Покажи мне свои глаза

Её кожа была как персик, и её духи как клубника. Она бросила через улицу к когда-то любимому месту. Её любимой место было сейчас закрыто. Яркий летний свет переливался на опавших листьях под дверью, и она стояла, любуясь голубыми стенами, которые можно было увидеть через стекло. В последний раз она выпила латте «Макито» в семь утра, задумываясь, может ли быть что-то прекраснее голубого цвета во вторник. Последний раз она смеялась над жёлтыми часами, которые вовсе не соответствуют комнате, это был во вторник. Последний раз она сидела в своем темном стуле во вторник. Она ненавидела вторник. Её рабочее место не было типичным рабочим местом для любого человека. Это был как дом. Там пахло как ванильное печенье. Ощущения словно тебя целуют в лоб и обнимают. И теперь она потеряла это. Её темного стула не было в доме, больше не принадлежал. Желтые часы находились в одной из ее коробок, которые уже не были пригодны. Теперь это никуда не пригодится и правильно. Стены, голубые стены, она будет удивляться, что здесь не было ничего, кроме пустоты. Больше не было ничего удивительного. Латте «Макиато» было холодным, и она даже не сделала ни глотка. Мгновение, она просто наблюдала за этим. Это будет принадлежать кому-то еще. Она потеряла это. Взгляд разочарования смотрел на неё. Там, на оконном стекле. Это была она сама. Она разочарована. Она была разочарована. Может быть это было время. Может быть этого не должно было случиться. Она пробыла здесь слишком долго. Может быть настало время. Два долгих года, работая в Бейкон-Хиллс. Всю жизнь живя в Бейкон-Хиллс. Настало время уходить. Но что, если она ужасно боялась оставить дом, потому что испугалась, что не сможет найти другой. Трудно покидать дом с неопределенностью. Может быть пришло время. Может быть она была готова. Она отказалась от мысли об этом, от мысли о переезде и уходе. Вместо всего этого, она была готова лишь к тому, чтобы получить свое прежнее рабочее место. Она не могла заплатить за это, нет. Она потеряла это. Мало клиентов, мало денег. Это стоило пять тысяч. Пять тысяч, казалось, пустяки. Пять тысяч должно быть ничего для юриста. Но это был Бейкон-Хиллс и пять тысяч это было все. Лидии Мартин нужна работа. Она полностью знала, как упряма эта мысль. Ее мать не допустит этого даже через тысячу лет. Её кожа была как персик и её духи, как клубник, как она сделала свой путь к Бейкон-Хиллс к центру работы, чтобы спасти её когда-то любимое место. *** — Нужно найти что-нибудь. — Лидия умоляла Киру найти что-то хорошее. Ну, все что не включает выпечку. Лидия была ужасна в выпечке. — Ты такая придирчивая. Я предлагала тебе кондитерский магазин дважды! А что насчет парикмахерского дела? Тебе ничто не нравится! — брюнетка закатила глаза. Кира работала в центре Бейкон-Хиллс и являлась одним из лучших друзей Лидии. — Кира, я не могу работать в качестве парикмахера. Я случайно отрезала себе волосы, когда была еще маленькой. Четыре раза. Не самый лучший опыт с волосами, ладно? И вообще, это не достаточно. Кира, мне нужно десять тысяч, чтобы вернуть свое место, прежде чем кто-либо другой сделает это. Это самое дешевое место на рынке, все будут сходить с ума, — сказала Лидия, печально вздохнув. Она отчаянно нуждалась в деньгах. Подруга резко вздохнула, и её глаза вдруг расширились и она улыбнулась. — Я кое-что нашла. Лучше поторопиться, собеседование сегодня! — Клянусь, если это связано с выпечкой, я… — Нет, слушай. Уход и общение для слепого человека. Должен быть опыт. Должны быть дружелюбными. И здесь есть адрес, куда приехать. В принципе, все что нужно делать, это быть рядом с этим человеком. Это элементарные вещи. Это большие деньги. У тебя еще есть время, — проговорила Кира с гордой улыбкой и посмотрела на Лидию. — Но я никогда не заботилась о ком-либо! Дружелюбной? Я не дружелюбная. Я просто не думаю… — она закрыла глаза, чтобы расслабиться. Неуверенность настигла её мысли, и она глубоко вдохнула. — Стоит попытаться, Лидс. Я знаю, ты сможешь сделать это. Ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречала. Ты крутой чертов адвокат Лидия Мартин. И ты можешь сделать это. Это все Кира. Она знала, как говорить правильные вещи в правильных обстоятельствах. Кира знала, как подойти к различным ситуациям с добротой и мягкостью. Кира знала, как заставить всех чувствовать себя лучше. Это была Кира. — Я крутой чертов адвокат Лидия Мартин. И я могу сделать это, — Лидия повторила ободряющие слова и вычерпала их них всю смелость. Она могла бы сделать это. *** Через час рыжеволосая нашла адрес. Перед ней стоял огромный дом, солнечный сад, который переливался яркими цветами. Ворота были открыты и Лидия желала исследовать каждый уголок, но ей приходилось сдерживать её желание. Она позвонила в звонок. Это было здесь. Она подумала, что слова Киры кружились вокруг её головы. Пожилой мужчина открыл дверь и встретил её с улыбкой. — Вы должно быть на собеседование. Лидия смущенно кивнула и последовала за ним, и только потом заметила темное пятно на её светло-голубых джинсах. Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Они вошли в огромную комнату, которая называлась гостиной, и они сели на диване напротив друг друга. Лидия закинула ногу на ногу, чтобы прикрыть неловкое пятно. Она улыбнулась, желая оставить дружелюбное впечатление. Она должна была быть дружелюбной. — Так, вы Лидия, правильно? — глаза мужчины бродили по бумаги, словно убеждаясь, что это верное имя. — Да, — рыжеволосая продолжила улыбаться. — Я мистер Ноа Стилински. Я здесь, чтобы провести с вами собеседование. Расскажите мне о себе, мисс Мартин. Лидия сглотнула и её сердце бешено забилось. Её руки дрожали, и она боялась говорить. — Ну, я, — она внезапно остановилась и сделала глубокий вдох. — Я закончила, гм, я закончила юридическую школу…и меня зовут Лидия. Тупица, он, итак, знает это! Лидия с трудом могла усидеть на своем месте, потому что ужасно нервничала. Они никогда так сильно не нервничала. — У меня есть собака по имени Прада и мне нравится смотреть на закат. В этот момент Лидия была уверена, что не получит эту работу. Что вообще она говорит? Она не была уверена, что это было личным, но это никак не могло впечатлить, это был полный провал. Она знала это. — Сколько вам лет? — Мистер Стилински продолжал смотреть в папку. — Двадцать шесть. — Итак, у вас есть опыт по уходу? Лидия продолжала сидеть со скрещенными ногами, время от времени, соблюдая осторожность, чтобы скрыть пятно, которое беспокоило её больше всего. Это заняло целую минуту, чтобы ответить на поставленный вопрос. — Эм, н-нет, не очень. Но я уверена, что смогу научиться. — Почему вы ушли с предыдущей работы? Тут написано, что вы юрист. — Они закрыли мое место работы. Я, э-э, хочу вернуть его и для этого мне нужна работы. Мистер Стилински кивнул, его лицо ничего не выражало. — Почему ты решила остаться здесь? Каковы ваши планы, мисс Мартин? Лидия непонимающе смотрела на него, не в силах что-либо сказать. — Ну, эм. Я надеюсь получить назад свое прежнее место работы, чтобы продолжить там работать… — Хорошо, почему я должен взять вас? — Выражение его лица все еще было пустым, только теперь мужчина смотрел на неё. — Э-э, — начала Лидия. Абсолютно нет никаких причин, почему он должен нанять её. Она была адвокатом, ради Бога. Она может сделать больше вещей. Её мать собирается убить её. — Ну я быстро учусь, и я сильнее, чем кажусь и еще хороша в выпечке, и я очень дружелюбная. Поэтому ваша жена даже может быть моей лучшей подругой. Или дочь…или, эм.я бы хотела просто заботиться. — Она сжала брови, и не была уверена в том, что она говорит. — Это мой сын, — Ноа Стилински слегка улыбнулся и Лидия вздрогнула. — Оу, простите. Тогда сын, да. Я очень дружелюбная, — она вновь солгала и натянула фальшивую улыбку. Мартин знала, что она не была дружелюбной. — Мой сын стал слепым еще когда был маленьким ребенком. У него было много операций, но ничего не помогло, но мы надеемся, что следующая будет последний и успешной. По крайней мере, нам так сказали. Вы должны знать, мисс Мартин, если после операции сможет снова видеть, то ваша помощь не понадобится. Это временный контракт. Вы будите работать в течение пяти месяцев. Видите ли, у Стайлза было… — Что, черт возьми, такое Стайлз? — спросила Лидия, прервав мужчину, — п-простите, я… Сначала мистер Стилински странно посмотрел на неё, а потом рассмеялся. — Стайлз — мой сын. Он любит, чтобы его называли именно так. Девушка просто кивнула, гадая, какое же имя у него было. — Стайлз имел некоторые психологические проблемы. Мы не любим говорить об этом. Он должен соблюдать все по времени, и он очень упрямый ребенок, и он может раздражать вас. Ему нужен уход, кто-то, кто сможет потусить с ним и поговорить, потому что он всегда отстраняется от всех. Ты поможешь ему с самыми элементарными вещами, как кормление и питье, и вы должны следить, чтобы он не причинил никакого вреда себе. Стайлзу нужен кто-то ответственный, кто-то приятный и нежный. Я занят работой, как и его лучший друг и все остальные, кого я знаю. Мне просто нужен кто-то, кто позаботиться о нем. — Я понимаю, — Лидия кивнула, но чувствовала себя глупо. Она была такой маленькой, и казалось, будто она не справится с этим. У неё никогда не было столько ответственности. Даже когда её клиент Кора собиралась потерять своего ребенка на суде, Лидия нервничала, но оставалась мужественной. Но почему сейчас она не может быть бесстрашной? — Вы бы хотели работать? — Когда она услышала это, девушка чуть не потеряла сознание. — Я-я? Работать? Я? — Она приложила руку к груди и посмотрела на мистера Стилински, все еще не веря. — Вы можете начать сегодня? — мужчина улыбнулся на реакцию девушки. — Да! Да, конечно! — Лидия улыбнулась и поднялась со своего места следом за мистером Стилински. Он сказал ей следовать за ним, и они пошли на вверх по белой и красивой лестнице, проходя огромный бежевый зал. — Вы будете работать каждый день с 7 утра до 8 вечера. Все что нужно для еды внизу, но также у Стайлза в комнате есть свой холодильник. Медикаменты в его ванной комнате, там все будет написано на бумаге, которую я вам позже дам. — Лидия продолжала молча кивать и осматриваться вокруг. Мартин заметила некоторые фотографии с мистером Стилински и женщиной, которая скорее всего была его женой. Ей стало интересно, как выглядит Стайлз. Сколько ему? Может десять? Хотя, Лидия и не думала. Мистеру Стилински, казалось, уже за пятьдесят. Они дошли до конца коридора на втором этаже, где находилась только одна комната. Лидия сделала глубокий вдох, как только Ноа открыл дверь. — Стайлз, у нас гости. Лидия заметила взрослого мужчину, одетого в фланелевую рубашку, который сидел на своей постели. Его волосы были грязными и торчали в разные стороны. Также у него было множество маленьких родинок на лице, и он держал в руках книгу. — Кто это? — голос был раздраженным. Парень поднял голову. Мистер Стилински улыбнулся Лидии, указывая ей подойти и представиться. Она снова закрыла глаза, чтобы расслабиться и сделала несколько шагов к Стайлзу. — Я Лидия Мартин. Я собираюсь теперь помогать вам. — Она усмехнулась, глядя на Стайлза, надеясь, что он улыбнется. Вместо этого, он вздохнул и посмотрел перед собой, т.к шатен не знал, где она стояла. — Это шутка? Я слепой, а не умирающий, — его голос был глубоким и хриплым. Сердце Лидии опустилось. — Стайлз. Эта благородная девушка собирается немного помочь тебе, потому что Скотт, Мелисса и я, мы все заняты. Будь милым! — Ноа виновато взглянул на Лидию, а девушка просто улыбнулась. Лидия не была уверенной в себе. Она была уверена все время, в любой ситуации, каждый день. Её стиль всегда был особенным, её волосы всегда были особенные, с тех пор, как она узнала о слове «совершенство». Совершенство — все, что Лидия хотела. Но Боже, этот день был ужасным. Она нервничала, на её штанах было пятно, волосы торчали в разные стороны, и она выглядела неопрятно и страшно. Однако, Стайлз не мог её видеть, поэтому это не имеет значение, как она выглядела. С момента, когда Стайлз заговорил, Лидия уже понимала, что он ненавидит её. Она тоже ненавидела его, но ей нужно быть дружелюбной. Дружелюбной. Ноа передал девушке бумагу. — Лидия, здесь все о медикаментах Стайлза и его потребностях. Если что-то будет не понятно, ты можешь позвонить Скотту или мне. Номер внизу. — Конечно, мистер Стилински. — Мартин взяла бумагу и улыбнулась. Она хотела спросить о Скотте. Он его лучший друг? У неё было много вопросом, но она решила действовать умно и ничего не спрашивать. Она не хотела, чтобы Ноа Стилински уходил. Воздух был наполнен неловкостью. — Стайлз, будь милым. Она хочет помочь тебе, не разрушай свою жизнь, — сказал Ноа и сразу же покинул комнату. Я крутой чертов адвокат Лидия Мартин. Я могу сделать это. Она повторяла это, но уверенности не прибавлялось. Она была напуганной маленькой девочкой, которая не могла ни слова произнести. — Ты все еще здесь? — Голос Стайлза эхом раздался в её ушах, и она повернулась к нему лицом. Он все еще сидел на кровати, все в том же положении. — Да, — спокойно произнесла она. — Лидия, да? Я нахожу твое присутствие ненужным, ты можешь оставить меня, пожалуйста. Стайлз говорил грубым голосом, он был раздраженным и уставшим. Он не хотел что бы кто-то находился около него, делая его еще больше раздраженным. Он не любил скопление людей вокруг него, независимо от количества человек. Он уверен, что Лидия не нравится ему. Он даже не знаком с ней, но уже ненавидел её. Стайлз услышал её выдох и знал, что она стояла перед ним, готовясь что-то сказать. — Но я только что пришла! — Рыжеволосая закатила глаза на его отношение и уже устала от этого. — Слушай, как насчет того, чтобы представиться друг другу, и тогда я уйду? — Она улыбнулась. Девушка знала, что он не мог видеть это, но все равно сделала. Она была дружелюбной. Я могу сделать это. Стайлз закатил глаза и встал. — Привет, Я Стайлз, и я злюсь. Это было правдой. Стилински действительно злился на все. Ничто не заставляло его смеяться или улыбаться, он всегда будет выглядеть как сварливый кот. Не было ничего, что могло бы заставить его сделать это. Он слепой. — Как насчет любимых, э-э, — Лидия замолчала. Его любимое что? Он даже цветов не видел. — Твое любимое слово? Она закусила губу и была рада, что могла хоть что-то вымолвить. Девушка хотела сесть на кровать, но это было бы еще более неловко. — Глаза, — в следующую же секунду ответил Стайлз. — Тебе нравятся книги? Какая твоя любимая? — Она обрела какую-то уверенность и была горда собой, потому что Стайлз не был злым, каким бы не было его выражение лица. Он вдруг сел и Лидия быстро протянула руку, чтобы помочь, но он сделал это быстрее. — Я не хочу больше говорить. Я хочу, чтобы ты ушла. Ты раздражаешь меня больше, чем Дарт Вейдер. Рыжеволосая печально вздохнула на его комментарий и решила подчиниться его решению. Она не хотела потерять эту работу. Девушка ничего не сказала, просто ушла. Это будет долгая неделя… *** Около половины восьмого, Стайлз глубоко спит. Лидия была в гостиной и каждый час проверяла парня, чтобы дать ему лекарство. Он не был голоден, поэтому помощь Мартин не нужна сегодня. Неловкость все еще была между ними, и Мартин не знала, как подойти к нему, да и Стайлз избегал любого разговора с ней. Натали звонила дочери около двадцати раз и девушка лгала. Лидия знала, что должна была поделиться новостями с матерью. Кто знает, может это обрадует её. Лидия пошла проверить Стайлза в последний раз и увидела, что он сдернул с себя одеяло. Она вздохнула и тихо прошла вперед, чтобы не разбудить парня. Она не понимала, как так можно рано засыпать, ведь она обычно не спит до 11 вечера. Мартин мягко взяла одеяло и потянула его, прикрывая грудь. И он сделал небольшое движение, принимая более удобную позу. Стайлз медленно открыл глаза и Лидия закусив губу, хотела извиниться, что разбудила его, но продолжила тихо стоять. — Лидия? Это ты? — Его голос дрогнул, и он уставился в потолок, а потом огляделся вокруг, не смотря на то что парень ничего не видит. Это просто произошло машинально. Человеческая природа. Он не получил ответа, потому что Лидия не хотела ничего говорить. Девушка знала, что её присутствие раздражает парня. — Слава Богу, она ушла, — пробормотал Стайлз и закрыл глаза. Губы Лидии задрожали и она вышла из комнаты. Она стояла перед его дверью, тупо уставившись в светло-зеленые стены. Она сделала глубокий вдох. Девушка спрашивала себя, каково это чувствовать себя слепым, но ей не нужен был ответ, потому что она знала, что это мучение. Может быть поэтому Стайлз так ужасно вел себя. Он будет продолжать так вести себя. Она уже знала это.