так сильно тосковать по этим ощущениям, но без Джона он вдруг начал казаться себе беззащитным, а окружающий мир — неприятно острым, будто прежде он был в удобных сапогах, а теперь они исчезли, и Шерлок босым бредёт по грязи и камням. Это было настолько неожиданно и отвратительно, и Шерлок настолько оказался выбит этими ощущениями из колеи, что решил доказать себе: он может справиться и сам, Джон не нужен ему для комфортной жизни. В результате его отсутствие после Падения затянулось на долгих два года и привело к парадоксальному для Шерлока выводу: без Джона жить можно, но не хочется. И едва вернувшись, он сразу же рванул к другу, рассчитывая на тёплую встречу и новое погружение в привычно ласковую атмосферу дома. Он ещё никогда так не ошибался. * Гарри Ватсон открыла дверь после десяти минут настойчивого стука. Увидев Шерлока, она потрясённо распахнула глаза и прошипела: — Ты!.. Ты жив! — Какая однообразная у всех реакция, — раздражённо буркнул тот. — Теперь тебе осталось меня ударить. Гарри смерила его взглядом, мрачно задержавшись на его синяках, и фыркнула: — Я смотрю, с этим уже кто-то справился. Что тебе нужно? — Поговорить. — Заходи. Шерлок вошёл в тёмную прихожую, снял пальто, сдержав болезненный стон, и вслед за хозяйкой прошёл в маленькую кухню, оказавшуюся неожиданно уютной. — Садись. — Гарри поставила на стол ещё один стакан и налила в него бурбон. — Пей. Шерлок отрицательно качнул головой. — Как хочешь. Так что тебе нужно? — Ответы. Что происходит с Джоном и как это исправить? Она грустно усмехнулась. — Исправить… Если бы я знала! Вы с ним уже виделись? Это он тебя так разукрасил? — Да. Гарриет закурила и сердито сказала: — Расскажи толком. Я давно с ним не виделась, мне нужно понять, насколько далеко всё зашло. Шерлок сумрачно посмотрел на неё, неожиданно даже для себя сделал глоток, огненным шаром пробежавший по пищеводу, и без разрешения взял сигарету. — Сначала… Когда я вернулся, то сорвал ему приятный вечер. Кажется, он собирался сделать предложение этой своей… Мэри. Так что я понимаю, почему он меня тогда ударил. Ничего не позволил объяснить, просто ушёл, когда его от меня оттащили. Я пришёл к нему домой, и он снова меня ударил. Но там была Мэри, она практически повисла у него на руке, а потом вытолкала меня. — Шерлок посмотрел на дымок от сигареты и его лицо стало печальным. — Сегодня… Я предложил встретиться без свидетелей и поговорить нормально, но… — Разговора не получилось? — Он не стал меня слушать. Просто… — Шерлок невольно вздохнул и поморщился, потерев рёбра. — Просто бил. — Почему он остановился? Шерлок мало когда так удивлялся. — Что?! — Я так понимаю, ему никто в этот раз не мешал. Почему он прекратил тебя бить? Что ты сделал или сказал? — Глядя в упор на колеблющегося Шерлока, Гарри сказала: — Это важно, Шерлок. Мне нужны подробности, чтобы понять. — Я… попросил его, — прошептал Шерлок, опустив взгляд. — Я сказал: «Джон, пожалуйста». — И всё? Как он отреагировал? — Мне показалось, что он испугался. — Подробнее! — рявкнула Гарри. — Любая мелочь важна! — Он отскочил от меня, прижал руку к губам, сказал: «О господи, Шерлок, прости» и убежал. — Ты видел его глаза? Они не меняли цвет? Шерлок моргнул и задумчиво отозвался: — Мне показалось, что они стали светлее, когда он… Гарри кивнула и тихо сказала: — Тогда, может быть, ещё не всё потеряно. Шерлок с недоумением глянул на пепельницу — в ней не было окурков, кроме того, который он сам только что затушил, а сигарета Гарриет выглядела так, словно она только что закурила. Она заметила его удивление и буркнула: — Извини, увлеклась. Неважно. Пей. — Я не хочу. — Пей! Ты мне всё равно не поверишь на трезвую голову. Хотя ты и на пьяную не поверишь. — Она раздраженно махнула рукой и допила свою порцию. Некоторое время они молчали, но в конце концов Шерлок спросил: — Не поверю во что? Гарри вздохнула. — Ты детектив. Причины и следствия, верно? Ты видишь следствия и ищешь причины, найдя причину, ты находишь преступника. Но иногда причины лежат не в материальной сфере, понимаешь? — Ты… о чувствах? — осторожно уточнил Шерлок. Она потёрла лоб и стряхнула пепел. Шерлок моргнул. Сигарета не уменьшалась, хотя Гарри курила в течение всего их разговора. — О чувствах тоже, но вообще-то не только. Как же тебе объяснить… Ты что-нибудь знаешь об ангелах? Лицо Шерлока вытянулось от неожиданности и разочарования. — Я знала, что ты не поймёшь. Не поверишь. Но раз ты пришёл ко мне, готовый хвататься за последнюю ниточку, значит… Значит, ещё можно что-то сделать. Я расскажу тебе сказку, Шерлок. Может быть, так тебе будет проще. Ангелы ходят среди людей. Не смотри так, — она поморщилась. — Разумеется, ангелы на самом деле — совсем не то, что рассказывает религия. Как и демоны. Да, демоны тоже среди людей. Но Рай и Ад — ну, это полная ерунда. Просто есть три мира, почти слившихся в один, и этот мир, мир людей — он посередине… А… — Гарри снова махнула рукой. — Забудь. Мы так до сути и через неделю не доберёмся. Честно говоря, мы и сами не понимаем полностью весь механизм происходящего, но факт остаётся фактом: и ангелы, и демоны существуют. О демонах я больше не буду, не в них сейчас дело. А ангелы… Они ничем внешне не отличаются от людей. Ты можешь всю жизнь прожить рядом с одним из них и так и не понять. Но почувствовать это можно. Дети к ним тянутся, больные и раненые… В присутствии ангела боль немного отступает, даже душевная. А уж если ангел влюбляется… — Она улыбнулась чему-то своему. — Тот, кого любит ангел, словно оказывается укутанным в свет и тепло. Шерлок затряс головой: — Что за бред? Гарриет улыбнулась. — Знакомые ощущения, верно? Да, Джон тебя любил. Надеюсь, всё ещё любит. — Ты пытаешься сказать, что он — ангел?! Это чушь! Он убийца! От его девушек у меня рябило в глазах! Разве так любят? Гарри расхохоталась так, что закачалась на стуле, едва не упав. — Что тебя волнует больше: что он тебя любил, но водил девиц, или то, что он ангел, но убийца? Шерлок надулся. Что он тут делает, слушая эту ерунду? У Гарриет явно белая горячка! Так почему же он не может встать и уйти из этой тёмной задымленной кухни, в которой ему уютно так, как не было уже два года?.. — Сиди и слушай, — приказала она. — Я уже сказала: то, что люди называют ангелами — это фигня. Ангелы не святые, кроме того… В этом мире трудно. Очень трудно. И каждый находит свой способ выживать. Наркотики, алкоголь… — Гарри резким движением подняла свой стакан. — Драки. Секс. Всякое такое. Джон всегда был воином и всегда был любвеобилен. Нравится ему драться и трахаться, а туманить сознание — не нравится, понимаешь? Шерлок осторожно кивнул. — Хорошо. Ну вот… — Она снова выпила и налила себе. — Но это не всё. Есть договор. Всем ангелам при перемещении сюда, в этот мир, вживляют такую хрень… Маленькую капсулу с желчью дракона. Это название такое, не смотри на меня, как на чокнутую. Я не знаю состав этой штуки, она просто так называется. Если становится совсем хреново, то можно эту капсулу разбить усилием воли. Её всегда устанавливают на один из магистральных сосудов, чтобы вещество сразу разнеслось по всему организму. — Гарри непроизвольно потёрла сгиб локтя. — Это яд. Медленнодействующий. Если говорить совсем просто, то, попав в кровь, он превращает ангела в человека, но… Не совсем. Как бы объяснить… Из-за него ангел начинает стареть и в конце концов умирает — как человек. Или может покончить с собой. — А так ангелы не умирают, — саркастически сказал Шерлок. — В этом мире — нет. — Чушь! Она равнодушно пожала плечами. — Он хотел умереть. Ну, когда ты прыгнул. Шерлок закрыл рот и уставился на неё с ужасом. — Но тут проявились побочные эффекты. Желчь дракона выносит из глубин души всё тёмное, всё, что мы давим в себе инстинктивно, даже не задумываясь. У людей все низкие инстинкты намного ближе к сознанию, вы постоянно думаете о том, что хотели бы кого-то убить, причинить боль, с лёгкостью врёте и притворяетесь. Для ангелов подобное нетипично, такой образ мыслей вызывает шок… и желание попробовать. Искушение, которому мы не умеем противостоять. — Джон — убийца, — терпеливо повторил Шерлок, пытаясь найти в этом бреду хоть какую-то логику. — Да. И врач. Он никогда никого не мучил. Он убивал в бою либо защищая тебя, что тоже воспринимал, как бой. Честное сражение. Если он ранил кого-то — то помогал потом раненому. Вы с ним были на стороне закона! Ты ведь сам знаешь, для него помощь людям всегда стояла на первом месте. Шерлок вынужденно согласился. Джон всегда убеждал его помогать клиентам, даже если Шерлоку было неинтересно. — Ты хочешь сказать, что из-за моей мнимой смерти он принял эту желчь дракона и стал человеком? Нет, я не могу верить во всю эту ерунду. Гарри вздохнула и тихо сказала: — Зачем ты так поступил с ним? — Я спасал его. — Не ври. Шерлок уставился на неё. — Его угрожали убить, если я не покончу с собой. — Ты жив. Я не вижу в тебе травм, которые возникли бы при настоящем прыжке с крыши, значит, это была инсценировка. Раз ты подготовился, значит, у тебя были другие цели. Ты не сказал ему — значит, спасение его жизни не было настоящим приоритетом. Тебе нужно было исчезнуть для каких-то своих целей. Шерлок задыхался, поняв внезапно, как чувствовали себя те, чью подноготную он вытаскивал на всеобщее обозрение. Ужасно. — Почему ты заставил его смотреть на свою смерть? Почему не сказал после, что жив? Молчишь? Молчи. Только не ври ему. Он почувствует. И взбесится ещё больше. — Что мне делать? — спросил Шерлок после длинной мучительной паузы. Гарри потёрла переносицу и призналась: — Не знаю. Обратно ту гадость, что попала в его кровь, не загнать. Это необратимо. Он постоянно ввязывался в драки, только теперь бил жестоко. На нём условный срок висит, ты в курсе? Шерлок растерянно покачал головой. — Теперь знаешь. Я и этот полицейский, как его, Лестрейд? Мы замаялись его из участков вытаскивать. Ещё немного — и он оказался бы в тюрьме. Но тут он встретил Мэри. Не знаю, как у неё получилось, но она его удержала на краю. А тут… Ты вернулся. — Она явно колебалась. — Может, оставишь всё, как есть? — Я люблю его, — сказал Шерлок подавленно. — Я не хочу, чтобы он был с Мэри. Я хочу, чтобы он вернулся. Гарри мрачно усмехнулась. — Что имеем — не храним, потерявши — плачем. Как раньше всё равно не будет, ты понимаешь? Если ты сможешь вытащить на поверхность его души то, что сейчас скрылось во тьме… Хотя у Мэри вроде получилось. Я не знаю, Шерлок, правда. Он любил тебя. Раз он смог остановиться, когда ты его попросил… Наверное, тебе придётся просить и дальше, я только это могу предположить. Скажи, что любишь. Проси прощения. Не ври только, пожалуйста. Он теперь может чувствовать ложь, потому что сам научился лгать. Ты упрямый, возможно, у тебя и получится. Но если раньше он был твоей совестью, то теперь тебе придётся стать его. Если ты не уверен, что тебе хватит сил и терпения, если ты любил только его ауру и не готов любить его недостатки — лучше отступись. Я не хочу тебя хоронить по-настоящему и навещать его в тюрьме. Гарри затушила свою бесконечную сигарету и допила всё, что было в бутылке. — Зачем ты мне всё это рассказала? Почему не придумала что-то попроще? Вроде нервного срыва, из-за которого изменился его характер… Она глянула на него пьяными глазами. — Мы не умеем лгать. * Джон открыл дверь и судорожно вздохнул. — Джон, пожалуйста, — тихо сказал Шерлок. — Мне очень нужно с тобой поговорить. Не в силах принять то, что рассказала Гарри, он, тем не менее, невольно подмечал мелкие изменения, происходящие с Джоном. Выражение лица смягчилось, глаза — чёрт возьми! — глаза действительно посветлели после того, как Шерлок сказал «Пожалуйста». — Хорошо, — вздохнул Джон. — Заходи. Мэри нет сейчас, впрочем… Ты ведь знал это, да? — Да, — кивнул Шерлок. — Выпьешь что-нибудь? — Я… Чай, если можно. Я очень соскучился по твоему чаю. И по тебе. Джон заметно напрягся, и Шерлок на миг прикусил губу. Он же правду сказал, что ещё случилось? — Зачем ты это делаешь? — Что? — не понял Шерлок. Джон мотнул головой. — Ничего. Садись. Сейчас будет чай. Несколько минут Шерлок рассматривал гостиную — большие окна, много света… И какое-то неопределённое ощущение неустроенности, как будто в этот дом переехали совсем недавно и жить долго в нём не собирались. Как же это отличалось от уюта Бейкер-стрит…  — Держи. — Джон протянул ему чашку и сел напротив. — О чём ты хотел поговорить? — Прости меня. Джон растерянно смотрел на него, а Шерлок видел, как темнеет радужка его глаз. Странное, жуткое, завораживающее зрелище. — Пожалуйста. Я… — Он вздохнул и с заметным усилием продолжил: — Я был неправ, что не сказал тебе. И я совсем не хотел, чтобы ты видел моё падение. Глаза Джона снова посветлели, он отставил чашку и потёр руками лицо. — Ты меня тоже прости. За то, что я тебя избил. Я… не вполне себя контролировал. Шерлок торопливо кивнул. — Я прощаю. Я понимаю — я причинил тебе очень сильную боль, и потому ты так среагировал. Но ты не сказал — ты меня простишь? Джон слабо улыбнулся. — Знаешь, я… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — Да. Я прощаю тебя. — Его глаза стали почти такими, как были раньше, и Шерлок тоже рискнул улыбнуться. — Я хотел тебя попросить быть моим шафером. — Что? — Шерлок застыл, не в силах понять, что происходит. — Мы с Мэри собираемся пожениться, — терпеливо пояснил Джон. — Я знаю, что вёл себя ужасно, но ты всё равно мой лучший друг. Я бы очень хотел, чтобы ты был рядом со мной в такой важный для меня день. Шерлок деревянно кивнул. — Хорошо, — собственный голос показался ему чужим. — Ладно. Если ты так хочешь. Он допил чай, не чувствуя вкуса и с трудом поднялся, не слушая, что там дальше говорит Джон. Тот удивлённо спросил: — Ты уже уходишь? — Да. — Вот и всё. Джон проводил его в прихожую, протянул руку, чтобы открыть дверь, и тут Шерлок не выдержал. — Джо-он… — Что… Шерлок! Шерлок прижал его к стене, уткнулся лбом в висок и прошептал: — Джон, пожалуйста, прошу тебя, не женись. — Глаза Джона стремительно наливались тьмой. — Джон, не надо. Я люблю тебя. Не заставляй меня через это проходить, пожалуйста. Джон словно окаменел, тяжело дыша, но не двигаясь, а Шерлок, придерживая его за плечи, случайно слегка сдвинул ворот его рубашки и… И поверил каждому слову Гарриет, увидев над правой ключицей, прямо на сонной артерии, воспалённую впадинку, словно кто-то долго прижимал к этому месту горящую сигарету и никак не мог затушить.