Жизнь за кирпичной стеной.

Случай о том что Гарри нашел чей-то дневник,встревожил Лиф и она решила помочь ему пока Грейнджер не выписали. И какого было её удивление когда автор решил показать историю о тайной комнате. Дневник перенес их на 50 лет назад и Гарри с Лиф начали бродить по коридорам Хогвартса. Там она встретили юного Тома и услышали немного про секрет Хагрида. Гарри заинтересовало то что маленькая Снегг очень похожа на автора. Происходящее закружилось в глазах Поттера и Снегг, и сейчас же упала тьма, они куда-то провалились и плашмя шлепнулись к Гарри на постель в спальне гриффиндорской башни. Открытый дневник Реддла как ни в чем не бывало покоился у него на животе. Не успели Гарри и Лиф отдышаться, дверь спальни отворилась и вошел Рон. — Вот вы где, — сказал он. Гарри и Малифисент сидели на кровати. Они были все в поту, и их била крупная дрожь. Рон встревоженно подошел к ним — Что с вами? — Это был Хагрид, Рон. Хагрид открыл Тайную комнату пятьдесят лет назад. Рон, Гарри, Гермиона и Лиф давно знали, что Хагрид питает несчастное пристрастие к чудовищным, уродливым созданиям. В первый год их жизни в Хогвартсе он пытался вырастить дракона в своей маленькой лесной хижине, а уж его громадного трехглавого пса, которого он нежно окрестил Пушком, они точно не скоро забудут. И Гарри был уверен: если еще мальчишкой Хагрид услыхал легенду о чудовище, скрывающемся в замке, то бесстрашно полез бы куда угодно, лишь бы взглянуть на него хоть краешком глаза. А дальше… Возможно, ему стало совестно держать зверя в клетке, и он решил выпустить его, дать возможность поразмять бесчисленные ноги… Гарри даже вообразил себе, как тринадцатилетний Хагрид надевает на него ошейник с поводком. Но точно так же ему было ясно — Хагрид никогда, ни при каких обстоятельствах не мог бы никого убить.Лиф уже почти жалела, что проникла в тайну дневника. Рон с Гермионой снова и снова требовали от них всех подробностей путешествия по закоулкам памяти Реддла — Гарри и Лиф уже тошнило от бесконечных пересказов и разговоров, которые за ними следовали. Порешили все-таки ничего Хагриду не говорить, если только не будет нового нападения. И чем дольше не появлялся тот загадочный бестелесный голос, тем сильнее становилась надежда, что им никогда не придется спрашивать Хагрида, почему его исключили из школы. Минуло уже почти четыре месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. Пивзу окончательно наскучила песня «Гарри Поттер, ты злодей», а Эрни МакМиллан смягчился до такой степени, что как-то на травологии вполне вежливо попросил Лиф передать ему корзинку с прыгающими поганками. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль. — Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели, — объяснила она Поттеру и Снегг. — И скоро мы сможем вернуть к жизни тех несчастных в больничном крыле. Сегодня была игра между Гриффиндором и Пуффендуем. Лиф как всегда была на трибунах,волнуясь за своего друга.Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Оливер Вуд поднялся в воздух для предварительного облета толевых шестов; мадам Трюк выпустила мячи. Пуффендуйцы, одетые в желтое, сгрудились в кучу — уточнить напоследок игровые ходы. Гарри уже вскочил на метлу, как вдруг появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон. Сердце у Гарри екнуло. — Матч отменяется! — проревел мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом. Оливер Вуд без промедления приземлился и с безумным видом бросился к профессору МакГонагалл, все еще сжимая в руке метлу. — Но профессор! — кричал он. — Нам надо играть… Кубок… Гриффиндор… Профессор МакГонагалл, не замечая его, надсаживалась громовым электронным голосом. — Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее! После чего она опустила мегафон и жестом подозвала Гарри — Вам, Поттер, лучше пойти со мной. И позовите,пожалуйста мисс Снегг. Недоумевая, в чем его сегодня подозревают, Гарри посмотрел на Рона, отделенного от них ропщущей толпой. Рон их догнал по пути в замок К удивлению Гарри, профессор МакГонагалл не посчитала присутствие Рона лишним. — Пойдемте и Вы с нами, Уизли. — Вас это очень расстроит, — произнесла профессор МакГонагалл непривычно мягким тоном, когда они подошли к двери больницы. — Было еще одно нападение… Двойное нападение. У Гарри внутри все похолодело. Профессор МакГонагалл толкнула дверь, и они вошли. Мадам Помфри склонилась над девушкой с пятого курса Когтеврана. А на соседней кровати… — Гермиона! — охнула Лиф. Гермиона лежала необычно тихая, глаза ее были открыты и словно остекленели. — Их нашли у двери библиотеки, — сказала профессор МакГонагалл. — Думаю, вы тоже не знаете, что значит вот это? — Она показала маленькое круглое зеркальце. — Оно лежало возле них на полу. Рон,Лиф и Гарри покачали головами, не сводя глаз с Гермионы. — Я провожу вас в гриффиндорскую башню. — Профессор МакГонагалл тяжело вздохнула. — Мне предстоит разговор с учениками. Гарри и Лиф всё-таки отважились пойти к Хагриду и расспросить про Тайную комнату.От отца Гарри унаследовал всего одну вещь — длинную серебристую мантию-невидимку. Без нее им из школы не выйти, ведь с Хагридом надо увидеться так, чтобы ни одна живая душа не проведала. Друзья легли спать в обычное время, дождались, пока всех их соседи и соседки,наговорившись, уснут, встали, оделись встретились в коридоре и накинули на себя просторную мантию. Путешествие по темным переходам замка — удовольствие мало приятное. Впрочем, Гарри, которому случалось ночью бродить по замку, никогда еще не видел такого оживления в столь поздний час. Преподаватели, старосты, привидения ходили парами, часто оглядываясь — вдруг заметят что-то опасное. Мантия-невидимка, к сожалению, не скрывала производимых звуков: буквально в метре от вышедшего дежурить Снегга Лиф,как всегда при виде своего отца,на что-то налетела и довольно громко ругнулась, но Снегг как раз в этот миг чихнул, и все обошлось. Подойдя к выходу, друзья с облегчением вздохнули и тихонько отворили тяжелые дубовые двери. Стояла ясная звездная ночь. Между деревьев Запретного леса светились окошки небольшой хижины лесничего. Ребята подошли к самой ее двери и только тогда сбросили с себя спасительную мантию. Постучали, и в ту же секунду увидели нацеленный на них арбалет в руках Хагрида, за его спиной оглушительно залаял волкодав Клык.Они не многое успели узнать как вдруг в дверь опять постучали. Пирог полетел на пол. Лиф с Гарри, обменявшись испуганными взглядами, отступили подальше в угол и закутались в мантию-невидимку. Хагрид убедился, что их не видно, взял арбалет и открыл дверь. — Добрый вечер, Хагрид. В хижину вошел Дамблдор. Лицо у него было мрачное, брови сдвинуты. Вслед за ним переступил порог кто-то еще. Вид у спутника Дамблдора был весьма странный. Незнакомец был невысок, но осанист, седые волосы спутаны, усталое лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, черная мантия и остроносые лиловые ботинки, под мышкой он держал светло-зеленый котелок. — Это Корнелиус Фадж, — чуть слышно шепнула Лиф, — министр магии! Фадж пришел с вестью о том что Хагрида нужно увезти из Хогвартса,потому что он и его звери опасны. — Забрать меня? — повторил Хагрид, его колотила дрожь. — Куда? — Совсем ненадолго. — Фадж избегал взгляда Хагрида. — Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями… — В Азкабан? — хрипло спросил Хагрид. Не успел Фадж ответить, в дверь опять решительно постучали. Закутанный в длинную черную дорожную мантию, с холодной, довольной улыбкой на устах, в хижину Хагрида быстрым шагом вошел Люциус Малфой. Клык грозно зарычал. — Вы уже здесь, Фадж, — начал Малфой. — Превосходно! Сердце Лиф упало в бездну. Она вспомнила эту мантию. Вокзал,Нарцисса и этот мужчина кого-то провожали. Драко. Как же она раньше не догадалась. Всё это время у Цисси были муж и сын. Всё глубже и глубже погружаясь во тьму Малифисент уже не могла слышать что говорят взрослые. Как только все вышли она понеслась в замок,не замечая никого на своём пути. Гарри же в свою очередь встретил Рона,который заметил,что товарища нет в спальне и отправился его искать. Следуя за пауками они отправились в сторону Запретного леса. Там они познакомились и почти целыми ушли от Арагока. Того самого которого пытался убить Реддл. — А вы… вы разве не жили в той Комнате? — По лицу Гарри лился ручьями холодный пот. — Я? — Арагог вновь гневно лязгнул челюстями. — Я родился не в замке. Я из очень далекой страны. Один путешественник подарил меня Хагриду, когда я еще сидел в яйце. Хагрид был совсем мальчишка, но он заботился обо мне, прятал в чулане, кормил остатками еды со своего стола. Хдгрид мой добрый друг и хороший человек. Потом меня нашли и обвинили в смерти совсем молодой девушки… Хагрид тогда меня спас. С тех пор я живу здесь, в лесу, мой друг навещает меня. Он даже нашел мне жену, Мосаг. Видите, как разрослась наша семья? И все благодаря заботам Хагрида. Гарри собрал остатки мужества: — Так вы никогда… никогда ни на кого не нападали? — Никогда, — прохрипел старик — Я мог бы дать волю инстинктам, но из уважения к Хагриду никогда не причинял вреда людям. Тело убитой девушки нашли в туалете, а я во всем замке никогда нигде не был, кроме каморки, в которой жил. Мой род предпочитает темень и тишину. — Но, может, вы знаете, кто убил ту девушку? Кто бы он ни был, он опять вернулся и опять нападает на людей. Речь Гарри утонула во взрыве свирепого щелканья, клацанья, в шорохе множества ног, огромные черные фигуры кругом зашевелились. — Ее убило чудовище, которое живет в замке, — ответил Арагог. — Это древнее дьявольское порождение, которого мы, пауки, смертельно боимся. Хорошо помню, как я молил Хагрида отпустить меня, учуяв, что оно бродит по замку. — Что оно собой представляет? — настойчиво расспрашивал Гарри. Страшнее защелкали жвалы, громче послышался угрожающий топот — пауки-великаны подступали все ближе. — Мы никогда не говорим об этом! — с жаром заклокотал Арагог. — Мы не произносим его имени! Я даже Хагриду никогда не называл этого ужасного зверя, хотя он просил меня, и много раз. Кольцо пауков сжималось, и у Гарри пропала охота продолжать разговор. Арагог, казалось, устал от столь долгой беседы. И начал понемногу отступать в свой паутинный шатер. — Мы, пожалуй, пойдем? — спросил Арагога Гарри без особой надежды. — Пойдете? — прокряхтел Арагог. — Не думаю… — Но… но… — Мои сыновья и дочери не трогают Хагрида по моему повелению. Но я не могу отказать им в свежатине, если уж она сама так любезно пожаловала к столу. Прощай, друг Хагрида. Вниз по склону громыхал автомобиль мистера Уизли. Фары пылали, клаксон оглушительно гудел, пауки испуганно шарахались в стороны; несколько, отлетев, упали на спину и били по воздуху непомерно длинными ногами. Форд со скрежетом затормозил перед Роном и Гарри и лихо распахнул дверцы.Они пробивали дорогу через подлесок, Клык по-прежнему тоскливо скулил на заднем сиденье. Промчались впритирку к огромному дубу, и боковое зеркало срезало как ножом. Еще десять минут шума и тряски, и деревья начали расступаться: в просветах крон опять появилось небо. Автомобиль остановился так резко, что друзья едва не вылетели сквозь лобовое стекло. Они были на опушке Запретного леса. Клык бил лапами по стеклу, охваченный жгучим стремлением вырваться на свободу. Едва Гарри отворил дверцу, он пулей вылетел наружу и припустил, поджав хвост, к домику Хагрида. Гарри тоже выбрался из машины, а минуту спустя вылез и Рон, все еще с одеревенелой шеей, и принялся разминать конечности. Гарри признательно похлопал фордик по капоту, и тоттронулся обратно в лес, где вскоре исчез в темноте. Гарри вошел в хижину за мантией-невидимкой, Клык уже дрожал под одеялом в своем углу. Выйдя из дома, Гарри обнаружил Рона на грядке с тыквами в самом плачевном состоянии. — Следуйте за пауками! — прохрипел он, вытирая рот рукавом.—Если Хагрида выпустят из Азкабана,я убью его! У нашего Хагрида точно заскок! — Рон со злости ударил кулаком по стене хижины. — Он считает, что чудища не так страшны, как кажутся с виду! И вот куда это его завело! В камеру Азкабана! — Рона колотила неудержимая дрожь. — Какой был смысл посылать нас туда? Что такое мы там узнали? — Очень многое! Хотя бы то, что Хагрид никогда не открывал Тайной комнаты. — Гарри набросил на Рона мантию-невидимку и легонько подтолкнул. — Хагрид не виноват, вот что он хотел нам сказать. Ладно, идем, скоро будет светать. И нужно найти Лиф,мне кажется сегодня она узнала больше чем хотела. Сама же Малифисент не могла поверить в то,что её милая,дорогая Цисси имеет семью. Нет,это конечно хорошо,но с учетом того,что её семьёй является Драко чертов Малфой это было плохо,ужасно плохо! Почему она раньше не догадалась? Наверное,была слишком окружена другими мыслями и не думала о том,что подарки от Драко являются собственностью Циссы или не обращала внимания на то,что Цисса всегда убегала в какой-то другой дом. Лиф думала об этом всю ночь,совсем забыв про Гарри и Рона. Нужно узнать что они разузнали,подумала она. Мальчишки всё дословно рассказали Снегг. Она обдумала все их мысли в своём котелке. —Гарри,та девушка что умерла..Арагог сказал, что ее нашли в туалете, — зашептал Лиф, стараясь говорить так,чтобы никто не услышал. — Вдруг она с тех пор так и живет в туалете? Вдруг она все еще там? Поттер хмуро поглядел в окно. И тут до него дошло! — Лиф, ты что, думаешь, это Плакса Миртл?