Rose Tyler, I Love You

Писала под Мьюз Space Dementia - Планета Миньон-Омега. Вокруг местной Луны их вращается около ста. Эта – место проведения сезонной ярмарки, одной из лучших в галактике MalusLupus. Тебя не напрягает это название? Ну, то, что оно постоянно попадается на глаза? - Не знаю, Джон. Я над этим не задумываюсь в последнее время. - А над чем задумываешься? Ну да ладно. Приземлимся? Точнее приминьонимся? Я хотел кое-что купить, тебе тоже может быть интересно. Тут продают отличные ткани, брюлики и все такое прочее. Выбери и себе, и Джеки, если есть желание. - Можно я пока буду держаться тебя, Джон? – Роуз с надеждой смотрит на мужчину и даже протянула руку к его ладони. - Что? С тобой все в порядке? Ты же обычно… - девушка не дает закончить ему фразу - Не я бегаю от тебя, Джон. - О, давай не начинать заново. Мы просто прогуляемся, а потом я верну тебя домой. Они идут, не рука об руку (Джон честно старается держаться совершенно обособленно), по оранжевой с подпалинами песочной дорожке, под густо-сиреневым небом. - Вот это, - Джон задирает свою патлатую голову и увлеченно указывает тонким пальцем в каком-то, одному ему известном направлении – Миньон Тета. Видишь, какой он зеленый. Там куча садов, самых разнообразных. Но штука не в них. Листва там сплошь синяя, с апреля по сентябрь - бордовая. Зеленые там туманы, круглый год. Очень красиво… А вот там… Роуз его не слушает: ее подташнивает, и она уже начинает всерьез жалеть, что запрыгнула в Тардис. «Интересно, а беременные себя так ведут? Или можно все списать на гормоны? Или еще на что-то?» Это «что-то» она не хочет пока озвучивать даже в мыслях. К тому же ей не до того – Злой Волк не дает ей покоя. Ее пугает, что теперь это имя принадлежит целой галактике, ее не отпускает чувство, что каким-то безумным образом это снова касается ее. И Джона. Он не отпускает ее и ничего не остается – только ждать и плестись за Джоном по рыжей пустыне. - Устала? – нежным, встревоженным, совершенно ему не свойственным голосом, спрашивает ее Джон и только по этому тону и по выражению испуга, которое на секунду мелькнуло в его отрешенном взгляде, Роуз понимает, что что-то не так. Не так с ней. - Ты же белая, как мел. Пойдем быстрее в тень. Почему-то ноги начинают ей отказывать, и девушка резко садится на дорогу, прямо в песок. Через секунду она уже в теплых и сильных руках Джона. - Мисс Тайлер, вы поправились, - в его голосе мелькает теплая улыбка. - Есть повод для беспокойства, но ты пытаешься отвлечь меня «светской беседой», а заодно и подначить? Да, Джон? - Совершенно верно. И в скором времени я найду причину твоего недомогания. Но для начала доставлю тебя воон туда, - мужчина указывает лбом в направлении разлапистого дерева, - Сначала я принесу тебе попить, а потом уже займусь твоим состоянием. Пройдя еще немного после вынужденного привала, они останавливаются у цветущего деревца и яркой, кричащей всеми возможными цветами, палатки. Вокруг все заполнено музыкой, определенно варварской: тоненько пиликает что-то похожее на скрипку, ему вторит что-то вроде свирели, стучат маракасы и звенят бубны. - Цыганский табор, - улыбается почти пришедшая в себя Роуз. - Все может быть. А вот это очень похоже на вишню. И это странно, - Джон наклоняется понюхать цветы, - Точно! Вишня! Но тут? - Разве это важно, Джон? Вы же Джон Смит? – звучит во внезапно упавшей тишине вкрадчивый противненький голосок. Мужчина отрывает изумленный взгляд от ветки и упирается им в низенького старичка неопределенного возраста. Что-то в том, как он смотрит и какой-то странный огонек в его глазах, прямо в темной сетчатке глаза, заставляет Джона инстинктивно вздрогнуть и встать перед Роуз, загораживая ее собой. - Так что? Я обознался, или вы все же Джон Смит? - С утра был им. - Что, хамите везде, где бываете? - Представь себе, да! - Вот в чем ваша беда, молодой человек – зажигаетесь, как спичка, быстро горите, не подумав говорите… Ну да ладно - к сути. Это я направил вас сюда. - ЧТО? - Не дергайся! Глянь-ка лучше вон туда. Старик поднимает полог своего попугаистого шатра: внутри него Джон и Роуз видят Тардис – вся в синем пламени она покачивается и еле слышно звенит, как оборванная струна. Джон выпрямляется, готовится к нападению. Роуз молча смотрит – она помнит о Злом Волке, верит ему, совершенно, как ей самой кажется, необоснованно. Просто верит, потому что снова ничего другого не остается. - Да как ты смеешь, паскуда? – остервенело гаркает Джон, кидаясь вперед и хватая тщедушного старичка за грудки. - Я тут самый смеющий, - страшным шепотом произносит старик, не моргнув глазом высвобождаясь из мертвой хватки Смита, - Разве ты еще не заметил? Или ты потерял много крови и способность соображать? Седовласый, с развивающейся бородой на поднявшемся песчаном ветру, он напоминает теперь шамана. Ничего в нем не осталось от прежнего щуплого старикашки. Указывая на окровавленные запястья Джона он дико смеется. - Не смей! – кричит Роуз. Она хотела бы, чтоб ее голос звучал твердо, но получается детский всхлип. «Надо остановить кровь, просто остановить кровь», порывается подойти к нему Роуз, но Джон все еще не пускает ее вперед, закрывает собой, из последних сил. - Может, все-таки выслушаете? – стараясь говорить дружелюбно, старик подмигивает, и кровь перестает сочиться, - Валяй! - Во-первых, разрешите представиться – Собиратель. Во-вторых, предлагаю вам сыграть в самую древнюю игру Вселенной – орлянку. - С чего это? - Сразу видно – Джон Смит. Ничегошеньки не знает, не то что… - подавляя смех, хихикает Собиратель - Воу-воу, полегче! Я не Доктор, так что могу и вломить. - Хорошо-хорошо, просто проведем коротенький ликбез: я Собиратель… - Поняли уже. - Поскольку я и мои собратья относимся к классу «бездушные», в нашем сообществе ценятся, как вы понимаете, только души. Чем их больше, тем выше статус. - И ты решил таким образом подзаработать. - Совершенно верно. Играем до трех или до пяти очков. Выиграю я – душа моя, выиграете вы – освобождаю всех, кто уже проиграл. - А Тардис? – встревожено спрашивает Роуз. - Ах, мой маленький спектакль? – щелчок, и Тардис тает на фоне пестрого лоскутного коврика. - Ну да! Испуг, обозленность, адреналин тебе, как топливо, игроман ты гадов. - Именно так. - Смотри-ка, не обиделся. Одно слово, Роуз – бездушный. Не жалеешь, что вцепилась в такого попаданца, как я? - Нет. Играй и выиграй! - Видал, гадина, какая девушка? Взгляд Собирателя мгновенно загорается интересом. - Мысленно потирать руки и просчитывать возможную прибыль не советую, - Смит аккуратно выталкивает Роуз за порог, - Давай так: только ты и я. - Не хочешь ею пожертвовать, Джон? - Я тобой сейчас пожертвую через минуту! - Зря ты так, Джон. Она ценнее тебя. Зачем ты так губку кривишь? Не заводись. Она действительно стоит дороже тебя. Все дело в том, что в ее хрупком теле сразу три души. - Как? - Видишь ли, Джонни: одна душа, потрепанная, закаленная – ее; вторая – едва-едва наметившаяся душа ребенка; третья – вся пламя и свет. Я только понаслышке знаю… - Злой Волк? – бледное лицо Роуз выныривает из складок полога. - Молчи, Тайлер. С тобой потом. Уйди, - Джон резко отворачивается от девушки и поворачивается к Собирателю, - Сейчас с этой паскудой! Сначала я порублю тебя в капусту, и каждый кусочек закатаю в цемент, а потом… - Не рано ли обещать? И потом, – старик презрительно усмехается, указывая взглядом на вход в шатер, – это рыцарство тебе не к лицу. Так что веди свою даму сюда, а то перегреется на солнце, неизвестно, что с ребенком случится. -Что? - Без торга никак. Обычай! - А если я плевать на него хотел? - Твои проблемы. - Не выбрасывай стяги. Рано еще. Роуз! - Да, Джон. Я рядом, - она хватает его за руку, она не верит, что он позвал ее. - А ты…, - Смит пристально смотрит на Собирателя, на его лице ни тени улыбки превосходства, - я знаю, чего у тебя так волосы хорошо растут. Все дело в твоей голове. В ней навалом компоста. - Начинаем торг, освещенный обычаями семьи 6?44, с планеты 3:3:6, - торжественно произносит старик. - Я щас опупею от пафоса просто. - Молчи! Не перебивай меня. Иначе игра считается недействительной, а вам засчитывается проигрыш. - Э нет, мы не такие глупые. Где правила игры в письменном виде? - Не прибедняйтесь, ребятки. Дурости вам не занимать. - И все же? - Вот. Читай. Тардис переводит с Плюканского? - Я перевожу. Несколько минут Джон изучает правила, после еще минуту исключения из них и, удовлетворенный прочитанным, передает свиток Собирателю. - Все нормально ,Роуз. Там столько лазеек. Обыграем этого древнего и вернемся домой к чаю, - шепчет он ободряюще, но за уверенной улыбкой Роуз видит всю отчаянность, всю безнадежность. Совсем как тогда на Пятом спутнике. - НЕ вздумай сажать меня в Тардис и отправлять ДОМОЙ К ЧАЮ, Джон. Второй раз это не прокатит. - Простите, что прерываю вашу милую семейную сцену, но может, уже сыграем. Кто? - Я, - Джон, не задумываясь, выступает вперед. - Ну, расскажи, чего в тебе такого особенного? - Может мои чувствительные соски? - Чегоо? - Не знаю я! Не знаю! Но я точно знаю другое. А поэтому Роуз, не смей даже думать… Собиратель цокает языком, и Джон замолкает, не договорив. - Тишина. Теперь только игра, детки. Только игра… - И что ты сделаешь, девочка? Что? Он проиграл и все по правилам. Теперь его душа принадлежит мне. Смотри, какая красивая! – Собиратель подает Роуз прозрачный, переливающийся всеми оттенками синего, сосуд, - А знаешь, какая несчастная и в тоже время счастливая? Никогда еще такой не встречал. - Я отыграюсь… - шепчет Тайлер. - Чего ты там себе под нос бормочешь? - Я ОТЫГРАЮСЬ! И тогда тебе мало места будет. - Ну, хватит уже пафоса на сегодня. Как вы, земляне, любите лозунги. Достаточно! Да, об «отыграюсь». Это не обязательно. Ты и так в моей власти. - Мне плевать. И я отыграюсь! - Брось ты повторять одно и тоже. Не видишь – мне некогда. Пришло время… «Кто же из них кто?», испуганно дергаясь от одной фигуры в синем костюме к другой, точно такой же, думает Роуз. Права на ошибку, она это понимает, у нее нет. - Джон? – окликает девушка и кладет ладони на две тощих груди под синим сукном. И там и там – мерно бьется по одному сердцу. Оба смотрят хмуро, а если и говорят – то хором. Хором упрекают ее… - И кто же счастливый папашка? Микки-идиот? - Он Рики и он не идиот. И не отец. - Мне можешь сказать правду. - Отец ты! - Врешь! – крикнули оба, только у того, что слева, в глазах промелькнуло что-то похожее на надежду. «Или мне просто хочется так думать» - Зачем мне? Отец ты. Помнишь ТУ ночь? - Очень и очень плохо… - прикидывается и один и второй. «Так мы будем ходить вокруг да около до конца света» - Хочешь знать, почему я прыгнула за тобой? - Не особенно, - заметно нервничает только один, тот, что слева. «Можно проверить только одним способом, единственно правильным. Совсем, как в старой песне, которую так любит мама It’s in his kiss» И прежде, чем толком разобраться в своих чувствах, прежде чем обдумать, как следует этот шаг, она отчаянно перешагивает точку невозврата и целует его – того, что поникнув головой, стоит слева. - Ну, это уже никуда не годится! – раздраженно произносит Собиратель, принявший свой истинный облик, и направляет на девушку оружие, тщательно прятанное в складках одежды, – Дезинтегратор. Как знал, что пригодится… Джон бросается к кучке пепла – ему кажется, что единственное его сердце сейчас остановится. Но секунды не проходит, как из серого пепла встает Роуз Тайлер. Нет, теперь Злой Волк. Глаза – две золотых бездны, волосы развеваются на солнечном ветру, голос звенит. - Я Злой Волк. Я возрождаю себя. Я создаю Вселенную, в которой тебя нет! Ты ничтожен, ты жалок, ты настолько мелок, что для тебя даже не предусмотрено места и потому я стираю тебя в пыль, я разъединяю тебя на атомы! А ты, Джон Смит – незавершенность мешает нам разорвать эту болезненную связь и быть свободными друг от друга. - Не надо, Роуз! - Я Злой Волк и я отпускаю тебя!