Жизнь за кирпичной стеной.

Близилось Рождество. Постепенно все начали закупаться подарками и странными вещами в Хогсмиде. Гарри и Лиф туда не пускали,теперь. Опекуны Гарри не подписали и не желали в дальнейшем подписывать разрешение на его посещение. А отец Лиф просто-напросто следил за ней. За каждым её шагом, поэтому она никуда не ходила лишний раз. Конечно,ведь всех взбудоражило то что Сириус Блэк был в Хогвартсе. Случай с Полной Дамой обсуждали ещё несколько недель. Идя по коридорам Хогвартса, Лиф увидела знакомую фигуру. Гарри сидел в совятне и смотрел как дети уходят за покупками. —Чего такой хмурый?—нужно же было знать рыжей почему её друг не так весел как обычно. —Ну знаешь,все мои друзья уходят и веселятся, в то время как я сижу и делаю никому не нужные уроки—он немного дернулся от неожиданности, увидев Лиф. —Прям как Гермиона—хмыкнула. Немного постояв в тишине Малифисент набралась смелости. —Пообещай что никому не расскажешь—она ткнула пальцем в грудь мальчика. —Пообещать что?—он щурил глаза. Малифисент молчала, серьезно смотря на Гарри.—Ладно,хорошо. Обещаю—сдался мальчишка со шрамом на лбу. —У меня есть карта,она показывает всю территорию Хогвартса. Мы можем пойти в Хогсмид через любой потайной выход,их здесь целая куча. Я ещё не каждый опробовала,но один всегда помогает—выговорилась слизеринка. Она достала карту,открыла и прошептала какие-то слова. И на пергаменте сразу показались рисунки,ходы,помещения. —Где и как ты её достала?—Гарри был мягко говоря в шоке. —А—она махнула рукой будто это было так просто, словно вызов люмоса из палочки—была на отработке у Филча и заметила коробку с табличкой: «Конфисковано, очень опасно». — Только не говори... — улыбнулся Гарри. — Ну, а как бы ты поступил на моём месте? — пожала плечами Лиф— Филч разбирался с близнецами Уизли и пока суетился, я открыла ящик и взяла вот этот кусок пергамента. Что тут плохого? — прибавила слизеринка — Филч не знал, как с ним обращаться. Хотя, раз отобрал его, наверное, догадывался, что это такое. — И ты знаешь, что с ним делать? — Конечно знаю,Гарри,я хожу по этой карте уже несколько недель — Лиф самодовольно улыбнулась. — Этот свиток научил меня такому, чему не научит ни один учитель. — Ого! — Что, здорово? Только никому,ты пообещал!—Гарри кивнул—Даже Гермионе и Рону—рыжая ткнула в него пальчиком —Но ведь..—не успел договорить гриффиндорец, как Малифисент его прервала —Гарри Поттер,никому-это означает никому,даже чертовой крысе Рона. Ни-ко-му—как можно воинственно пригрозила ему Лиф. Она протянула карту Гарри и он начал её рассматривать. Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЕРОВ. На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. Гарри в восхищении склонился над картой. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своем кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвертом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале почета. Были там еще закоулки и потайные ходы, где он никогда не был. Некоторые из ходов вели... — Прямо в Хогсмид. — Лиф указала один из них. — Таких ходов семь. Филч знает об этих вот четырех, об остальных — только я. В тот, что за зеркалом на пятом этаже, можешь не ходить. Я сунулась было прошлой зимой вместе с близнецами, а там потолок обвалился. И вот сюда тоже лучше не ходить: прямо над выходом Гремучая ива. Зато этот ведет прямо в подвал «Сладкого королевства». Я этим ходом частенько лазаю, он, кстати, начинается в горбу старой карги за дверью. — Диссендиум! — прошептала Малифисент и тронула статую. Горб старухи открылся, и появилось отверстие, как раз такое, чтобы в него пролезли ребята. Гарри огляделся по сторонам, слизеринка спрятала карту и оба нырнули в статую вниз головой. Каменный склон скоро кончился земляной площадкой, и друзья встали на ноги. Темно, хоть глаз выколи. Гарри достал палочку, произнес «Люмос!» , и холодное пламя осветило низкий и узкий земляной коридор. Лиф поднесла пергамент к глазам, тронула кончиком волшебной палочки, сказала: «Шалость удалась!» — и карта исчезла. Она осторожно свернула пергамент, спрятала под мантию и с замирающим сердцем пошла по коридору. Коридор петлял словно нора гигантского кролика. Гарри держал палочку с пламенем на конце над головой, но то и дело спотыкался. Лиф же шла совершенно спокойно,ведь она была здесь не первый раз. Идти пришлось долго, и Гарри уже подумывал, не вернуться ли, но вспоминал про «Сладкое королевство» и шел дальше. Ему стало казаться, что они идут уже целый час. Наконец коридор пошел вверх. Гарри прибавил шагу, сердце у него забилось, лицо пылало, а вот ногам было холодно. Скоро показались ступеньки, вырубленные прямо в земле, некоторые из них обвалились. Гарри стал подниматься, глядя под ноги Лиф, — как бы не упасть и не наделать Шуму. Он принялся считать ступени, но скоро сбился со счету и вдруг стукнулся головой о Малифисент. Похоже они дошли до люка. Ребята прислушались и медленно приоткрыли крышку люка. «Сладкое королевство» было битком набито учениками Хогвартса, никто не обратил на Лиф и Гарри внимания, и последний стал разглядывать полки со сладостями. Дадли перекосило бы от зависти, знай он, где сейчас Гарри. Чего только не было на полках! Огромные куски нуги, грильяж с дробленым кокосовым орехом, толстые медовые ириски, штабели всевозможных плиток шоколада. Посреди магазина громадный бочонок драже разных вкусов «Берти Боттс», бочонок сахарных свистулек, воздушное мороженое, о котором говорил Рон. Целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс» (из нее можно выдувать огромные синие пузыри, которые потом несколько дней летают по комнате), мятные нитки для чистки зубов, перечные чертики в пакетах с надписью «Дохни огнем!», мороженое «Зубом застучи, мышью запищи», мятная помадка в форме лягушат — «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья и карамельные бомбы. Слизеринка и гриффиндорец протиснулись сквозь толпу шестикурсников. В дальнем углу магазина под надписью: «О вкусах не спорят!» — стояли Рон с Гермионой и разглядывали леденцы. Друзья незаметно подкрались и встали позади. — Фу, — поморщилась Гермиона, — гадость какая! Лиф они уж точно не понравятся. И цвет, и вкус скорее для упырей, чем для людей. — А может, возьмем вот это? — Рон сунул под нос Гермионе банку с тараканами. — Еще чего! — возмутилась Малифисент. Рон чуть не выронил банку. — Гарри! Лиф! — Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Вы что тут делаете? Как вы сюда... — Вот это да! — Рон раскрыл от удивления рот. — Вы что, научились трансгрессировать? — Нет, конечно, — ответил Гарри и шепотом, рядом стояли шестикурсники—просто у Лиф есть маленький секретик,она потом расскажет—и он хитро сощурил глаза. В очередной раз Лиф просто отмахнулась,как от жужжащей мухи. Рон важно кашлянул и указал на объявление на двери магазина: ПО УКАЗУ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Сообщаем покупателям, что дементорам приказано каждую ночь после заката солнца обходить улицы Хогсмида. Эту временную меру предосторожности отменят после поимки Сириуса Блэка. Советуем покупателям после захода солнца оставаться дома. Счастливого Рождества! — Хотел бы я поглядеть, как Блэк проникнет в «Сладкое королевство», ведь в деревне дементоры кишмя кишат. Да и хозяева услышат шум, попробуй он сюда вломиться. Они живут во втором этаже. — Но ведь... Но ведь... — Гермиона подыскивала возражение, которое воззвало бы к благоразумию друзей. — Гарри не дали разрешения ходить в Хогсмид. Если кто–нибудь узнает, что он здесь, его могут даже исключить. И солнце еще не село, вдруг Блэк нагрянет в Хогсмид сегодня? Прямо сейчас? — Да он в такую метель Гарри и не разглядит. — Рон кивнул в сторону улицы, за окнами магазина валил густой снег. — Будет тебе, Гермиона. Рождество на носу, что, Гарри хуже других, что ли?—Лиф с надеждой посмотрела на подругу. Гермиона в тревоге закусила губу. — Ты на меня наябедничаешь? — улыбнулся Гарри. — Ну что ты! Нет, конечно. Но все-таки, Гарри... — Гарри, ты свистульки видел? — перебила Гермиону Лиф, схватила Гарри за руку и потащила к бочонку с конфетами. — А желатиновые червячки? А кислые шипучки? Помню, Малфой дал мне одну, этим летом, она мне язык насквозь прожгла. Нарцисса его тогда здорово метлой отлупила! — Лиф задумчиво уставилась на корзину с шипучками. — А что, если угостить Фреда тараканьей гроздью и сказать, что это засахаренный арахис, он поверит? Лиф, Рон и Гермиона заплатили за сладости, и друзья вышли на завьюженную улицу. Хогсмид походил на рождественскую открытку. Сказочные домики под соломенными крышами, магазины в снежных шапках, на дверях венки из остролиста, кроны деревьев украшены гирляндами волшебных свечек. Гарри оставил мантию в замке и теперь ежился от холода. Друзья шли по улице навстречу ветру,Лиф, Рон и Гермиона сквозь шарфы кричали: — Здесь почта... — А там магазин «Зонко»... — Можно пойти в Визжащую хижину... — Пойдемте лучше в «Три метлы», выпьем сливочного пива, — предложил Рон, стуча зубами от холода. Гарри обрадовался: дул пронизывающий ветер, и у него совсем закоченели руки, было бы очень кстати посидеть в тепле. Друзья перешли на другую сторону улицы и вошли в уютный паб — первый этаж крохотной гостиницы. В пабе было людно, шумно и дымно. За стойкой расположилась компания весельчаков, они смеялись и громко разговаривали, полная миловидная женщина едва успевала наполнять бокалы. — Это мадам Розмерта, — сообщил Рон. —Рон в неё влюблен—сказала Гермиона. —Не правда! Пойду принесу нам всем по кружке, — прибавил он и слегка покраснел. Гарри, Гермиона и Малифисент уселись за маленький столик в дальнем углу между окном и нарядной рождественской елкой. Рядом потрескивал камин, было очень тепло и празднично. Рон принес четыре кружки пива. Оно было горячее и дымилось. — Счастливого Рождества! — весело пожелал Рон и поднял кружку. Гарри пил большими глотками: чудесный напиток согревал все тело до кончиков пальцев. Вдруг входная дверь отворилась, и сквозняк взъерошил волосы на голове Гарри. Он глянул в сторону двери и чуть не захлебнулся. В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними — Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в темно–зеленом котелке и полосатой мантии. Все четверо увлеченно о чем–то беседовали. В мгновение ока Лиф с Гермионой обе нажали ладонями на макушку Гарри. Гарри соскользнул со стула и очутился под столом, вылив на себя остатки пива. Сжимая в руках кружку, он видел ноги вошедшей компании: вот они подошли к стойке бара, постояли немного и, развернувшись, двинулись прямо к нему. Малифисент над его головой прошептала: — Мобилиарбус! И быстро присела к Гарри. Рождественская елка оторвалась от пола и, плавно покачиваясь, полетела. С глухим стуком приземлилась возле их столика и загородила его пушистыми ветками. Сквозь ее нижние лапы Гарри и Лиф видели, как к соседнему столику придвинулись восемь пар ножек четырех стульев, и на стулья — кто крякнув, кто вздохнув — сели учителя и лесничий с Фаджем. К ним сейчас же приблизились лаковые туфли бирюзового цвета на высоком каблуке. — Маленькая кружка минеральной... — спросил женский голос. — Это мне, — ответила профессор МакГонагалл. — Горячий грог... — Спасибо, Розмерта, — пробасил Хагрид. — Содовая с вишневым сиропом и зонтиком... — М-м-м... — чмокнул губами профессор Флитвик и протянул руку за бокалом. — Стало быть, вам, господин министр, смородиновый ром. — Спасибо, Розмерта. Рад вас видеть! Посидите с нами? — Благодарю, господин министр, с удовольствием. Блестящие каблуки ушли и снова вернулись. У Гарри сердце ушло в пятки: как это он забыл, что у учителей сегодня тоже выходной? Они еще, чего доброго, здесь дотемна засидятся. А ведь им с Лиф еще надо вернуться в «Сладкое королевство», а то и в школу не попадешь... Гермиона думала о том же и нервно постукивала ногой. Одну Малифисент это не беспокоило. Она уже сосредоточенно слушала о чём же собрались говорить взрослые. — Каким ветром вас сюда занесло, господин министр? — спросила мадам Розмерта. Гарри увидел, как задвигалась нижняя часть упитанного туловища. Фадж, похоже, обернулся посмотреть, не подслушивает ли кто. — Ясно каким. Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин? — Слышала, слышала. — Вы, Хагрид, всем успели рассказать, всему пабу? — с укоризной спросила МакГонагалл. — Думаете, Блэк все еще поблизости? — тревожно спросила хозяйка гостиницы. — Уверен. — Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки... — Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры еще не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в бешенстве: Дамблдор не пускает их в школу. — И правильно делает, — вступилась за директора школы МакГонагалл. — Как мы стали бы преподавать в присутствии таких чудовищ? — Верно, верно, — тоненьким голоском поддержал коллегу малыш Флитвик, не достававший ногами до пола. — Что поделаешь... — сдержанно заметил Фадж. — Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на все... — А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Темного Лорда. Это на него не похоже... — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Помню его студентом Хогвартса... Скажи мне тогда кто–нибудь, что из него выйдет черный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи. — Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — Люди не знают самых страшных его дел. — Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка. — Кое–что может. — Сомневаюсь. — Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг? — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер. Гарри выронил кружку, и она грохнулась на пол. Рон ткнул его ногой,а Лиф в мгновение ока кинулась собирать осколки. — Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было! — Ну это еще неизвестно, — промычал Хагрид. — Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору.И ещё эта маленькая пройдоха Малифисент,вечно у неё проблемы с её факультетом — И они были как братья, — вставил своё Флитвик. — Как два неразлучных брата. — Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крестным отцом.А потом появилась ещё и эта малышка и всё изменилось. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать. — Из–за того, что Блэк стал сподвижником Сами–Знаете–Кого? — прошептала мадам Розмерта. — Хуже... — Фадж понизил голос. — Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы–Знаете–Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы–Знаете–Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия. — Что это такое? — Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание. Профессор Флитвик откашлялся и стал тонким голосом объяснять: — Заклятие Доверия — одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека. — Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель ее выдаст. Вы–Знаете–Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашел, даже если бы сунул нос в окно их дома. — Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась мадам Розмерта. — Да. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, — ответила профессор МакГонагалл. — Но Дамблдор все равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны. — Значит, он подозревал Блэка? — Не то чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто–то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы–Знаете–Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое–то время знал, что среди нас завелся предатель. — Но Джеймс Поттер настоял на своем? — Да, настоял, — вздохнул Фадж — Заклинание Доверия применили, а две недели спустя... — Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта. — Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот–Кого–Нельзя–Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и малыша Гарри, но лишился волшебной силы. Мощь его исчезла, и он бежал вместе с девочкой. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз, когда предательство его обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством... —О какой девочке вы всё время ведёте речь?—не понимала мадам Розмерта. —Это не наша тайна и мы не в праве её рассказывать,думаю скоро всё станет на свои места и Северус сам нам всё расскажет. В конце-концов мы знаем что девочка не должна встретиться с Гарри Поттером иначе всем нам придёт конец. —Но при чем тут Северус и Блэк?—Розмерте не нравились эти тайны о которых она не знала. — Гнусный, смердящий душепродавец! — прорычал Хагрид на весь бар. Соседи притихли и повернулись в их сторону. МакГонагалл зашикала на него. —Только Блэк знает настоящего отца девочки и что-то мне подсказывает он найдет её и всё превратится в хаос. Я тогда его видел. — Хагрид понизил голос. — Наверное, самый последний перед тем убийством. Это я спас Гарри, вынес его из развалин, Лили–то с Джеймсом уже погибли. А Тёмный Лорд забрал девчонку с собой. Я его тогда вытащил, а у него на лбу рана... а тут этот... Сириус Блэк на своем мотоцикле. Я–то тогда не знал, чего он явился... что он Хранитель Тайны. Я подумал, он... э–э... прилетел помочь. Бледный как смерть, весь трясется. А я–то, я–то! Я его утешать стал! — Хагрид разрыдался. — Хагрид, пожалуйста, умерьте голос, — взмолилась МакГонагалл. — Откуда мне было знать, что ему наплевать на Лили и Джеймса, что он шпион. А он еще говорит: «Я крестный Гарри, отдайте его мне, я, мол, о нем позабочусь...»Ха! Я Гарри не отдал, Дамблдор велел мне отвезти его к тетке. Блэк поспорил–поспорил и согласился. И дал мне свой мотоцикл отвезти Гарри: «Мне, говорит, он больше не нужен». И как это я не догадался! С чего это он отдает любимый мотоцикл? И как это он больше не нужен? Эх, дубина я, дубина! Дамблдор–то знал, что Блэк — Хранитель Джеймса. Блэк думал улизнуть в ту ночь, думал, у него есть часа два, пока Министерство узнает. А отдай я ему Гарри!.. Он бы повез его на мотоцикле да и кинул бы в море. Сына–то лучшего друга! Да чо уж там, переметнулся волшебник на сторону темных сил, нет для него ни свата, ни брата... Хагрид замолчал, и никто долго не решался заговорить. — Но далеко он не убежал, — произнесла удовлетворенно мадам Розмерта. — Министерство магии сцапало его на другой день. — Увы! — вздохнул Фадж. — Не мы его нашли, к сожалению. Его нашел друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть с ума не сошел от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам стал искать Блэка. — Петтигрю, Петтигрю... уж не тот ли толстячок, что еще в Хогвартсе всюду таскался за Поттером и Блэком? — припомнила мадам Розмерта. — Он самый, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Он души не чаял в Блэке и Поттере. Он им был, конечно, не ровня, не те способности, а я была чересчур строга с ним. Как я теперь раскаиваюсь... — МакГонагалл всхлипнула. — Ну будет, будет, Минерва, — похлопал ее по плечу Фадж. — Петтигрю умер как герой. Очевидцы, маглы — мы потом стерли им память, — уверяли, что Петтигрю со слезами укорял Блэка: «Как ты мог, Сириус! Лили и Джеймс наши друзья!» Потянулся за волшебной палочкой, но Блэк, разумеется, опередил его. От Петтигрю почти ничего не осталось... Профессор МакГонагалл высморкалась и сказала севшим голосом: — Глупый, глупый мальчишка... Дуэли никогда у него не получались! Зачем только он сам... Ведь есть же Министерство... — Эх, добраться бы мне до Блэка раньше Петтигрю! — взревел Хагрид. — Уж я бы с ним не канителился, я бы его голыми руками на куски... — Нет, Хагрид, вы бы с ним не справились, — покачал головой Фадж. — Схватить его могла бы только полиция маглов. Я в те времена был заместителем главы Департамента чрезвычайных ситуаций и прибыл на место происшествия одним из первых. Никогда не забуду того, что я там увидел: посреди улицы глубокая воронка, всюду искореженные трупы, маглы кричат, а Блэк стоит и хохочет над тем, что осталось от Петтигрю — кучкой окровавленной одежды и... и... каких–то фрагментов... Фадж замолчал. Все пятеро достали носовые платки. — Вот, Розмерта, что содеял Блэк, — глухо продолжал министр. — Блэка забрал оттуда патруль волшебной полиции, Петтигрю посмертно получил орден Мерлина первого класса — слабое утешение для его бедной матери. А Блэка упрятали в Азкабан. Мадам Розмерта протяжно вздохнула . — А правда, что он лишился рассудка? — По–моему, нет, — ответил министр, растягивая слова. — Могу одно сказать: поражение хозяина временно помутило его рассудок. Убийство Петтигрю и всех тех маглов, жестокое, бессмысленное, было действием отчаявшегося, загнанного в угол человека. Но недавно я был в Азкабане и разговаривал с ним. Все заключенные там явно безумны, сидят в темноте, что–то бормочут, а Блэк... он выглядит и говорит как нормальный. Даже мурашки по коже. Вид у него человека, которому все надоело. Увидел у меня газету, спросил, прочитал ли я ее и не могу ли дать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему хоть бы что. — Как по–вашему, господин министр, зачем он сбежал из тюрьмы? — поинтересовалась мадам Розмерта. — Уж не хочет ли он вернуть Вы–Знаете–Кому силы и примкнуть к нему? — Думаю, что это его... э–э... конечная цель, а в первую очередь он станет искать девочку,ведь если её забрал сам Тот-Кого-Нельзя-Называть,значит она очень важна для пожирателей— уклончиво ответил Фадж. — Но мы надеемся поймать Блэка раньше. Вы–Знаете–Кто сейчас один, но... дайте ему преданного и способного слугу… Подумать страшно, что будет... За соседним столиком помолчали. Гарри услышал, как кто–то поставил на стол свой бокал. — Нам пора в замок, Корнелиус, — заметила профессор МакГонагалл. — Вы ведь не хотите опоздать на ужин к директору. Стулья отодвинулись, запахнулись полы мантий, блестящие каблуки мадам Розмерты вернулись за стойку. Слышно было, как открылась входная дверь, в бар ворвался вихрь снега, и вся компания вышла. — Гарри!Лиф! Рон с Гермионой заглянули под стол, все четверо молча смотрели друг на друга, не находя слов. Лиф смутно помнила как она добралась до подземелий вспоминая лишь то,как она успокаивала Гарри. Да,ему сейчас действительно не просто. Лучший друг,его крестный предал его родителей,а все об этом молчали.Но одна мысль прочно засела в голове слизеринки. Кем была та девочка Лорду что он так хорошо её спрятал? Что она делала в доме Гарри? И Фадж сказал что её отец хранит какой-то секрет?